И вот почему... (Не актуально)

Прошло пару недели из головы не как ни выходили мысли о том что вообще происходит между мной и отцом. Я пару раз думал как бы о б этом спросить у Чеса, ведь больше не у кого, но не придумав как забросил эту идею. Казалось все, вернулось на свои места, ну кроме замка на моем окне, что я никак не мог открыть и единственный ключ был у него. Думал сойду сума, ведь помимо того что я больше не мог выходить по ночам так отец ещё и водителя для меня нанял что, привозил в обсерваторию и возвращал меня из нее. Было сложно, настолько сложно что не хотелось жить. Все это, вечный репетиции такое жестокое отношение отца комне и невозможность с кем либо поговорить об этом, раньше от моего друга я скрывал лишь шрамы и раны на запястье, а сейчас и нашу связь с отцом и... желание умереть, я думал это нормально пока однажды вскользь не упомянул это в нашем разговоре на паре по сольфеджио. Его лицо надо было видеть, оно было обеспокоенное и напуганное, потом Чес объяснил, что на самом дели, это не нормально думать о самоубийстве и об убийстве в целом и если у меня и впрямь есть такие мысли я должен поделиться ими с кем-то например с ним, но... я не мог как только я хотел завести разговор на эту тему у меня в горле вставал ком и становилось тяжело дышать, я боялся что он не поймёт и посчитает меня отвратительным, ведь я хотел рассказать и про главный источник этих мыслей. Последнее каплей стал день когда приехав с занятий я обнаружил что моя комната разгромлена на полу валяется макет, а дневника нет. После отец вызвал меня к себе. Когда я вошёл к нему в кабинет я увидел его ... он был зол... хотя сюда больше подойдёт слово "ярость", да он был в ярости, он стопроцентно нашёл дневник и прочитал его и написано в нем очевидно ему не очень то и понравилось. Сначала отец молча указал на кресло рядом со столом, в которое я сел, что кстати стало для меня облегчением, ведь от этого взгляда стоять на ногах было невозможно. Отец встал и обошел кресло остановившись у меня за спиной, он опустил мне на колени дневник и на ухо сказал — Что это такое, Себастьян? — Это... запис-записная книга — Ели выговорил я чувствую его дыхание у себя над ухом. — И чья она?— Продолжил спрашивать отец — Моя... — Тогда как я понимаю ты и должен отвечать за написание в ней. Так ведь? — Да… Но послушай отец. — Замолчи! Тебе слово не давали.— он резко встал ровно и вышел передомной— "Интересно, дорогой отец, всегда ли ты сам был столь достойным и достойно ли ты терпел удары линейкой от своего отца?— Отец бросил на меня строгий взгляд выдерживаю паузу — А если бы тебя привязали к кровати и встали бы напротив, а в руках держали бы не линейку, а бейсбольную биту, ты бы так же сохранял самообладание, или на твоём лице появился бы страх?" — Я могу все объяснить! — вскрикнул я резко подымаясь с места, но он толкнул меня обратно дневников рявкнув — Сиди, тебе все ещё слово не давали. Я опустил глаза выслушивать все оскорбления и упрёки и их было достаточно, "папочка " прошёлся по всему, всему начиная от того что парень из бедной семьи все в обносках обошел меня до нашего секса и того как я приходил к выводу что отец лучше Рофта. Высказывал мне он все это до самого вечера, после чего отправил спать. Ночью я так и не смог уснуть было так обидно. Но настало утро и уже подходя к машине я... я просто побежал проч, так далеко как мог... и сейчас я здесь... стою на крою и зачем-то это все рассказываю, только кому? Небу да наверное только оно меня сейчас слышит... Стоило бы написать прощальную записку. Хотя думаю они и сами все поймут... Надеюсь достаточно высоко. Ну что ж это была отвратительная жизнь и я сделал шаг закрыв глаза...