бабочки умирают быстро.

бабочки умирают быстро. шинобу кочо жива уже восемнадцать лет. она прекрасно знает, что её ждёт, она своими хрупкими руками сотворила свою судьбу. ей нечего терять, умирать тоже, оказывается, не так страшно. раньше смерть являлась в её смутных представлениях туманным, нечетким образом, нежно манила в свои ледяные объятья, поглощала полностью, забирала без остатка. шинобу не страшно — если надо, она отдаст свою душу хоть богу, хоть дьяволу, если они, конечно, существуют. шинобу кочо не склонит голову ни перед кем. она сама так решила. в руках доумы шинобу кажется такой маленькой и хрупкой, что доума ещё сильнее хочет сжать её плечи, услышать треск костей и предательский всхлип. шинобу не кричит, только изредка тихо стонет, тщетно до сих пор считает себя сильной. она — сильная. она не имеет право кричать и жаловаться, ведь сама себе такую судьбу выбрала. знала наперед. если тут есть вина — то только её. была слишком мала, чтобы защитить сестру. была слишком самоуверенна. верила в то, что яд подействует. остается разве что небольшая надежда на то, что яд глицинии, которым она травила себя со смерти канаэ, оказался с замедленным действием. шинобу не хочет, чтобы её жертва была напрасной. — я люблю тебя, милая шинобу-тян. — заткнись. сейчас она — безвольная кукла, иигрушка в его руках. шинобу позволяет доуме как можно дольше наслаждаться ею — процесс съедения демоном ей не нравится, и задерживаться на одре смерти и разложения ей не хочется, но её не спрашивали, ведь доума — чертов садист, не спрашивающий ничьего мнения. он только упивается девственной кровью. его пальцы скользят по её предплечьям, заставляя вздрогнуть, но ещё не кричать. шинобу все бы отдала, только бы сейчас не находиться здесь. — ненавижу… — тихо шипит сквозь стиснутые зубы, ещë острее чувствуя боль от мерзких прикосновений к обнаженному телу. — а я люблю тебя, шинобу-тян. бабочки умирают быстро, и шинобу кочо осталось недолго. томно прикрывая глаза, она думает, что если ещё раз встретится с доумой в следующей жизни, то точно её не переживет. доума тихо смеётся, понимает, что ему тоже недолго осталось — они умрут вместе. только вот это далеко не романтика. их тела будут засыпать нежно-розовые листья сакуры., но этого смертельно прекрасного зрелища они уже не увидят.