Two As One

Йен Галлагер сидит рядом со своим парнем, с которым встречается уже пять лет, когда понимает кое-что ужасное. Они в гостиной, смотрят кино после долгой недели. Сегодня пятница, и это то, как они обычно ее проводят. Он пристально смотрит на Логана в течение нескольких секунд, так что его парень поворачивается к нему и одаривает его маленькой, любопытной улыбкой. Йен улыбается в ответ и отворачивается. Его улыбка моментально угасает. Прошло пять лет, а он не постарел ни на день, так же как и его парень. Это могло значить только одно: они не были родственными душами. Эта мысль сидит у него глубоко внутри. Она настолько разрушительна, что рыжий думает, что его может стошнить в любой момент. Йен чувствует, как у него на глаза наворачиваются слезы, так что он смотрит на потолок и смаргивает их. — В чем проблема? — спрашивает Логан. Он кладет руку на плечо Йена, и его беспокойство возрастает, когда он замечает, каким бледным становится рыжий. Йен сглатывает. — В нас, — слова с трудом слетают с его губ. Логан нахмуривает брови в замешательстве. — О чем ты говоришь? Он думает, что скажет это осторожно, но на самом деле он просто выпаливает это, как есть. — Мы не постарели. Ни на один ебаный день. Это самый большой страх Йена. Он был настолько по уши влюблен в этого мужчину, что никогда даже не думал о том, что он – не тот самый.

***

Двумя днями позднее Логан съезжает от опустошенного и разбитого Йена. Их ссора была ужасной, но он и не думал, что все будет иначе. Логан не понимал, почему Йен отказывается от их отношений только из-за какой-то сказки о родственных душах. Только это не было сказкой, это было самой настоящей легендой. Легендой такой же старой, как сам мир. С тех самых пор, как он узнал о родственных душах, Йен Галлагер только и мечтал о том, чтобы встретить свою. Это было нелегко для него: он был геем с Южной Стороны Чикаго. Как только у него появилась возможность уехать, он уехал. Он переехал на Северную Сторону, не оглядываясь назад. С пульсирующим сердцем и головной болью Йен отпрашивается с работы на следующие пару дней. Он уже закончил колледж и у него есть стабильная работа в больнице. Его жизнь лучше, чем у многих людей, но он все равно чувствует себя пустым. Проходит еще три дня. В конце концов, Йен решает чем-нибудь себя занять. Он убирается. Идет в магазин за продуктами, красит квартиру и почти что решает завести собаку, но все же передумывает. После внимательного взгляда на свои финансы, он решает разместить объявление о поиске соседа. Логан оплачивал половину всех расходов, и теперь, когда его не было, Йену нужно было найти альтернативу. Уже на следующий день он проводит собеседования, желая, наконец, хоть с кем-то поговорить. Сказать, что собеседования были катастрофой, это значит ничего не сказать. У первого парня был нервный тик, и он был одержим аниме. Следующим человеком была девушка-гот с котом. Он ненавидит котов, так что отказывает и ей. Йен проводит собеседования с еще несколькими людьми. Все они едва ли подходят… Большая их часть почти что сумасшедшая. Он уже хочет сдаться, когда слышит стук в дверь. Он проводит пальцами по своим огненно-рыжим волосам и делает глубокий вдох. Открывая дверь, он встречается, как ему кажется, с самыми голубыми глазами из всех, что он видел. Он уверен, что и небо, и океан, завидуют глазам этого мужчины. Незнакомец держит смятый лист бумаги. — Йен, верно? — спрашивает он, а его глаза встречаются с глазами Йена. На мгновение он теряет способность говорить, так что все, на что он способен – это слабый кивок. — Я Микки, — говорит голубоглазый мужчина. Йен, наконец, приходит в себя и отходит от порога, позволяя мужчине войти. Галлагер указывает на диван и Микки садится. — Ладно, мужик, дело вот в чем. Я увидел твое объявление. Срок договора на место моего текущего жительства заканчивается завтра. Я, типа, в отчаянии. Я всегда вношу оплату вовремя, обычно я на работе и свою музыку я слушаю в наушниках. Что скажешь? — Микки смотрит на него слегка обеспокоенным взглядом. — Вы наняты! — восклицает Йен. Он сразу же жалеет о своем тупом высказывании и морщится. Микки слегка смеется. Его улыбка потрясающая. — Не знал, что устраиваюсь на работу, — дружелюбно поддразнивает он. — Прости. До того, как ты пришел, был просто пиздец. Честно, из всех, кого я сегодня видел, ты ближе всех к норме, — признается Йен, пожимая плечами. — Боже, если я – нормальный, то ты, наверное, с пришельцами встречался, — отвечает он. Что-то в его тоне почти что заставляет Йена думать, что он серьезно. Йен дает Микки свою информацию арендодателя, чтобы он смог вписать себя в договор об аренде. Они сошлись на том, что Микки въедет завтра, так что они оба пожали друг другу руки, чтобы скрепить сделку. Взгляд Йена опускается к рукам Микки. Они грубые и мозолистые и, что удивительно, с татуировками на костяшках. Йен улыбается самому себе, чувствуя, словно он вернулся домой на Южную Сторону. Микки уходит так же быстро, как и приходит. Йен начинает собираться на работу. Он счастлив, что, наконец, нашел себе соседа и что он отвлечется от мыслей о Логане.

