21 день Лета и Счастье небесного цвета

Я шёл по длинному коридору в никуда. Кругом стояла темнота, и лишь свет фонаря острым клинком разрезал её. Едва заметный сквозняк, гуляющий тут, вызывал небольшую дрожь в моём теле. По стенам коридора тянулись провода, но их предназначение мне не было неизвестно. Воздух тут был сырым, кое где на стенах виделась плесень. ''Этот коридор вообще когда-нибудь закончится?'' Только я об этом подумал, как поток света наткнулся на стену с массивной железной дверью. На ней был нарисован знак радиационной опасности, но я почему-то знал, что за дверью никакого повышенного радиационного фона нет. Подойдя ближе, я попытался повернуть вентиль замка, герметично запиравшего эту дверь. Пришлось приложить немало усилий, прежде чем он с противным скрежетом поддался и провернулся пару раз. Потянул дверь на себя, чтобы открыть. Громкий и протяжный скрип металла пронёсся по бесконечно длинному бетонному коридору, уходящему далеко в неизвестном направлении. Издалека, из самых глубин Тьмы, в ответ на скрип раздался леденящий кровь вой. Неведомая тварь, издавшая его, видимо, была раздражена. Эхо донесло до моих ушей дробные удары ног о бетонный пол коридора. ''Две, три, четыре, пять тварей…'' – считал я, вслушиваясь в эти звуки шагов. – ''Идут сюда!'' Ноги закоченели, движения рук стали дёргаными, дверь, которую я пытался открыть, медленно-медленно распахивалась, продолжая натужно скрипеть. Вой раздался снова, на этот раз ближе. Шаги, звучащие как удары по барабану, стали отчётливо слышны, а это значило, что я должен во что бы то ни стало войти внутрь и закрыть гермодверь за собой. Однако тело всё слабее подчинялось разуму; сердце колотилось, как бешенное, гоняя кровь по организму с невероятной скоростью, а ноги, ставшие деревянными, уже не сгибались в коленях. Неожиданно я упал на пол и привалился к стене. ''Надо спасаться, бежать отсюда… Вставай, вставай, кому говорят!'' Запах сырого мяса становился всё более сильным, пока не заполонил всё пространство вокруг. Справа отчётливо слышалось тяжёлое дыхание зверя. Направив туда свет фонаря, я замер в диком ужасе. Там был он. Огромный, страшного вида монстр, с рядом длинных острых зубов, самое настоящее воплощение кошмара из детства. Два горящих глаза, вытекающая из оскаленной пасти слюна, тонкой нитью свисающая вниз, и тяжёлое, прерывистое дыхание… Похожий на волка, он стоял на полусогнутых ногах, словно готовясь к прыжку. Зверь медленно подходил ближе, сердце билось всё быстрее и быстрее, чуть ли не захлёбываясь перекачиваемой кровью… Щелчок зубами, хруст переломившихся под давлением челюстей позвонков, звук рвущихся мышц… Проснулся я в холодном поту. Ольга Дмитриевна стояла рядом со мной, глядя на меня с превеликим испугом. На лице её читалось негодование. – Кирилл, что случилось? Кошмар? – Моргунв пару раз и протерев глаза, ответил: – Да, кошмар. Но он уже прошёл, я в порядке. – Упёрся локтями в колени и сел на кровати, обхватив голову руками. ''Если мне такие вещи будут каждую ночь сниться, то никаких нервов не хватит.'' Пока я раздумывал о случившемся сне, вожатая наскоро заправила свою постель и уже собирала какой-то пакетик. – Вот, это тебе. – она протянула мне набор из щётки, зубного порошка и мыла. – К умывальникам пойдёшь, приведи себя в порядок. – Если я и оказался в Советском союзе, то всё должно соответствовать его реалиям – вместо зубной пасты – порошок, умывальники общие, подъём ранний... – Ладно, я пошла. На линейку приди обязательно! Пропускать нельзя! – пригрозила вожатая напоследок и вышла из домика. Быстро оделся, повязал галстук и, закинув полученное ещё вчера полотенце на плечо, выбрался на Свет Божий. ''Ух, свежо-то как! Давно так рано не вставал.'' ~ Сейчас где-то 7 утра. Не супер рано, но всё же… ~ ''О, с добрым утром! Ничего привыкать будем. Режим, как никак.'' Я не спеша побрёл к умывальникам. Первые лучи рассветного солнца пробивались между деревьями и сквозь туман между ними, лёгкий ветерок гонял постепенно нагревающийся воздух. Птицы уже вовсю пели, добавляя живности всему пейзажу. Мимо пробежала Славя в спортивном костюме. Мы обменялись приветствиями, и она убежала дальше, а я ещё долго провожал её взглядом… ~ Опять залип! ~ ''проорал'' мой внутренний голос. ''Да прекрати пугать, мне и того, что во сне было, хватило!'' ~ Так ты поменьше засматривайся, и не буду так делать. ~ Перемолвившись с моим ''подсознанием'', я продолжил свой путь к умывальникам. По дороге встретил ещё несколько человек. Алиса, Мику