Новое начало

      Вечером, уже порядком подустав, Питер заваливается в башню, обвешанный не пойми чем. В руках пакеты с подарками, на голове какой-то ободок, на руке четыре фенечки, и Мишель где-то нарисовала хну его и Баки. Вопрос: зачем? А кто ее знает, иногда она напоминает Питеру Наташу - такая же проницательная, уверенная, и в принципе, она бы стала хорошей шпионкой в Щ.И.Т.е. Стала бы, но не станет. Эмджей не следует приказам, Эмджей их раздает, поэтому она скорее как Фьюри - загадочная и очень эффектная. А два Фьюри в одном помещении - некруто, и вероятней всего, приведет к страшным последствиям. В общем, не быть ей в Щ.И.Т.е.       Питер вспоминает о вечеринке, которую хотели устроить Мстители, лишь когда Пятница учтиво просит пройти в гостиную.       Гостиная увешена шариками, прямо как в детстве, и Питер косится на Баки, у того на лице лишь привычная холодность, иногда прошибаемая улыбками для Стива, или после шуток Клинта и Сэма. - С днем рождения! - дружно кричат все, но бас Стива выделяется из общего шума.       Каждый подходит к Паучку и дарит подарки. От Нат - набор хороших ножей, шарф с флагом СССР и теплые объятия; от мистера Роджерса - книга по истории США с вкладышами и крепкое рукопожатие, от которого у обычного человека ладонь заболела бы; от мистера-не-зови-меня-так-Старка - новые примочки для костюма, ноутбук, и обещание убрать парочку gps-маячков, Питер лишь закатывает глаза, но благодарит, обидится же еще; от Клинта - хороший лук и стрелы, но что-то подсказывает Паркеру, что в колчане тот спрятал бутылку коньяка, и чуйка тут ни при чем, просто Бартон слишком подозрительно подмигивает, по-хорошему, надо было бы испугаться; Сэм вручает очки для слежения, набор презервативов и обещание провести воспитательную беседу по поводу секса; Ванда вручает набор лего, который он так хотел, она обнимает его и целует в щечку; Вижн мудро изрекается и говорит, что материальные вещи не имеют значения; доктор Беннер дарит какой-то мега продвинутый учебник по наукам разных отраслей. Наконец подходит Баки, стоит рассказывать, что лучшим подарком от него, было бы ответное признание? Он протягивает сверток, и просит открыть, когда он будет один. Питер кивает, он бы не отказался от поцелуя хотя бы в щеку, вон даже мистер Старк поцеловал его в макушку, но это правда от переизбытка отцовских чувств, но кого это волнует.       Питер надувает губы и отходит в сторону, игнорируя настороженный взгляд Баки, который прицепился к хне на руке. Барнс незаметно подходит к Паучку. - У тебя татуировка с нашим изображением? - настороженно интересует Зимний.       Питер вначале непонятливо вглядывается в лицо Барнса. - Да вроде нет... Ой, - Питер понятливо улыбается, - это хна, Мишель нарисовала, нравится? - Нет, ее все заметят, - холодно отрезает Баки.       Питер вздрагивает, и обидчиво опускает голову. Барнс вздыхает и протягивает ему куртку. - Надень, - это приказ, и Питер послушно натягивает одежду, отмечая, что она пропахла Джеймсом. - Замерз, Паучок? - к компании подходит Старк. - Еще бы, общаешься с местной Эльзой. - А разве не мистер Роджерс - Эльза? - интересуется Питер, игнорируя вопрос. - Один хрен, - пожимает плечами он, и спешит убежать от приближающегося к ним Стива, который, кажется, услышал плохое выражение.       Питер усмехается, и снова смотрит в лицо Барнса, которое выражает сплошное недовольство. Паркер обреченно вздыхает и отходит от него за пиццей.       Захватив два куска Гавайской пиццы, и держа один в зубах, но уже Пепперони, он двигается к центру гостинной, где постепенно располагаются остальные. У всех, как в старых-добрых подростковых фильмах красные пластиковые стаканчики, в которых, кажется, намешан дорогой алкоголь, который удалось утащить из личных запасов Старка, вот только ему об этом знать не обязательно.       Все сидели и пили эту бурду, постепенно пьянея, кто-то рассказывал истории, кто-то молча слушал и изредко посмеивался, кто-то буравил остальных недовольным взглядом, не будем уточнять имя.       Пока в стельку пьяная Наташа не заявила, что очень-преочень хочет сыграть в "Правду или Действие", и что в последний раз она играла сто лет назад, Стив и Баки просто усмехнулись.       Все расселись в круг, и для удобства взяли пустую бутылку, которая, судя по испуганному и разочарованному взгляду Старка, была либо очень дорогая, либо очень любимая.       Наташа, как зачинщик, крутанула, и горлышко указало на Брюса, тот, скептически взглянув на остальных, вздохнул, но ответил на вопрос. - Действие, - не то чтобы доктор Беннер был каким-то трусом, но от него такого ответа не ожидали. - Итак, красавчик, заставь одну свою руку позеленеть, - Нат пьяно хихикнула.       Брюс призвал Халка, но блокируя его контроль, и заставил правую руку позеленеть. Питер, как человек, который ни разу в жизни не видел превращение "зеленого", восторженно хлопал и глазами, и руками.       Беннер крутанул бутылку, и горлышко указало на Ванду. - Правда, - мягко сказала она. - Ты любишь экстрим? - поинтересовался Брюс. - Нет, я предпочитаю спокойствие и размеренность, но если он необходим - то почему нет?       