Лунный свет

Му Цин никогда не умел выражать и понимать свои эмоции. Для него это было так же сложно, как и прекратить материться. Да и проще же выразить все творящееся внутри простым «блять», а не начинать распутывать слишком туго затянутый клубок эмоций и чувств. Что поделаешь, если говорить прямо — не его конек. Парень не считает это проблемой даже сидя в углу своей небольшой комнаты и давясь слезами. Кому угодно было бы сложно признаться в чувствах своему другу детства — ближе, чем просто другу — который никогда не переступал черты дозволенного. И его трясет совершенно не потому, что он так и не смог понять природу этих чувств. Возможно, именно из-за этого ничего не сказал. Но чувство беспомощности слишком нагло стало во главе всех остальных ощущений, не давая смотреть куда-то глубже. Не сильно-то и хотелось. Важным сейчас было помочь Се Ляню, который остался сейчас один. — Блять, — Му Цин запрокидывает голову назад, несильно ударяясь затылком о твердую поверхность. Ничего, слезы всегда можно стереть, умыть лицо холодной водой, чтобы снова вернулось ощущение реальности и обычное выражение лица. Сперва дело, а затем всякие чувства. И совершенно неважно, какой ценой. Вот только со словами всегда нужно быть аккуратным, потому что проблема решается, а нить, связывающая Му Цина с Се Лянем и Фэн Синем рвется. Нельзя сказать, чья в этом вина: поспешных действий или выводов, сделанных на эмоциях. Остается только факт разбитого сердца и надежд, получите распишитесь. Но если у парня спросят, жалеет ли он о совершенной сделке, то его ответ будет — нет. Только таким образом он мог помочь. И сделал бы так снова и снова. Вопрос только в том, хватило бы ли его на это снова и снова. Когда Му Цину кажется, что он готов сесть и наконец-то разобраться с творящимся внутри него ураганом, который более или менее успокаивает встреча со старыми друзьями спустя три долгих года. Года, по истечению которых не прошло ни секунды, чтобы парень не перемалывал свое сознание в мясорубке под названием обида, наверное. С отголосками чувства вины, которое настигло буквально в тот же вечер, когда Се Лянь ушел. Парень должен был остаться рядом, но одновременно с этим не мог. Вот только новость, что его Се Лянь начал встречаться с каким-то неизвестным парнем, на которого почти не было информации… Что же, подобное может подкосить кого угодно. Чувство опустошения медленно начало распутывать клубок чувств, отделяя из него боль, любовь и смирение. А нет, погодите, боль и любовь идут в комплекте. К этому Му Цин пришел сидя на подоконнике и травя свой организм неизвестно какой по счету сигаретой. Уж лучше умереть от никотина, чем от синдрома разбитого сердца. По крайней мере парень будет знать, что сделал это с собой сам. — Блять, — сигарета, о которой на некоторое время забыли, обжигает кончики пальцев. Му Цин только досадливо хмыкает и тушит ее о пепельницу, смотря на то, как сигаретный дым растворяется в газовом облаке города. Что же, возможно, он питает к Се Ляню нежные чувства, но какой сейчас от этого толк? Быть может, это просто иного вида дружба, а не что-то большее. Но рушить чужое счастье из-за каких-то своих чувств своим признанием парень не собирался. Се Лянь как никто другой заслуживал счастья. Му Цин же был никем. — Ты совсем идиот тут сидеть? — чужой голос в этой квартире звучит слишком неестественно, чтобы быть хотя бы настоящим. Вот только нахмуренные темные брови, растрепанные темные волосы и смугловатая кожа гостя говорит о том, что у Му Цина действительно есть посетитель. Вернее, у его квартиры. — Тебе какое дело, придурок? Я думал, ты меня ненавидишь, презираешь и дальше по списку, — парень закатывает глаза, когда Фэн Синь садится напротив. — Что ты вообще сука забыл в моем доме? — Выглядишь хреново, — парень напротив улыбается уголками губ и достает из кармана куртки сигарету. Поджигает, а саму пачку протягивает сидящему напротив. Подлизаться, наверное, пытается. Да и что-то тут определенно не так, слишком спокойно ведет себя гость. Вот только нельзя не отметить, что курит он красиво: немного запрокидывает голову назад, из-за чего видны малейшие движения кадыка, обхватывает губами сигарету, а после, через них же, выпускает дым. Му Цин не пялится, просто замечает, как напрягаются вены на руках — и зачем только Фэн Синь снял свою куртку? — Ты себя вообще в зеркале видел, умник? — сигарету все же берет, закуривает. Интересно, какая это за сегодня. — Я все никак понять не могу, нахрена ты приперся? Я вроде не сдох. — Ты думаешь, что я могу прийти только по этой причине? — Му Цин скептически кивает. — Се Лянь волновался. Говорит, ты какой-то не такой как обычно. Хочется сказать, что они не виделись слишком долго, чтобы помнить кто как обычно выглядит. Вот только маленькая мысль о том, что люди не меняются, проскальзывает в голове словно насмешка. И ударяет молотком по осколкам раскрошенного сердца. И такое бывает. — Ему показалось, — Му Цин больше не смотрит на своего собеседника. Зато смотрит Фэн Синь. Смотрит и даже замечает россыпь родинок на светлой коже. И вовсе не думает о том, что они похожи на созвездия. Замечает длинные светлые волосы, как шелк, сотканный из лунного света, что сейчас так аккуратно ложится на них. Видит выпирающие ключицы, красивое лицо и синяки под глазами. Замечает особую бледность и дрожащие руки. Фэн Синь никогда не думал, что увидит этого парня таким. Но увидел. — Я тоже так думаю. — Ты беспокоишься обо мне? С чего бы? — Му Цин не уверен, что его реакция правильная, но он слишком устал, чтобы делать иначе. Даже нет, он так просто привык. На это ему отвечают легким пожиманием плеч. И парня подмывает сказать очередную колкость или совершенную глупость, но он сдерживается. Не хочет портить момент, когда огни города отражаются в чужих глазах, а чужие губы такие мягкие. И так фантомно сладкие, хоть и отдают терпкостью сигарет. Му Цина никогда не учили эмоциям. Да и вряд ли кто-то, на самом деле, проходил это обучение. Парень чувствует все как он что-то понимает, а если чего-то не понимает — это его пугает. Так было с Се Лянем и происходит сейчас. Вот только как-то иначе. — Дай мне шанс, — совсем тихий шепот в чужие губы. На этот раз Му Цин не отвечает. Ему нужно подумать обо всем этом. Осознать. Вот только во время этого осмысленного осознания, он как бы невзначай положит ладонь на чужую.