***

Микки оказывается замечательным соседом, хотя Йен его едва ли видит. Йен работает в ночную смену в больнице, а Микки днем работает механиком на окраине города. Они не видят друг друга в течение недели, но оба не работают по выходным. Йен бы солгал, если бы сказал, что его новый сосед ему не любопытен. Воскресным утром Галлагер просыпается и принимается за приготовление завтрака. Завтрак был его любимым приемом пищи. Прошлым вечером он гулял со своими коллегами, и теперь, чтобы восстановиться, ему нужно было хорошо поесть. Йен в наушниках, поэтому не слышит, как Микки садится за стол на кухне. Он поворачивается и подпрыгивает, увидев мужчину. — Господи Иисусе, Галлагер. Как легко тебя напугать, — комментирует Микки. Самодовольная ухмылка расплывается на его идеальном лице. Видно, что он только что проснулся. Его короткие, черные волосы торчат во все стороны. Йен снимает наушники и хмурится. — Я тебя не заметил. Тебе не стоит ходить так, словно ты – ниндзя, Микки. Микки закатывает глаза. — Я тут уже пять минут сижу. Это что, банановые блинчики? Потому что я умираю с голоду, — говорит он, поглаживая живот в подтверждении. Рыжий кивает и выкладывает огромную стопку, как минимум, из двадцати блинчиков. Также он ставит на стол тарелку с парой кусочков масла и бутылку кленового сиропа. Йен кивает головой на стол. — Налетай. Микки не надо просить дважды. Он стонет в наслаждении, кусая и разжевывая блинчик. Он наедается пару минут спустя, громко рыгает и улыбается. — Черт возьми, Галлагер, это, блять, было потрясающе, — хвалит он. Рыжий улыбается от уха до уха, чувствуя уверенность в себе. Взросление с пятью братьями и сестрами сделало его экспертом на кухне. Микки ковыряется зубочисткой в зубах и наблюдает за тем, как Йен спокойно доедает. — Так, эм, что привело тебя к поиску нового соседа? — спрашивает Микки, разрушая умиротворенную тишину. Йен держит паузу, прожевывая еду, прежде чем ответить. — Расставание, — тихо говорит он, не встречаясь взглядом с Микки. — О, правда? Как так? Она была психопаткой или типа того? Он не уверен, как ответить. Он выбирает правду, потому что если Микки гомофоб, сейчас он об этом и узнает. — Нет, на самом деле, он был замечательным. Я расстался с ним, потому что он не был моей родственной душой. Сердце Йена болезненно стучит о ребра, пока он ждет ответа Микки. Брюнет жует губы изнутри, прежде чем ответить. — Охренеть, ты из тех сумасшедших, кто ищет свою родственную душу, да? — спрашивает Микки, почесывая бровь. — Как ты вообще понял, что он – не твоя родственная душа? За ночь ты постареть не можешь, мужик. Может, тебе стоило дать этому немного времени. Йен чувствует, как облегчение омывает его, словно теплая ванна. Хоть и ответ Микки не идеален, но это лучше, чем он представлял. — Мы были вместе пять лет, — объясняет он. — Ебать, — произносит Микки. Что-то в комментарии Микки заставляет Йена вернуться к прошлой теме. — Я так понимаю, в родственные души ты не веришь? Микки вздыхает. — Верю, просто у меня нет желания искать свою. Уж лучше я буду выглядеть так хорошо вечность, — отвечает он, пытаясь разрядить обстановку. Он ждет, пока Йен ответит, но рыжий молчит, так что Микки решает заговорить. — Сколько тебе лет? Невозможно внешне определить возраст человека, у которого нет родственной души. Йен встречал людей, которым было по семьдесят лет, но выглядели они на восемнадцать. — Двадцать четыре, — отвечает Йен. — А тебе? — Пятьдесят два, — отвечает Микки. Йену кажется, что его челюсть падает на пол. Микки истерично смеется с реакции Галлагера. — Я просто стебусь над тобой, мужик, — он встает, чтобы достать свой бумажник, и кидает на стол удостоверение личности, которое сразу же хватает Йен. — Тебе двадцать шесть, ты, мудак, — говорит Йен, кидая удостоверение личности в Микки. Старший мужчина уклоняется и высовывает язык самым горячим образом. — Я не виноват, что ты такой наивный. Остаток дня они проводят порознь. Йен остается дома, занимаясь стиркой, раз уж все его халаты грязные, а Микки уходит в спортзал. После того, как Йен обзванивает свою семью, он, наконец, засыпает около одиннадцати ночи. Громкий стук в дверь заставляет его подскочить. Он открывает дверь своей спальни и видит, что Микки тоже высунулся из своей. Он громко ворчит. — Кто это, блять, может быть? — Все нормально, я разберусь, — говорит ему Йен. Микки кивает и возвращается в постель. Йен открывает дверь и обнаруживает Логана, опирающегося на дверной проем. Он проталкивается внутрь квартиры, будучи пьяным и агрессивным. Логан начинает кричать и устраивать сцены, настолько громко, что все в здании наверняка это слышат. Йен изо всех сил пытается разрядить обстановку, но терпит поражение. Он пытается физически устранить мужчину, но безуспешно. — О, смотри-ка. Похоже, ты ни на день не постарел, милый. Видимо, ты все же так и не нашел свою родственную душу, — пьяно кричит он. — Не хочу тебя расстраивать, но некоторые люди вообще никогда не находят свою родственную душу, и ты, скорее всего, ничем не отличаешься, — говорит он Йену, тыкая ему в грудь указательным пальцем. Йен слышит, как у него за спиной открывается дверь и Микки в ярости заходит в гостиную. — Кто, блять… — Логана прерывает удар Микки в пах. Старший мужчина распахивает дверь, хватает Логана за воротник рубашки и за ремень, и вышвыривает его из квартиры, хлопая дверью. Микки стоит перед Йеном, они оба без футболок и на них только боксеры. — Ты в порядке? — спрашивает он рыжего. — Да, мужик, я в порядке. Спасибо. Микки кивает и похлопывает Йена по плечу, прежде чем вернуться в свою комнату. На следующее утро они не говорят о произошедшем… Ни когда-либо еще.

