Следуй за зовом любви

      Темно-каштановые волосы, карие глаза, смуглая кожа, белая как снег рубашка, клетчатая темно-красная жилетка, черные ровные брюки и строгие мужские туфли черного цвета. Ему только шесть лет, а уже выглядит как джентльмен со стажем, осталось только галстук-бабочку найти, она вечно не на своём месте. Мальчик открыл дверцу темного шкафа, ища столь необходимый для завершения образа вещь. Порыскав по полкам и остальным местам, он наконец находит ровную черную бабочку и надев её на шею, вышел из комнаты. — Мама, я готов! — Крикнул мальчик. — Только вот ты так и не сказала, куда мы идём... — Доктор. Мы идём к доктору. Он озадаченно посмотрел на свою маму, но поняв, что она не хочет слышать дополнительных вопросов, взял её за руку и они неспеша вышли из дома...       Кабинет доктора выглядит точно так же, как и в кошмарах, только без красной краски размазанной по стенам и врач был без шприца в руках. Маленького ребенка усадили на стульчик и дали ему конфетку, но мальчик не любитель таких угощений и поэтому вежливо незаметно кинул конфету в мусорку. Врач начал обсуждать с мамой этого юнца, а юнец особо не вслушивался в разговоры своего родителя и доктора. Через некоторое время, когда взрослые уже наверное, пересказали всё существующие книги слово в слово и начали по второму кругу это обсуждать, мальчик заскучал и он начал вслушиваться в разговор, как бы это не было грубо: — ...Понимаете, он всегда так поступает. — Рассказывала мама. — Каждый раз, когда я или другая девушка начинает петь, Аластор тут же бросается в слёзы и в истерику, а когда женский голос заканчивает петь, сын сразу же успокаивается. — Именно при женском пении? — Спросил врач. — А что насчёт мужского вокала? — Только женский, а мужской вокал он обожает и сам даже учится петь. — Можно ли как-то избежать женского пения? — К сожалению нет. Я — оперная певица и мне необходимо каждый петь как минимум пару часов, а не то годы тренировок уйдут в бездонную яму. — Может ли господин Аластор в эти моменты выходить погулять или же наоборот: вы выходите куда-нибудь? — Тоже нет, мальчика не с кем оставить, да и гулять и взаимодействовать он с другими отказывается. — Могу лишь предположить, что у него есть неизвестная вам психологическая травма. Других объяснений нет, хотя возможно, что это иррациональная фобия пения. Не пугайтесь, но это первый случай связанный со страхом вокала, да и тем более женского. Обычно девичье пение любят больше... Аластор улыбнулся шире, сидя на стуле с ровной осанкой. Его улыбка не спала с лица и он ничего не ответил, когда он услышал название своей фобии — трагудифобия. Аластор не боялся, он ненавидел, просто ещё мал для этой эмоции.       С тех пор мать старалась как можно аккуратнее и подальше от своего сына петь, но рано или поздно мальчик слышал эти ноты и впадал в страшную истерику. Обычными криками и катанием по полу не ограничивалось, после истерики обязательно надо было собирать с пола осколки вазы или посуды. Родитель уже смирился с этим, хоть ей и было очень жаль сына. Она давала ему успокоительные, снотворное, водила по гадалкам, врачам, магам, но ничего не помогало и как только женская нотка пения становится услышанной, Аластор становится сам не своим. Целых шесть лет реакция была одна и та же, пока однажды мальчик не понял, что такое ненависть...       ...Прийти домой после школы в порванной одежды это ещё полбеды, а прийти с осознанием того, что тебя побили хрупкие девочки, которые при этом хохотали и пели — настоящее горе. Тогда вместе с обидой и плохими воспоминаниями в Аластор проникла ненависть. Она быстро, как змея расползлась по венам и размножилась, поработив разум. Он осознал, что вместо слёз и истерики, можно закатывать рукава и беспощадно бить, пока жертва не сможет даже попросить пощады, пока жертва не издаст последний выдох, как тот голубь, которого покусала кошка. С тех пор он начал угрожать поющим девочкам, которые так и напрашивались на роль боксерской груши. Он даже представить не мог, что вместо слёз можно было бить, а ведь это даже приятнее! Мальчик начал сходить с ума, выполняя один и тот же план действий: навредить раздражителю. Девочки перестали петь, когда этот психопат был рядом. Он нормальный, пока женская нотка не услышана.

