This hard life

Прошло две недели. Кайло быстро восстанавливался. Он уже мог нормально есть и даже медленно, неуверенно ходить по каюте. Сноук не вызывал его к себе, за что и Кайло, и Хакс были ему благодарны. Капитан следил, как парень выздоравливал, и в голове у него все чаще появлялась одна настырная, страшная, но дающая надежду мысль. Хакс давно об этом думал, но никак не мог решится. Не было стимула. Но сейчас, когда он во всей красе увидел всю мощь и ненависть Верховного Лидера, понял, что это единственный выход. Побег. Сбежать из Первого Ордена. Сбежать из пут Сноука, которыми он оплел всю жизнь Хакса, а теперь и Кайло. С самого начала Хаксу где-то в глубине души было безумно жалко мальчика. На себя капитану было плевать по сути. Какая разница на какой стороне воевать, если смысл только в статусе и привилегиях. Нет идеи, за которую Хакс мог бы сражаться, нет цели. Война — сама цель. Он просто родился на этой стороне, его воспитывали в традициях Империи. Сейчас Армитаж думал, что все это не имеет смысла. Проснувшись однажды от странных звуков, Хакс увидел, что Кайло плачет во сне. Мальчику явно снился кошмар. Хакс пытался растолкать его и, когда у него получилось, он увидел несчастные, заплаканные глаза парня и понял. Понял то, что теперь в его жизни может появится цель. Теперь его жизнь может обрести смысл, если Хакс позволит этому случится. И он позволил. Отныне главной целью в его жизни стало защитить маленького, несчастного мальчика, что делил с ним каюту и кровать, от всех зол Галактики. Хакс больше не позволит никому причинить боль Кайло. Он заберет парня отсюда и увезет к его семье. Там ему будет хорошо, там он будет в безопасности. И Хакс начал готовить план. Основная сложность заключалась в том, что Кайло пока что был слишком слаб, а если затянуть с побегом надолго, Сноук снова начнет вызывать его к себе и тогда сбежать будет в несколько раз труднее. К тому же, чем дольше он думает о побеге, тем больше вероятность, что Верховный Лидер влезет к нему в голову и все поймет. Тогда казни точно не избежать, и Кайло тут уже не в силах будет помочь. Приняв во внимание эти факторы, Хакс решил, что подождет ещё неделю, когда Кайло наберется побольше сил.

