И вот почему... (Не актуально)

Проснулся я только утром, сев я огляделся сначала не понимая где нахожусь. Но проснувшись окончательно понял что я все ещё в кабинете отца и даже больше, сам отец сидел на своём кресле и спал. В первые видел его спящим, он выглядел забавно и мило. Голова была приподнята, рот приоткрыт, а волосы взъерошены. Но при розглядывани я понял что на нем нет его пиджака, я покрутил покрутился что бы понять куда же он делся и понял что сейчас он лежит рядом, а ещё пару минут назад я был им укрыт. В моей голове пронеслась мысль: «с чего бы это он такой заботливый?» Но видимо я об этом так и не узнаю. Я вздохнул и встал, ноги слегка подкашивались, но это должно было пройти к 12 часам, прошёл за стул отца и обнял его за шею лбом прижавшись к ней же. Так я простоял несколько минут когда отец проснулся, сначала он повернул голову в сторону чтобы понять кто его обнимает и после провел рукой по моим волосам. После чего сонным и немного хриплым голосом сказал: — Ладно, все хватит нежностей. Иди в душ и хорошо вымойся, особенно сзади. Я убрал руки от него и встал ровно. — Да, отец. — Произнёс я кивая. Я собирался уже идти когда отец остановился меня и спросил. — С кем лучше, со мной или Робертом? Только честно. — С тобой. Ты… — Не в состоянии найти походящего описание я замер с приоткрытым ртом.— Не знаю, просто с тобой лучше. — Так и не найдя подходящих слов произнес я. Перед уходом из кабинета я обернулся посмотрю на отца, мне показалось что он не поверил мне. Но все-таки я я сначала вернулся к себе в комнату, а после и сходил в душ, пока мылся заметил ранки и рассечения, но мне не привыкать, только теперь этого некто не заметит. И если бы я мог избавиться от шрамов то возможно мне бы было позволено хоть изредка носить поло, например при поездках с отцом на гольф, к слову о гольф клубе: Мы встали около 6 утра хотя подъем обычно был в 7:30, под мы я подразумеваю себя и отца. Отец приказал одеть что нибудь спортивное. Собственно я и одел спортивное поло темно синего цвета и чёрные широкие шорты до колена и естественно моя одежда отца не устроила, поэтому он поднялся со мной в комнату и достал из шкафа чёрную водолазку и белую футболку с широкими рукавами, а также белые гольфы. Я одел водолазку и футболку вместо поло. Ну и под кроссовки одел гольфы и это при том что передавали что в тени будет +24, а на солнце и все +30. Кстати сам он был одет в белое поло и шорты короче моих, в голове пронеслась лишь одна мысль «как же это несправедливо». Прошло пару часов и вот «мы» играем в гольф с его друзьями и их сыновьями. Мы в кавычках поскольку по факту наши отцы играли и громко болтали, мы же стояли как под линейку в 5 метрах от них не смея и слова сказать, говорили только два мальчика близнеца и то между собой. Они обратили внимание на семью на соседнем поле говоря что им тоже так хотелось бы. Когда я повернул голову чтобы понять что их так восхитило перед глазами появилась очаровательная картина мужчина лет 30, рядом мальчик лет 8 и мужчина учит ребёнка играть в гольф, рядом женщина мирно наблюдает за ними. Когда у мальчика получилось попасть в лунку видимо отец присел на корточки рядом с ним и поцеловал в щечку что-то говоря, женщина захлопала в ладоши. От этого мне стало так обидно и завистно что аж плакать хотелось. Но в попытки взять над собой контроль я посмотрел на других парней и все наблюдали за этой семьёй. Вечером когда все сидели по номерам ведь в планах было остаться на два дня я подошёл к нему и присел рядом. Он строго посмотрел на меня и спросил: — Что-то случилось? — В его голосе совершенно небыло эмоций. — Не совсем, просто есть вопрос.— я сидел склонив голову в низ и смотря себе на ноги руками сжимая шорты. После паузы он нетерпеливо спросил: — И что за вопрос? — Уже с нотками возмущения. — Почему все высшее общество воспитывает своих детей покорными псами? — отец откинулся на диване и вздохнул. — Так положено. — Произнёс он.Судя по всему он и сам не знал почему. — А почему ты задал этот вопрос? — Когда вы играли на соседнем поле была семья и отец учил сына играть в гольф, а когда ребёнок попал в лунку то отец поцеловал его в щеку и похвалил. Мы все за этим наблюдали и нам всем стало обидно. — Так ты хочешь чтобы я тебя в гольф научил играть или что? Но ты же умеешь, зачем тебе это? Вспомнив о том что видел на глазах выступили слезы, я повернулся к отцу и прижался к его груди и еле сдерживаясь чтобы незарыдать сказал: — Я просто хочу чтобы ты меня любил как сына! — А разве этого нет? — Нет! — Я резко поднял голову уже не в состоянии скрывать эмоций. — Понятно. После он встал и ушёл к себе, я просто сидел и смотрел ему в след, сидел и смотрел, смотрел. По щекам текли слезы, но я не мог оторвать глаз от двери, но прошло полчаса и я подавлиный вернулся к себе. На следующий день все проходило так же, один из близнецов сказал: — Почему они нас так «воспитуют»? — сказал он выделив слово «воспитуют». — Если у них это спросить они ответят либо «так положено " или же «нас так самих воспитывали» и по факту они и сами не знают почему. — Невидержав ответил на вопрос парня. Мы простояли в тишине секунды 20, когда один из парней выдал: — Да… похоже на моего отца. После этого все стали поддакивать смотря вперед на поле, на котором играли наши отцы. Когда же один из мужчин посмотрел на нас все резко замолкли и больше не говорили. Вечером мы вернулись домой, и не выдержав собственных мыслей сбежал из дома без разрешения. Я прогулял с Чесам до утра рассказав эту о событиях последних двух дней, он сказал что ему даже жалко нас.