и девочка которую я видел вчера в библиотеке, явно не выспавшиеся, брели к умывальникам, как зомби. – Утречко, ребята. Не в духе? – спросил я, догнав их. – Ага, а-а-а-х. Вот бы ещё полчасика в кровати поваляться… – протянула Алиса заспанным голосом. – Утречко доброе, Кир. Как спалось? – чуть бодрее отозвалась Мику. – Спалось не особо хорошо, но с ног не валюсь. К умывальникам идёте, да? – Мику сладко зевнула и ответила: – Да, туда именно. У нас с тобой на сегодня важное дело. Надо будет выбрать музыку для дискотеки в честь открытия смены. – Дело действительно важное – не для чего-то там музыку выбирать, а для лагерной дискотеки! – Я в деле. Когда начнём? – мой энтузиазм бил ключом. Подумав с полминуты, Мику решила, что мы соберёмся в здании музклуба, через 15 минут после завтрака. Вскоре мы добрались до умывальников. Яркие лучи солнца отражались от кафеля рукомойников, повсюду скакали солнечные зайчики, воздух уже прилично нагрелся, но, не смотря на это, здесь было прохладно. Заняв один из умывальников, открыл кран и сунул ладонь под струю воды… – Ух-х-х тыж, мать! – выдохнул я сквозь зубы. Вода была просто ледяная! Пальцы закоченели. Набравшись смелости, набрал в ладони воды и плеснул в лицо. – Уф! СВЕЖАЧОК! – После промывания лица ледяной водой мир вокруг заиграл новыми красками. Я понял, что проснулся окончательно. Через несколько минут я уже шёл к домику, чистый и опрятный, готовый к труду и обороне. ''Вожатая говорила, что нужно обязательно прийти на линейку. Как в школе, что-ли? Бли-и-и-н, не хочу!'' По пути мне снова встретилась Славя. – Ты с пробежки возвращаешься? – – Ага. Сейчас вот зайду к себе, переоденусь, и на линейку, разминку проводить. – ответила Славя, поравнявшись со мной. ~ Она вообще отдыхает тут, или как? ~ влез мой внутренний голос в диалог. ''Тот же вопрос…'' Где-то полминуты мы шли рядом, не переговариваясь. Дойдя до домика вожатой, я попрощался со Славей и зашёл внутрь. – Так, всё лишнее оставляем, и на линейку… Блин, на неё обязательно идти? Так не хочется! – С кислой миной на лице вышел из домика и пошёл на площадь. За время, пока я приводил себя в порядок, солнце поднялось довольно высоко. Было душно, но, пока солнце не в зените, находиться на улице было возможно. На площади уже собрались пионеры. Детишки из младших отрядов шумно переговаривались, кто-то смеялся, а вот ребята старших отрядов выглядели, мягко говоря, подавленно. Многие спали на ходу, кто-то развалился на скамейках… ''Мда, я не один такой соня-засоня.'' Мимо меня проплыла злая от недосыпа Алиса. Всем своим видом показывая, что шутить с ней сейчас не стоит, она встала неподалёку от Ульяны, которая даже не пыталась скрыть того, что спит, хоть и стоит тут. – И зачем так рано вставать-то, а? – промямлила Алиса и стала трясти Ульяну за плечо. – Проснись, рыжая! – – А, что?.. Не мешай, я спать хочу… –Ульяна упиралась, как могла. – Да хватит спать! – Алиса всё ещё трясла её. – Вожатая идёт! – Ульяна встрепенулась и вытянулась в струнку. – Где вожатая?! – от её сонливости не осталось и следа. Я едва сдерживался, чтобы не прыснуть со смеху. К счастью, Алиса с Ульяной этого не заметили, иначе мне было бы несдобровать. Вскоре на площади появилась Ольга Дмитриевна, и своим командирским голосом призвала все отряды выстроиться для проведения линейки. – Доброе утро, ребята! – начала вожатая, когда все наконец выстроились. –Я очень рада, что все вы вовремя приехали и что никто не опоздал. Надеюсь, что вам у нас понравится. Сегодня, 19-ого июня 1988-ого года, вместе с вожатыми других отрядов мы торжественно объявляем об открытии первой лагерной смены! Ура! – Над площадью как раскат грома, пронеслось громкое и торжественное ''Ура'' из доброй сотни голосов. Далее вожатая говорила какие-то напутствия, пожелания и ещё что-то про лагерь, но я уже не слушал. – Право поднять флаг предоставляется Феоктистовой Славяне. – произнесла вожатая и подошла ближе к флагштоку. Славя, выйдя из общего строя, направилась к вожатой, и, заняв позицию около неё, начала поднимать флаг вверх с помощью шнура на флагштоке. Далее по плану шла разминка. Мне она совершенно не запомнилась – машинально повторяя движения за Славей-ведущей, я раздумывал о том, что было вчера и о том, что буду делать сегодня. Как только разминка закончилась, тишину в лагере разорвал звук горна. – Отряд, на завтрак, шагом… арш! – скомандовала Ольга Дмитриевна и наш отряд двинулся к столовой, пока вожатые младших отрядов организовывали своих непослушных детишек.