***

Кайло проснулся от того, что его кто-то тряс за плечо и яростно шептал что-то на ухо. Спросонья разобрать шепот было невозможно. Кайло открыл глаза и приподнялся на локте. Его будил Хакс. — Вставай! — шетпал он. — Надо бежать, сейчас! — Что? — парень не понимал, что происходит. — Куда бежать? О чем вы? — Вставай, я все расскажу по дороге, времени мало, — Хакс отошел от кровати и подошел к шкафу. Достав оттуда одежду, он кинул ее на кровать. — Одевайся! Быстрее! Кайло решил не перечить и разобраться со всем позже. Хакс единственный, кто нормально и даже ласково с ним обращался здесь, а значит, ему можно было доверять. Он не причинит вреда. Когда парень оделся, Хакс схватил его за руку, вывел из каюты и почти бегом потащил по коридору. Кайло не задавал вопросов, послушно двигаясь за мужчиной. Они добежали до маленького ангара, где стоял один единственный корабль. — Твой? — шепотом спросил Кайло. — Да, — так же тихо ответил Хакс. — Залезай. Он нажал на датападе пару кнопок, и люк корабля открылся. Кайло забежал на корабль, за ним Хакс. Включив панель управления, мужчина быстро менял настройки. Пальцы летали над кнопками, это было похоже на какой-то своеобразный танец, и Кайло не мог отвести взгляд. Когда все было готово, Хакс включил двигатели, открыл с датапада ангар и выкинул устройство за борт. — Зачем? — спросил парень. — Могут отследить, а нам это не нужно, — ответил Хакс. — Готов? Кайло только кивнул в ответ. Корабль покинул дредноут тихо, почти незаметно. Хакс заранее договорился с парой офицеров, дежуривших в этот день, чтобы они сделали вид, что никто не покидал «Господство». — У нас есть около суток в запасе, пока нас не хватятся, — пояснил обстановку Хакс. — Так что не волнуйся, мы вполне успеем добраться до Сопротивления и твоего дома за это время. — Что? — у Кайло глаза расширились от удивления. — Нет! Не надо в Сопротивление. Только не туда! — Почему? — Там… Там… — парень не смог подобрать слова и просто опустил голову, глядя в пол. — Что «там»? — Хакс был напряжен, постояно отслеживая пространство вокруг корабля, опасаясь преследования и атаки. А теперь мальчишка говорит, что заранее выбранную точку маршрута ещё надо менять. — Мои родители, — едва слышно ответил Кайло. — И что? — Они меня убьют, если я вернусь. — Так. Давай без громких заявлений. Они же твои родители, они не могут тебя убить. — Ты их не знаешь. — Просто скажи мне координаты, нам нужно хоть куда-то сейчас лететь или нас тут же поймают и убьют совсем не фигурально! Кайло испугался резкого вскрика Хакса и, растерявшись, назвал координаты, которые помнил с детства наизусть. Мать приказала выучить их в шесть лет, чтобы Кайло всегда мог вернуться домой, если что-то случится. Хоть один ее урок действительно ему пригодился. Хакс ввел нужные цифры и ушел в гипер. — Лететь нам около пяти часов, — Хакс включил автопилот и отвернулся от консоли. — Можешь поспать пока. Кайло отказался. Он отвернулся к иллюминатору, наблюдая за белыми полосками, в которые превращались звезды на такой скорости. Это навевало спокойные, добрые мысли. Однако сейчас парень был сильно встревожен. Кайло явно не был готов снова встретиться с семьей, с теми людьми, из-за которых, по сути, все и случилось. Из-за которых он перестал быть самим собой.

