Часть 1
5 июля 2020 г., 03:25
Примечания:
Тема челленджа #2 - отпуск
Когда Джеффри произнёс «командировка», Хэнк ничего не заподозрил. Он спокойно поставил подпись на нужных документах и отправился паковать сумку. В его-то годы куда только капитан его не отсылал, чтобы хоть как-то растормошить лейтенанта. Впрочем, теперь, когда в жизни Хэнка появился Коннор, его и так постоянно кто-нибудь тормошил: Коннор, у которого вопросов столько, будто это у Хэнка вместо мозгов компьютер, а не наоборот; Маркус, который отчего-то решил, что Хэнк Коннору отец (или как минимум опекун); Карл, который считал себя отцом Маркуса и был так же как тот уверен, что Хэнк — семья Коннора; ещё какие-то разношёрстные андроиды, которые, вероятно, были друзьями Маркуса, и Хэнк до сих пор не мог понять, чего им от него надо; Маркус, потому что с тем, как часто андроид приходил в гости к Коннору (а соответственно, в дом Хэнка), его можно упомянуть два раза; ну и конечно весь полицейский участок, потому что теперь, когда Коннор следил за потребляемым лейтенантом алкоголем, все снова воспылали желанием общаться с Хэнком. Все, кроме, разве что, Рида. Засранец продолжал огрызаться и на Хэнка, и на Коннора. И если отношение к себе Хэнк прекрасно понимал (прошлое у них было насыщенное, и лейтенант сам отчасти виноват), то чем Гэвину не угодил дружелюбный андроид — Хэнк не знал.
Однако именно с Гэвином Хэнку было суждено обнаружить себя в командировке. Ничего не подозревающий лейтенант приехал в назначенный город к вечеру, быстро нашёл отель, в котором начальство сняло ему номер, взял на ресепшене ключи, не стал ждать лифта и устало поплёлся к лестнице. Благо номер был на втором этаже. Каково же было его удивление, когда у дверей он нос к носу столкнулся с Ридом.
— Какого хрена ты тут делаешь? — сразу потребовал объяснений Гэвин.
— Херовый из тебя детектив, если тебе пояснять надо, — прокомментировал Хэнк, открывая своим ключом дверь номера. Внутри было не слишком просторно, но и не так чтобы тесно. Основную площадь занимали две кровати, на одной из которых уже лежала сумка Рида.
— Ну охуеть теперь, — пробухтел детектив. — Лучше б кофеварку эту прислали.
Хэнк сделал вид, что не услышал. Скинул на пол свою сумку, снял уличную одежду и поплёлся в душ. Завтра длинный день, лучше бы сейчас просто лечь спать. Рид, очевидно, был того же мнения, так как к моменту, когда Хэнк вышел из душа, Гэвин уже спал (ну или успешно делал вид, Хэнк не стал разбираться). Мужчина тоже забрался в свою постель и моментально уснул.
Весь следующий день они провели на конференции в офисе, а весь вечер за написанием отчётов: Хэнк для местного управления, Гэвин для Фаулера. Так как Джеффри ясно дал понять, что не примет документ с единственной надписью: «Всё как обычно, Джеф».
За весь день эти двое едва ли обмолвились друг с другом и словом, если не считать фраз в духе: «Твою мать, Рид!» и «Да пошёл ты, Андерсон». И только ближе к ночи обет молчания пришлось нарушить, так как им надлежало связаться с начальником ещё и по видеосвязи. Оба затаив на капитана небольшую обиду за подставу с «соседом», решили не откладывать месть в долгий ящик и позвонили Фаулеру ровно в полночь на нерабочий номер.
— Добрый вечер, Джеф! — нарочито радостно поприветствовал Андерсон, Рид за его плечом согласно кивнул.
— Хэнк… — сонно отозвался капитан, явно раздумывая, стоит ли выкинуть планшет в окно.
— Мы просто звоним отчитаться, что всё закончили. Завтра возвращаемся.
— Куда? — не понял начальник.
— В участок, — подсказал Рид, который и сам бы уже лёг спать, да желание испортить сон начальнику пересилило.
— Вы два… И это мои лучшие работники?
— Джеф, — напрягся Хэнк, чуя очередную подставу. — Ты о чём?
— Ни один из вас не читает документы, на которых расписывается? Ну ничего, я сейчас вам копии вышлю, сами ответ ищите, Шерлоки! — капитан нажал отбой, а через минуту обоим пришёл их документ.
Детективы взвыли в унисон, одновременно найдя в файле строчку: «командировка с последующим отпуском. Длит. 1 неделя. Проживание + питание по месту командировки включены». Через несколько минут пришло ещё сообщение: «Чтоб я вас до следующей недели не видел!».