Ванда крутанула, и горлышко указало на успевшего задремать Старка. Стив пихает Тони под бок. - Правда, Красная, - он потер переносицу и подвинулся ближе к Стиву.       Наташа на это закатила глаза, а Сэм показал сердечко пальцами. - Ты когда-нибудь танцевал стриптиз? - спрашивает Ванда. - Пффф, естественно, - ухмыляется Тони.       Питер краснеет до кончиков ушей, представлять, как твой отец танцует стриптиз - очень смущающе.       Энтони Старк крутит бутылку, и горло указывает на Наташу. - Серьезно? На меня сегодня вообще бутылка покажет? - возмущается Уилсон. - Ну, конечно, у нас "элиточка" играет. - На меня тоже не попадает, держи, - Клинт протягивает бутылку пива Сэму, тот благодарно кивает. - Итак, Наташа, правда или действие? - Действие, железяка, - она спокойно рассматривает свои ногти, пока Старк пытается придумать что-то стоящее. - Стих, давай, на русском, - Наташа закатывает глаза от банальности. - Nam eblya nuzna kak kitaycam ris. Ne nadoest xuy radiomachtoi toporshitsya! V obe dirki glydi - ne poimai sifilis. A to budesh pered vrachami korchitsya!       Наташа заканчивает стих, а Баки давится пивом. - Это кто? - ошарашенно спрашивает Барнс. - Владимир Маяковский, советский поэт. Золотой человек! - восторженно сообщает Нат. - Смотрел в зерно проблемы, - подытоживает Солдат. - Пятница, детка, давай-ка перевод этого чудесного стиха, - приторно произносит Старк, а Наташа спешит закрыть уши Питеру.       ИИ мелодичным голосом, и что удивительно - с выражением, переводит произведение. Стив давится воздухом и краснеет до кончиков ушей, а Питер вырывается из захвата русской и смеется. - Прекрасный стих, тетя Нат, - хвалит шпионку Паук. - Вон он даже Романофф тетей называет, а я - мистер Старк то, мистер Старк се, - недовольно протягивает Тони.       Наташа крутит стекляшку и выбор падает на Старка. - Правда или действие? - спрашивает Романофф. - Правда, - Клинт разочарованно стонет. - Любовь или бизнес? - Ох ты как. Не хочу показаться сентиментальным мужчиной в возрасте, но любовь, - он поднимает плечами и закручивает, горлышко указывает на Питера, Старк задаёт вопрос. - Правда. - Так, я требую пересмотрения правил игры, так не интересно! - возмущается Нат. - Итак, сыночек, ты что-нибудь скрываешь от меня, если да, то что? - Ничего, - быстро проговаривает тот, и заливается краской. - Пятница? - спрашивает Тони. - Питер лжет, его пульс увеличился, - говорит механический голос под потолком. - Так и знал! - восклицает миллиардер. - Я жду, Паучок. - Эммм, - Питер осматривает сидящих в поисках поддержки, Баки едва заметно качает головой, Паркер вдыхает поглубже. - Возможно, у меня появился парень...       Повисает молчание. Недолгое, но достаточно нагнетающее, и дающее Питеру понять, что, может, он зря рассказал. Спустя мгновение отмирает Ванда, она радостно улыбается и хлопает в ладоши, как маленький ребенок. Затем довольно хмыкают Наташа с Бартоном. Тони неуверенно смотрит на подопечного, периодически переводя глаза на Стива. Сэм просто улыбается одной из своих искренних, абсолютно не саркастичных и издевательских улыбок. - И когда ты планировал мне это рассказать? - спрашивает Энтони. - Кто он? - Я не был уверен, как ты это воспримешь, - Питер виновато закусывает губу и опускает глаза. - Кто он? - повторяет вопрос мужа Стив. - Да так, не важно. - Я думаю, Пятница может что-то знать, - совершенно безобидно протягивает Клинт. - Да, да, наверняка от её искусственного глаза ничего не укрылось, - поддерживает его Наташа. - Пятница, детка, ты знаешь, что делать, - говорит Тони и допивает свой коньяк.       ИИ выводит на экран фотографии Баки, заходившего каждый вечер в комнату Питера, фотографию их поцелуя у стены на кухне, их объятия на крыше здания. Как только Старк осознает все, он переводит глаза на Питера и Барнса. - Как ты мог? - тихо спрашивает он. - После всего, что я для тебя сделал?       И нельзя сказать точно, кому адресован вопрос: то ли Питеру, стыдливо опускающему глаза, то ли Баки, который сжимает кулак от злости. Стив смотрит на своего лучшего друга и не понимает абсолютно ничего, словно он опять проснулся спустя сто лет, ничего не знающий и потерянный в жизни. - В свою комнату, Паркер, живо, - выплёвывает Старк и поднимается с подушек. - За мной, Барнс.       И Питера прорывает, по его щекам текут слезы, и он даже не спешит их вытереть, лишь смотрит на своего недопарня, который даже не оглядывается в его сторону. Может, их ничего и не связывало никогда? Может Барнсу просто был нужен кто-то, с кем можно работать, кого можно трахать? И тогда Питер действительно никому не нужен. Ни Тони, который впервые за долгое время назвал его по фамилии родственников, ни Наташе с Клинтом, которых он воспринимал как дядю и тетю, ни Ванде, которая стала ему старшей сестрой, ни Сэму, который стал для него хорошим другом, ни Брюсу, который стал для него хорошим собеседником и учителем, ни Вижену, который просто молча поддерживал. Вдруг это все было только лишь из вежливости? Питер разворачивается и покидает гостиную, направляясь в сторону крыши небоскреба.