***

Проходит еще одна неделя. Йен и Микки завтракают вместе по выходным и разговаривают о своей рабочей неделе. Они не то чтобы зависают вместе, а скорее просто сосуществуют. Одной ночью Микки приводит кого-то домой. Йен лежит на диване и смотрит фильм, когда Микки и очень привлекательный мужчина вваливаются в квартиру. Очевидно, что они оба выпили. Пара проходит в комнату Микки и громко хлопает за собой дверью. Йен не понимает этого сразу. Только тогда, когда он слышит скрип кровати и приглушенные стоны, до него доходит. Микки никогда не говорил о своей интимной жизни, так что Йен подумал, что он был натуралом, хоть и надеялся на обратное. Он не понимает, почему чувствует тесноту в груди. У него чувство, как будто кто-то пытается раздавить его сердце. Йен спешно хватает свою куртку и выбегает за дверь, не зная, куда идти. Он решает прогуляться по парку. Он задумывается, почему его так волнует вид Микки с кем-то другим. Микки – не его, и Йена не должно это беспокоить. Но только Йена это все же беспокоит, и возможно, где-то внутри, ему немного хочется, чтобы Микки был его. Дерьмо. Он знает, что у него не должно быть никаких чувств к этому мужчине. Йен вспоминает, что его главная цель – найти свою родственную душу, и любая связь с Микки будет только мешать ему, так что он решает игнорировать любые чувства по отношению к брюнету. Они в любом случае ничего не значат, и их не сравнить с тем, что он будет чувствовать по отношению к своей родственной душе.