— Это незаконно, — выдал Рид, глядя в свой планшет.
— Это законно, — возразил Хэнк, только что получивший такой же ответ от Коннора.
— Да не может быть!
— Мы подписали документы. Коннор проверил, всё законно.
— О, ну конечно, Коннор, — с какой-то желчью повторил имя андроида Рид.
— Да, Коннор, у тебя с ним какие-то проблемы? — ушёл в оборону лейтенант.
— Ну что ты, у меня с этим тостером никаких проблем нет, в отличие от тебя.
— У меня нет с ним проблем, — не понял странный намёк Хэнк.
— Вот в этом-то и проблема. Ты трахаешь игрушечного мальчика, и у тебя с этим никаких проблем!
— Что ты несёшь?! Да я Коннору в отцы гожусь! — возмутился таким инсинуациям лейтенант.
— О, со мной тебе это не мешало! — вырвалось вдруг у Рида. Хэнк удивлённо замер. Гэвин, сам себя шокировав, тоже застыл.
— Воу, — Хэнк поднял руку, — притормози. Это другое. Когда мы… Тебе уже был тридцатник!
— О, так что, теперь я для тебя староват? Теперь, когда есть вечно молодой Коннор, пошёл-ка ты на хер, Гэвин Рид? — Гэвин сжал кулаки, то ли готовясь врезать Хэнку, то ли наоборот, стараясь сдержаться.
— Да о чём ты, то, что было — было так давно…
— А, так у чувств ещё и срок годности, оказывается, имеется. Теперь я просрочен не только снаружи, но и внутри… Прекрасно! Знаешь, что? Ебись ты со своим уродом пластиковым! — вместо того, чтобы врезать Хэнку, Гэвин громко хлопнул дверью.
Хэнк остался в номере один. Он не ломанулся за Ридом, как это бывает в сопливых фильмах. Ему надо было переварить услышанное. Чувства? Прошлое? Явная ревность? Когда-то давно у них с Ридом могло что-то получиться, хотя на самом деле не так уж давно; просто всё, что было до смерти сына, кажется теперь таким далёким. Тогда, в тот злополучный день, Хэнк проснулся в постели с молодым любовником, посмотрел на спящего детектива, чмокнул задорный шрам на его переносице и ушёл, уверенный, что позже вернётся и сделает всё, как надо, что у них всё будет хорошо. Ничего не было хорошо. Он потерял сына, потерял смысл жизни, отмахнулся от попыток Гэвина утешить и спился. Потом появился Коннор, андроиды со своей революцией, и жизнь вдруг будто… не сказать, что стала прежней, но она снова стала реальной, а не каким-то мучительным состоянием между алкогольным дурманом и окровавленным местом преступления. Когда Хэнк очнулся от своего саморазрушительного отчуждения, он был уверен, что Гэвин для него тоже остался в прошлом. Рид злился, шипел, цеплялся к Коннору, ненавидел Хэнка — всё казалось очевидным. Но нет, видимо, Хэнк и сам был таким себе детективом, раз не распознал ни ревность, ни жгучую обиду.
На часах три часа, а сна всё нет. Ни сна, ни Гэвина, и последнее волновало Хэнка куда больше. Он был уверен, что Рид не уехал посреди ночи, его вещи всё ещё валялись у соседней кровати. Тогда где этого дурака носит? Ну ладно бы прошёлся, остудился и вернулся, но ведь не три часа ему там шляться?
Хэнк встал с постели, оделся, захватил на всякий случай свой жетон и пошёл на поиски. Долго искать не пришлось, Гэвин обнаружился в баре напротив. Как он успел за три часа так надраться? Хэнк считал это супер-способностью, ему самому понадобилось бы полночи, чтобы дойти до такого состояния нестояния.
— Рид, — позвал улёгшегося щекой на столик детектива Хэнк. Тот раздражённо что-то буркнул и продолжил катать перед собой пустую солонку, рассказывая о своей несчастной судьбинушке.
— Вот он, — поведал солонке Рид. — Явииился, но зачем? Чтобы потом своему тостеру похвастаться, какой молодец!
— Рид, хватит валять дурака, ты уже в стельку, идём, проспишься, — попытался вразумить его Хэнк.
— Теперь я не только старый и просроченный, но ещё и дурак, — пожаловался солонке детектив и отвернулся к окну. Вообще, Хэнк не ожидал, что пьяный Гэвин — такой. Он всегда думал, что коллега будет махать кулаками и громко высказывать своё мнение, но видимо, это пьяный Рид оставлял своей трезвой версии. Хэнку послышалось, что детектив шмыгнул носом, и лейтенант понял, что знатно облажался. А за все эти годы, наверное, и не один десяток раз.