***

      Так пролетели года: Аластор вырос, став хорошим радиоведущим с уникально-красивым голосом, а так же он стал частым клиентом психологов. Всё было прекрасно, пока однажды он не услышал песню мамы. Сегодня он вернулся раньше обычного, так что родителя застал в расплох. Он только открыл дверь, как тут же замер, слушая этот голос. Слушая материнскую песню, он словно под гипнозом пошёл в темную кухню, взял старый острый нож, открыл дверь в комнату родителя и слыша лишь белый шум, вонзил грязное лезвие в самого дорогого для него человека. Крик слышал весь дом, но соседи лишь подумали, что она репетирует очередную оперу и очень эмоционально, но фальшиво молила о пощаде. Кровь, которая окрасила ковёр в алый цвет, в этот же цвет окрашен нож и частично одежда юного убийцы. Опомнился Аластор только после того, как перестал слышать родное биение сердца. Он выронил нож и он с необычно громким звуком упал на холодный паркет. Стоя на колени перед ещё теплым телом, Аластор хотел заплакать, но мозг уже запрограммирован вместо горя испытывать ярость. Нет, нет, нет, он не хотел этого, но тогда почему он это сделал?.. Точно, девочки из шестого класса помогли, спасибо им, теперь Аластор стал убийцей и разрушил многие жизни из-за того яда, которым поделились с ним юные леди! Может быть именно кто-то из этих девочек бежала за ним с громкими собаками и с ещё парой охотниками, желая убить маньяка...

***

—

Вам расскажу, чем грежу я Открыть сказочный отель мечта моя! Он понравится всем кто у нас в аду Лично каждому диету подберу! — Пела Чарли из телевизоров за витриной.

      Аластор застыл перед экранами зомбоящика словно парализованный. Он за восемьдесят лет в аду привык к столь нелюбимому звуку и теперь мог контролировать гнев в такие моменты, даже умел притворяться, что ему нравится. Вслушиваясь в слова румяной принцессы, Аластора заинтересовала идея с реабилитацией грешников, ведь это бесполезно, но весело! Он точно в деле и приложит все усилия, чтобы как-то в этом участвовать и получать новую дозу удовольствия.       Стук в дверь, после резкое приветствие и наглость, выбивающая из колеи даже самых стойких. Далее по плану; быстро познакомиться обитателями этого радостного места и если надо, помочь с персоналом. Всё так и произошло, всё чётко по плану, кроме Сира Пентиуса, который влез посреди мьюзикла. Ну ему обязательно надо было всё испортить! Ну ничего, не беда, одно заклинание и дирижабль разлетелся в щепки, поднимая авторитет Аластора в глазах Чарли. Всё даже лучше, чем планировалось.       "Вэгги — упрямая феминистка с агрессивными намерениями, надо немного аккуратнее с ней, а то лопнет от ярости. Чарли — веселая принцесса с позитивными намерениями. Самый необычный демон, которого встречал Аластор за своё время нахождения здесь. Энджел Даст — похотливый порно-актер с сексуальными намерениями и с необычным голосом, можно поиздеваться с помощью собственной гордости." "Энджел Даст. Его голос очень красив и полностью выдает весь характер этого паукообразного. Голос похож на женский, но и при этом был полной противоположностью девичьего голоса. Нежный и одновременный дерзкий, плавно, но как-то резко переходящий с высоких до низких тонов. Необычный и даже волшебный голос, слушая который входишь в особое состояние между реальностью и фантазией. Его надо будет оставить в живых только из-за голоса."

Ладно, достаточно заметок на сегодня, надо идти спать в комнату, которую любезно предоставила принцесса.

