Часть 1
5 июля 2020 г., 15:04
Иней оседает на пальцах тонким слоем обесцвеченной кожи, когда Ее Величество делает первый шаг по длинной заброшенной дороге. Он вздымается вверх каждый раз, когда Она опускает ногу, и оседает пыльцой, проникая под одежду и перекрашивая тело в серебристо-белый. Тропа вьется дальше, и шаги складываются в хаотичный ритм, ускоряясь до тех пор, пока не сливаются в капель бега.
Но Ее Величество не меняет своей неслышной поступи, и иней, вздымающийся из-под Ее стоп, все равно догоняет. Догоняет до тех пор, пока не сдавливает горло плотным стальным горжетом и превращает жалобно приоткрытые губы в ядовитый изгиб ухмылки; пока не осыпается под трепещущие веки, делая их движения размеренными и равнодушными, а взгляд пустым и усталым.
Доспех сливается в кокон, не оставляя щелей.
И тогда вдалеке раздается музыка.
И тогда ритм меняется.
Хрупкие белые кисти взметаются в свободном взмахе, и из недр земли прорываются искры. Одна, другая, третья — и ворох их устремляется в небо, чтобы расцвести фейерверком, а после ринуться к земле и коже, проникая внутрь. Зародившееся пламя разливает по венам свой яркий коктейль жизни, и утягивает вслед за ее танцем, и сила бушует в поисках выхода, и сердце бьется в отчаянном ритме, отбивая свою восхваляющую песнь!
…Но серебристо-белый иней покрывает нерушимым доспехом каждый миллиметр кожи, и пламя не находит выхода, и огненный шторм раскручивается тысячей гневных спиралей, пожирая изнутри и оставляя темные черные угли. Контраст ощущений сплетается с контрастом цветов, и Ее Величество замирает, чувствуя нечто прекрасное. А после оборачивается.
Губы Ее изгибаются в ласковой улыбке со вкусом любви.
И тогда музыка приближается.
И тогда ритм ускоряется.
Тонкие фарфоровые пальцы касаются оледеневшего лица, и Ее Величество наклоняется ниже, смотря сквозь оболочку инея, сквозь пепел и гарь в самую глубину, где трепещет прозрачное облако последней надежды. Шелк Ее алых рукавов ласкает омертвевшую кожу, и оболочки рассыпаются одна за другой, оседая на землю белым прахом и черной сажей, обнажая флёр человеческой души.
Ее Величество улыбается нежно, даруя свободу, что никогда не была знакома пленнику собственных страхов. Ее Величество касается призрачной дымки ласково, привлекая внимание и изгоняя оттенки последних цветов, обнажая прозрачное чистое «я». Яркий алый спадает с кончиков костяных фаланг, очерчивая линии человеческих вен на растворяющихся руках, и в следующий момент Ее Величество касается губами неощутимых губ.
Тысячи трещин растекаются по силуэту призрака, и тот разлетается на куски.
И тогда музыка становится неслышимой.
И тогда ритм умолкает.
Ее Величество Боль ступает на десятки троп новых жизней, накидывая капюшон алой мантии. Каждый шаг ее костяной стопы пробуждает защитный кокон, оседая холодом. Каждый взмах ее кисти в танце взметает искры отброшенных эмоций, разгораясь адским огнем. Каждый поцелуй ее рушит остатки измотанных личностей, оставляя после себя бездушные кресты и капель изрезанных вен.
И люди, пытаясь спасти от нее, лишь вручают ей новый меч.
И люди, пытаясь спастись от нее, лишь отрекаются от вкуса жизни.
Одиночество ложится на костлявые пальцы брачным кольцом, и Ее Величество улыбается, позволяя увидеть своим избранникам мир через тысячи правдивых зеркал.
Склеенные грязью прозрачные осколки рук ложатся на клавиши.