***

На следующее утро Йен возвращает себе самообладание. Тот, с кем Микки был прошлой ночью, давно ушел к тому времени, как Йен вернулся домой. Йен готовит завтрак на кухне, когда Микки садится за стол. От него буквально несет сексом. — Утреца, — ворчит он. — О, он жив, — горько говорит Йен. Микки не упускает из виду его интонацию. — И какого хуя это значит? — спрашивает он в искреннем замешательстве. — Просто говорю: ты и твой друг могли бы быть немного потише прошлой ночью, — говорит он Микки. — А еще, он кончает как мелкая сучка. Йен не был уверен, что заставило его сказать это, но было уже слишком поздно забирать свои слова назад. Его даже в квартире не было, чтобы знать об этом. Микки в неверии смотрит на Йена. Его беспокойство исчезает в следующую же секунду и он смеется. — Виноват, чувак. Не думал, что из-за нас ты не спал. Мне вообще показалось, что ты ушел. — Ты же знаешь, что я работаю по ночам, — раздраженно говорит Йен. Микки дерзко ухмыляется. — Вчера была пятница, а по выходным ты не работаешь, Галлагер, — отмечает Микки. Лицо Йена вытягивается. Микки проводит пальцем по нижней губе и смотрит на Йена. Его голубые глаза горят. — Ты ревнуешь что ли, Галлагер? — дразнит Микки. Йен отворачивается, пряча румянец, появляющийся на щеках. — Конечно нет. Мне абсолютно плевать на то, кого ты трахаешь, — отвечает он. Он снимает с плиты омлет и ставит тарелку перед Микки, который озадаченно на него смотрит. Даже когда Йен ест, он чувствует, как Микки на него пялится. — Что? — зло спрашивает он. — Ешь свой завтрак, Мик. Микки тяжело вздыхает и принимается за еду перед ним.

***

Йен не поднимает тему того, что произошло тем утром, как и Микки. Микки также не приводит другого парня домой: вместо этого его нет дома большую часть ночей, и они больше не проводят выходные вместе. Йену больно, но он знает, что это к лучшему. Чтобы не скучать, он начинает ходить на свидания. Он обнаруживает, что сравнивает каждого парня с Микки, хоть и говорит себе, что это с ними что-то не так. Его секс посредственный и неудовлетворительный. В конце концов он звонит своей лучшей подруге – Мэнди. Она просит его перестать быть идиотом и вытрахать все из своего соседа. Йен смеется, но понимает, что это решение нереалистичное. Вместо этого он продолжает ходить на свидания, надеясь кого-нибудь найти. Кого-нибудь, кто смог бы отвлечь его от мыслей о Микки.