***

— Пожалуйста, поверь, они действительно не лучшие люди, — после выхода из гиперпрыжка Кайло вновь попытался переубедить Хакса возвращать его к семье. — В чем проблема? Почему бы мне не остаться с тобой? — Ещё раз, медленно и печально, — вздохнув Хакс повернулся к парню и поставил локти на колени. — Я, как и ты, сбежал из Первого Ордена, сбежал от Сноука, и так же, как и тебя, он будет меня разыскивать, поскольку я слишком много знаю. Сопротивление для тебя сейчас самое безопасное место. — Тогда почему и ты там не останешься? — перебил Кайло. — Потому что меня убьют там или в тюрьму посадят. Я же для них преступник. Пойми. — Может, я смогу уговорить их не делать этого? Скажем, что ты разочаровался в Сноуке, что ты решил бороться за мир в галактике. Решил сменить сторону. — Нет. — Почему?! — Кайло был практически на грани истерики. За те месяцы, что он провел в компании Хакса, парень слишком привязался к нему. Всего лишь второй человек за всю его непродолжительную жизнь отнесся к нему по-человечески. И вот его снова бросают, отдают в лапы тех, кто будет мучить его. Кайло не был готов снова потерять свой островок безопасности, олицетворением которого являлся Хакс. — Потому что я решил не это. Я не собираюсь сражаться за мир, не собираюсь вообще больше участвовать в войне. Я хочу занять нейтральную позицию и наблюдать за всем откуда-нибудь из Неизведанных регионов. — Черт… — Кайло опустил голову так низко, что почти подметал пол волосами, отросшими за время, проведенное в Первом Ордене, — Хакс… — Малыш, послушай, ничего плохо они с тобой не сделают. Я обещаю. Они же твоя семья! — Ты их не знаешь! — парень резко поднялся и почти бегом скрылся в дальнем отсеке корабля. Хакс лишь тяжело вздохнул ему вслед и вернулся к управлению. Нужно было посадить корабль. Сев на планете недалеко от базы Сопротивления, Хакс выключил двигатели и включил режим маскировки. Затем мужчина встал и отправился на поиски Кайло. Тот обнаружился в грузовом отсеке, спрятавшись среди контейнеров. Парень свернулся калачиком и тихо поскуливал. По щекам его катились слезы. — Кайло. Вставай. Мы на месте, — Хакс присел на корточки рядом с ним и протянул руку, желая погладить парня по голове в знак поддержки. — Отстань, — проскулил Кайло и отдернулся от касания. — Послушай! Мы слишком близко к базе. Я включил режим маскировки, но очень скоро корабль все равно обнаружат. Я не собираюсь так рисковать. Так что либо ты сам встаешь и идешь домой, либо мне придется волочь тебя насильно и, поверь, мне очень не хочется этого делать. Кайло молчал около минуты, а затем встал, и не глядя на Хакса, вышел из отсека. Он дошел до люка и остановился. Хакс догнал его и открыл люк. Парень последний раз обернулся, глядя на рыжего печальным, обреченным взглядом. Так смотрят люди, осужденные на казнь. Что-то внутри Хакса вдруг завибрировало, так непривычно. Мужчине вдруг до дрожи в руках захотелось не отпускать парня, оставить рядом с собой, наплевав на все. Но разум взял верх над чувствами. — Прощай, — сказал Хакс и отвернулся первым. Когда люк уже закрывался, он не услышал тихий, хриплый голос, возвративший прощание.