***

      Медленно, но верно, Аластор с Чарли и Вэгги что-то делали с отелем, разрабатывая рекламу, расписание и всё остальное. Часть утра, весь день и пол вечера - работа по отелю, остальное время предоставлялось личным делам. Сложно, но что ж поделать, если такое принято решение. Всё изменилось одной ночью, в которую Аластор хотел пойти попить воды. Он спускался вниз по ступенькам, как вдруг услышал около женский голос, поющий строки песни. — ...Сколько раз клялся себе и стенам Не быть тяжестью, якорем Не цепляться за руки людей Начинаю гулять по кругу и кричать Не в первый раз сквозь тьму прожитых дней — Пел полуженский голос. Застыв на месте, Аластор повернулся в сторону коридора и начал вслушиваться в эти дрожащие ноты. Казалось, что голос плачет и молит о помощи, нет, голос на самом деле пел так, как он умел, быстро переходя из нежного в грубый голос. Эти быстрые переходы между двумя противоположностями, вводило в заблуждение красного грешника. — Врачи напишут мне в карточке: неврастеник Лечение: медикаменты и физический труд А я тонущий в иле Молча смотрел вокруг Я просто хотел Чтоб меня любили! — Продолжал петь голос.       "Чтобы тебя любили" — подумал Аластор, стоя на ватных ногах и опираясь на деревянные перила винтовой лестницы. Мысли в голове остановились и исчезли, красные мохнатые ушки опустились в горизонтальное положение, хвостик начал махать в такт песни, а перед глазами появились розовые мошки. Слушая ноты, он невольно сделал медленный шаг в сторону голоса, потом другой, третий, пятый, десятый... После небольшой паузы вновь запел голос: — Любовь моя Всегда выходила мне боком Ножом подставленным к горлу Еще не больно, но страшно выдохнуть Это беспомощность новорожденного Это табличка "нет выхода" Аластор подошёл к приоткрытой деревянной двери за которой слышался гипнотический голос. Он прижался ухом к двери и прикрыв глаза, начал дергать свободным ухом в ритм музыки. — Любовь моя Всегда выходила мне боком Сто шагов по болоту Необходима осторожность линий Но оступаюсь и падаю в воду Я всего лишь хочу Чтоб меня любили "Чтоб тебя любили" — снова всплыла мысль в голове у Аластора и так осталась на поверхности, прикрывая остальные мысли. Ал выждал ещё немного времени и открыл дверь, не открывая глаз. Энджел Даст повернулся в сторону выхода из пустой комнаты с большим окном и усмехнулся, глядя на то, как Радио демон еле стоит на ногах. Паук не собирался останавливать песню, ведь он догадался, что столь дорогая персона стоит здесь из-за пения, так что ангел продолжил: -Врачи напишут мне в карточке: неврастеник Лечение: медикаменты и физический труд А я тонущий в иле Молча смотрел вокруг Я просто хотел Чтоб меня любили! — Чтобы тебя любили... - Безвольно произнёс Аластор, пронзая Энджела стеклянным взглядом.       Энджел непонимающе посмотрел на своего слушателя. Он выглядит как зомби! Энджел Даст подманил к себе Аластора и тот послушно, но медленно подошёл к нему, покачаясь. "Кто бы мог подумать, что великого и могучего демона может загипнотизировать пением? Вэгги, ты там мне чего-то не договорила!?" — поражённо думал Энджел. Паук медленно наклонился к Алому и при свете луны поцеловал его в потресканные губы. Ответа не последовало, ведь не было команды, но его это устроило. Прямо сейчас перед ним стоит состоятельный мужчина с хорошей внешностью и с прекрасной репутацией, готовый выполнять любые твои прихоти только из-за твоего прекрасного голоса! Энджел Даст погладил его оленьи уши и приказав ему сесть на колени, а сам пошёл закрывать дверь комнаты на замок.

***

      Вэгги резко проснулась из-за громкого крика Ниффти. Из-за быстрого пробуждения, Вэг не могла нормально вслушаться в тарабарщину девочки, поэтому услышала только последние предложение: — ...Энджела Даста и Аластора нигде нет, помоги нам!!! — Закончила свой рассказ Ниффти. Вэгги встала с кровати и пошла вместе с Ниффти искать этих чудиков. Как оказалось, остальные тоже были осведомлены об отсутствие двух демонов и тоже их искали. Через десять минут поисков, Чарли обнаружила закрытую изнутри дверь. Заподозревав, что именно там находятся Энджел Даст и Аластор, она взяла связку ключей и открыла деревянную дверь комнаты, которая была на ремонте и поэтому не имела мебели. Демоны спали на собственной одежде, прикрываясь красным пиджаком Радио демона. Ал находился в объятиях Энджела и кажется, ещё не скоро собирался просыпаться, в отличие от паука. Скрип двери его разбудил и, приподнявшись с пола, он обнаружил Чарли которая прислонилась спиной к дверной раме и стояла, открыв рот. — Что? — Спросил Энджел, как будто ничего серьезного не произошло. — Мне уже и повеселиться нельзя!? Значит ему можно хоть дирижабли взрывать, а мне даже его трахнуть нельзя. Мне вообще-то обидно! Возле Энджела Даста прозвучали радио помехи, резкая хватка сдавила нежную руку членистоногого, а полностью открытые глаза Аластора дали точно понять, что Аластору не понравилась эта ночь. — Доброе утро, милый! — Спокойно сказал Энджел. — Последнего утра, гипнотизер!!!