***

В один день Микки возвращается с работы около семи вечера. Он сбрасывает с себя куртку и раздевается, снимая грязный рабочий комбинезон. Он идет на кухню, чтобы выпить воды, когда замечает ключи Йена на столе. Он удивленно приподнимает бровь и смотрит на свои часы: пятнадцать минут восьмого. Йен должен был уехать в больницу еще час назад. Микки подходит к комнате Йена. Он стучит в дверь, но никто не отвечает, поэтому он тихо ее открывает. В комнате кромешная тьма. Полоска света из коридора позволяет Микки увидеть фигуру под простынями. — Йен? — спрашивает Микки, заходя в комнату. В ответ Йен только стонет. Включив лампу, Микки садится на край кровати. — Эй, чувак, ты в порядке? Йен трясет головой в ответ. Микки думает, что Йен выглядит как хрупкий маленький мальчик, и это немного разбивает ему сердце. Он тянется к парню и прикладывает тыльную сторону ладони к его лбу. — Господи, Йен. Ты горишь. Йен слабо ему улыбается. — Знаю. Надеюсь, жар скоро спадет. Я буду в порядке. Я постоянно с этим сталкиваюсь, — объясняет он. Микки слабо усмехается. Даже чувствуя себя, как дерьмо, Йен все еще сосредоточен на том, чтобы убедиться в спокойствии Микки. Вопреки желанию Йена, Микки от него не отходит. Он следит за тем, чтобы Йен пил достаточно жидкости и раскладывает вокруг него пакеты со льдом. Йен чувствует себя ужасно, и выглядит так же. Только лишь присутствие Микки дает ему силы. На утро Йену все еще не становится лучше. Микки отпрашивается с работы и не отходит от него ни на шаг. Йен погружается в сон и выныривает из него, Микки сидит с ним на кровати, читает книгу и внимательно следит за парнем. Он замечает, как же много веснушек на лице у рыжего. Он может поклясться, что их было больше, когда они в первый раз встретились. Он также замечает рыжие волосы на груди, которые торчат над краем майки. Микки продолжает заботиться о Йене, готовит для него и даже читает ему, чтобы заставить Галлагера почувствовать себя лучше. После тридцати шести часов жар Йена, наконец, спадает. Облегчение накрывает Микки, когда он просыпается и видит рыжего, смотрящего из окна. Солнце начинает вставать, и Йен выглядит так, словно он в огне, и Микки почти что больно смотреть на него. Он выглядит поразительно. — Утреца, — сонно говорит Микки, потирая глаза. — Доброе утро, Мик, — мягко отвечает Йен и поворачивается лицом к Микки. Он без майки, потому что вся она пропиталась потом. Йен садится на подоконник и смотрит на Микки. — Я рад, что тебе лучше, мужик. Ты заставил меня поволноваться, — признается Микки. Йен улыбается ему маленькой, доброй улыбкой. — Спасибо. Ты не был обязан оставаться со мной… Но я рад, что ты остался. Йен скрещивает руки и мышцы на его груди немного напрягаются. — Да, остался, здоровяк, — парирует Микки. — Здоровяк? — смеясь, спрашивает Йен. — Да, здоровяк. Посмотри, как ты сидишь. Пытаешься запугать меня своей мускулистой грудью, — шутит Микки. — Этот маленький островок волос на груди меня не пугает, Галлагер. Я же знаю, что ты – ебаная зефирка, — объясняет он с широкой улыбкой на лице. Йен улыбается в ответ, пока до него не доходит то, что сказал Микки. — Волосы на груди? – спрашивает он брюнета. Микки смотрит на него так, словно он упускает очевидное и просто указывает на грудь Йена. Галлагер смотрит вниз и, как и следует ожидать, обнаруживает на груди рыжие волоски. Его сердце бьется так быстро, что он боится, что оно взорвется. — Мик, — медленно произносит Йен. — Ты не замечал никаких изменений в себе в последнее время? Микки смотрит на Йена так, словно тот говорит на другом языке. — Ты о чем, Галлагер? — Ты покупал одежду или обувь большего размера? Микки кивает. — Да, мои футболки больше на меня не налезают. Должно быть, спортзал делает свое дело, — ухмыляется он. Йен улыбается. Улыбается так широко, что это почти ослепляет. — Прости, Мик, но я не думаю, что зал этому причина, — мягко говорит он. Микки нахмуривает брови в замешательстве, явно ничего не понимая. — До того, как я заболел, у меня не было волос на груди, — начинает объяснять он. — А на работе пришлось взять штаны побольше, наверное потому, что я стал выше. Йен дает Микки время, но как только он все понимает, это накрывает его, словно чертовой волной. — Ебаный рот, — говорит Микки, широко открыв глаза. — Поэтому у тебя и веснушек меньше стало, — объясняет он. Йен подходит к зеркалу и смотрит на себя. Его веснушки бледные и едва заметные, и их точно стало меньше. Микки подносит руку ко рту, все еще осознавая то, что происходит. — Это значит… Рыжий поворачивается и смотрит на Микки так же, как в их самую первую встречу. Зеленые глаза на голубые. — Это значит, что мы – родственные души, — заканчивает за него Йен. Он смотрит на Микки с чистым обожанием. Все это время его родственная душа была совсем рядом с ним. Теперь брюнет стоит напротив Йена. Они не говорят ни слова, а просто смотрят друг другу в глаза, в тишине чувствуя, как становятся ближе. Йен изо всех сил пытается удержаться от своего желания, пока Микки ему не улыбается. Эта улыбка, заверяющая его в том, что все будет хорошо. Йен воспринимает ее как приглашение. Он наклоняется и нежно прижимает свои губы к губам Микки. Поцелуй гипнотизирующий и глубокий, и Йен уверен, что поцелуи Микки – его новая зависимость. Разрывая поцелуй, они прислоняются к друг другу лбами. Небесно-голубые глаза Микки смотрят на Йена. — Мы состаримся вместе, — шепчет Микки. На глаза Йена наворачиваются слезы: этот момент еще прекраснее, чем все те истории, которые он слышал, пока рос. — Не волнуйся, Мик. Я обещаю любить тебя даже тогда, когда ты станешь старым и морщинистым дедом, — шутит он. Микки смеется. Йен так любит этот чудесный звук, что все его тело отзывается на него дрожью. — Прости, что разрушил твою вечную молодость, — говорит ему Йен. — Не беспокойся, Рыжий Лобок: целая жизнь, в которой ты мне делаешь завтраки, это компенсирует, — отвечает он, смеясь. Йен слегка качает головой в неодобрении. — Какой же ты мудак. Микки пожимает плечами, вновь притягивая к себе Йена и соединяя их губы. Теперь у них есть все время на свете.