***

Его встретили вроде бы радостно, но в душе парень чувствовал, что ему здесь не рады. Конечно, его муж погиб, а значит и дружественный союз его матери и родственников Дэмерона распался. И совсем не важно, что Кайло не был виноват в случившемся, а на самом деле вся вина лежит на По, поскольку это он должен был грамотно составить маршрут их перемещений по галактике. Но какое это имеет значение, если твоя мать с самого рождения всегда делает тебя виноватым? Какая кому разница, что действительно случилось и через что пришлось пройти мальчику, если домой вернулся только он, но не его муж? Ничего. Ничего не имело значения. А значит, бессмысленно рассказывать; а значит, и поддержки как обычно можно не ждать, а ещё это значит, что Кайло снова сам за себя. Снова один. — Где Рей? — это первый вопрос, который он задал матери. — О, можешь порадоваться, она удачно вышла замуж и сейчас вместе со своим мужем — одним из членов Совета системы Хосниан — проходят церемонию заключения верности или как-то так, я не слишком точно могла понять. — Понятно, когда она вернется? — данная новость сильно огорчила Кайло. Он надеялся, что хотя бы с Рей сможет провести время хорошо. Очевидно ей тоже не повезло «удачно» выйти замуж. Парень по своему опыту уже знал, что такие браки обычно заканчиваются большими потерями, в основном, для жён. — Не понимаю тебя, — ответила Лея. Ах, да, как он мог забыть. Она никогда не вернется, так же как и он не должен был возвращаться. Но слабая надежда, что Рей сможет выпутаться из этих сетей, всё-таки в нем загорелась. Кайло уложили спать в его старой спальне. Он с радостью завернулся в одеяло с таким знакомым и родным с детства запахом, обнял любимого плюшевого вуки — друга детства и тут же погрузился в сон. Впервые за долгое время ему снилось нечто хорошее и светлое, теплое. Ему снилось счастье. Но счастье было недолгим. Утро началось рано. Ему поручили уборку во всем доме. Теперь он имел статус вдовы и был обязан заниматься домашним хозяйством, поскольку его мать не имела ни желания, ни возможностей хранить домашний очаг. Как только Кайло закончил с одним поручением, ему дали другое. Приготовить обед, а потом и ужин, постирать вещи, естественно, руками, ведь так они дольше сохранятся, перестелить постели и так весь день. Только когда за окном уже была глубокая ночь, парень смог доползти до своей кровати и свернуться там под одеялом. Все его тело болело, в особенности, спина. Ноги гудели, руки просто отваливались. Наставника ему никто не давал, а с рождения он не привык заниматься домашними хлопотами. Было ощущение, будто его растили только для того, чтобы удовлетворять других мужчин. На кой черт, спрашивается, нужно было выдавать его замуж, если он не может ни убрать, ни приготовить еду? А то, что он не может, стало ясно уже с первых минут занятий. Его критиковали все кому не лень. Обед был почти полностью выброшен в помойку с фразой «такое дерьмо даже свиньи глотать не будут». От обиды и несправедливости парень чуть не расплакался, но Лея, во время заметившая это, отвела Кайло в другую комнату и обругала последними словами, хлестая по спине полотенцем. Это, конечно, не могло сравниться с плетьми Сноука, однако, воспоминания об этом добавили ещё больше боли. До утра оставалось не так много, но Кайло не сомневался, завтра все повторится снова. И так будет отныне всегда, каждый день его жизни, пока он просто не умрет от изнеможения или тоски. Больше не будет в его жизни ни улыбок, ни веселья, ни радости. Останутся лишь рутина и ежедневные обязанности. Навсегда. Сил на слезы уже не оставалось, и парень просто отключился. Так прошло две недели. С каждым днем было все тяжелее и тяжелее. Готовка так и не получалась и за это Кайло лишали и тех скудных крошек еды, что раньше у него были. Теперь он больше походил на привидение. Бледный, худой, едва держащийся на ногах. Руки его покрыли мозоли от ежедневной стирки и уборки. Спина болела даже во сне. И в один день, не выдержав, Кайло понял, что, если он не поест сейчас, до завтра он не доживет. Тайком пробравшись на кухню столовой, парень выкрал кусок хлеба и мяса. Спрятавшись в темном углу, возле какого-то сарая, он жадно глотал украденное, почти не жуя. Когда желудок наполнился, Кайло потянуло в сон, он пытался бороться, но желание было сильнее. Он так и уснул с кусочком хлеба в руке. Так его и нашли. Мать была в ярости, и наказание было суровым. Кайло притащил в какой-то подвал, похожий на камеру пыток. Скорее всего ее она и была. Не долго думая, с парня сорвали верхнюю одежду и привязали его руки к двум балкам, поддерживающим потолок. — О, я вижу тебе не привыкать, — заметила Лея, увидев на спине сына старые шрамы, — Что ж, тем лучше. Двадцать плетей ему за воровство! И ещё десять за то, что ослушался меня. Кайло пороли так же сильно, как тогда, на корабле Первого Ордена. Снова в глазах потемнело. Боль вернулась в каждую клеточку его тела, наполнила его самого. Он стал болью, ее олицетворением, ее вечным пристанищем. Когда пытка закончилась, никто не спешил отвязывать его. Мать и ещё двое парней просто ушли, оставив его висеть так. Кайло чувствовал, как по спине стекают капли крови, ощущал как постепенно затекают руки. В какой-то момент он уже не мог вспомнить, когда он не ощущал боли, был ли хоть один день в его жизни, хоть один миг, когда ему никто не причинял боли. Он провисел так всю ночь и весь следующий день. Когда Кайло уже потерял надежду, дверь распахнулась, и вошла мать с теми двумя парнями. — Отвяжите его, — единственный приказ, который он услышал. Мужчины выполнили его и все. Они снова ушли. Лишь на прощание мать обронила фразу: «Вор не может быть мои сыном». Все. Теперь все. Это конец. Если Лее кто-то перешел дорогу, она расправлялась с ним безжалостно. Это была ее месть Бену. Месть не за украденную еду; месть за то, что теперь она осталась снова без поддержки влиятельных лиц; месть за то, что из-за Бена потеряла лучшего пилота Сопротивления; месть за то, что у нее такой никудышный сын. Она больше не придет. Никто не придет, никто не найдет его здесь. Никто и не будет искать. Рей сейчас далеко и уже не факт, что жива. Хакс сам оставил его здесь, а больше он никому и не нужен. И никогда не был нужен. Он бесполезен. Кайло — Бен — имя вообще не играет роли. Он был и останется пустым куском мяса. Лишним для всех. Впрочем и жить-то ему осталось недолго. Без еды и воды он вряд ли протянет дольше пары дней. Кайло вспомнил, как мать рассказывала ему, что, когда он должен был появится на свет, базу атаковали. Она вместе с Ханом спряталась в бункере. Там и родила. Жестокая ирония судьбы: появившись на свет в бункере, Кайло и умрет в этом же самом бункере.