— Гэвин, — мягко позвал Хэнк, подсаживаясь к Риду. Тот только подгрёб солонку поближе и постарался ещё больше отвернуться от Андерсона. Но теперь при таком положении Хэнку стало лучше видно его отражение в окне. Он мог поклясться, что глаза детектива блестят далеко не от ламп.
— Гэвин, послушай, — попытался ещё раз Хэнк, осторожно кладя руку на колено детективу. На удивление, тот не стал её сбрасывать и даже, кажется, чуть повернулся. Хэнк приободрённо продолжил: — Тебя не было около трёх часов. Я начал волноваться. Давай вернёмся в номер, выспимся, а завтра поговорим.
— А завтра случится ещё какая-нибудь катастрофа и поговорим мы только на мой пятидесятилетний юбилей, — фыркнул ему в ответ детектив.
— Гэв, я обещаю, первое, что мы сделаем, проснувшись — поговорим. Даже если завтра прилетят пришельцы нас порабощать, потому что не знаю, что ещё может пойти по пизде в этом сраном мире, — дал своеобразное обещание Хэнк.
— Кофеваркой своей поклянись, — потребовал Гэвин, не отрывая головы от столешницы, но повернувшись, наконец, к Хэнку.
— И кофеваркой, и пылесосом, и чем хочешь, — кивнул Хэнк, он старался поддержать тон разговора лёгким, но покрасневшие (не от выпивки) глаза Гэвина отзывались тревогой в его груди.
— Ты понял, о чём я! — Гэвин вскинул голову и хлопнул по столу.
— Понял. Гэвин, я тебе обещаю. Я хочу всё исправить.
— Всё исправить? Пф-ф-ф, — снова фыркнул Рид, будто Хэнк сказал что-то смешное. — Я бы на это посмотрел. Можно подумать, один разговор может всё исправить!
Последнее Гэвин снова доверительно говорил солонке, и Хэнк даже начал ревновать.
— Ладно, пойдём уже, утро вечера мудренее. Хотя, возможно, уже утро… — Хэнк закинул одну руку Гэвина себе на плечо и попытался вытащить мужчину из-за стола. Он вопросительно посмотрел на бармена, тот показал ему, мол, всё, окей. И они кое-как покинули бар.
Гэвин большую часть времени спокойно позволял себя вести, но, когда они уже взобрались по лестнице, ноги его подкосились, и он повис на лейтенанте всем своим весом. Хэнк ухнул, но стоически вынес это испытание, буквально занеся Гэвина в номер. Рид успел задремать за эти пару метров и довольно жался к старшему мужчине, во сне совсем забыв про обиды. Сердце Хэнка растаяло. Он раздел и уложил Гэвина спать, не удержавшись, с нежностью, которую думал уже давно утратил, проведя рукой по коротким волосам. Гэвин что-то довольно промычал сквозь сон, Хэнк улыбнулся и, наконец, смог сам лечь спать.
Проснувшись, Гэвин сразу вспомнил всю свою «бурную» ночь и не смог решить, рад он, что всё помнит, или нет. Однако, обнаружив, что в номере он один, он склонялся к варианту «не рад», потому что снова накатили разочарование и обида.
— Поговорим, ага, — зло ворчал, садясь на кровати, Рид. — Обещает он, исправить хочет. Грош цена его словам!
Гневная тирада продолжилась бы, если бы детектив не упёрся взглядом в букет. Недоверчиво подойдя к нему, Рид нашёл записку:
«Я помню, что обещал поговорить, но ты прав, одного разговора недостаточно, чтобы исправить всё то, что не без моей вины случилось между нами. К счастью, у меня есть этот недельный отпуск, чтобы показать, насколько серьёзен я был, говоря, что хочу ВСЁ исправить. P.S. Если ты читаешь эту записку, значит, я ушёл за завтраком. Позвони мне, я принесу то, что захочешь.»
— Цветы и завтрак в постель? Нет уж, старик, тебе эту недельку придётся попыхтеть! — довольно улыбнулся Гэвин, ища телефон. Тем временем у Хэнка зазвонил телефон. Он глянул на экран: «HotShot», — гласила подпись. — Да. Что? Тут такого нет. Это на другом конце города! Нет, я не отказываюсь от своих слов. Понял. Через полчаса буду, — Хэнк убрал телефон, отложил поднос. И пошёл на выход. В сраный Старбакс, потому что, очевидно, Гэвин решил отыграться на нём за годы ожидания. Ну ничего. Хэнк вспомнил их единственную ночь несколько лет назад. Он знает, за что страдает.
