Где ты?

      Пугающие видения, начавшиеся у Джона лет с пяти, казалось, никого из окружающих не волновали. «Подумаешь, детское воображение», — отмахивались взрослые, не обращая никакого внимания. «Не говори глупостей, в шкафу никого нет» — продолжали взрослые, и, выключая на ночь свет, покидали комнату съежившегося в страхе ребёнка. Однако стоило Джону остаться одному, как приходили они. Их уродливые лапы со скрипом открывали дверцы шкафа. Таща свои покрытые кровоточащими язвами ноги, существа подходили к кровати, вставали к ней вплотную и не моргая смотрели на оторопевшего ребёнка своим пустым, тяжелым взглядом. Некое подобие человека выползало из-под кровати, и на четвереньках по стене забиралось в угол комнаты, под потолок, периодически издавая странные, стрекочущие звуки. Подобное происходило каждую ночь. «Я должен вырасти и преодолеть свои страхи» — твердил себе Джон, спрятавшись с головой под одеяло. Самоубеждение не помогало. В истерике он отбивался от монстров, стремящихся разорвать на куски хрупкое тело. Каждую ночь его спасали родители, крепко прижимали к себе и обрабатывали жуткие царапины, которые, как оказалось позже, он наносил себе сам. В один момент началась бесконечная череда посещения детских психологов, психотерапевтов, затем и психиатров. Во взглядах родных вместо привычного недоверия появилось сочувствие. Джон не понимал таких перемен. Однажды после одного из таких посещений мама купила таблетки и приказала их пить, сказав, что он серьезно болен. Джон не чувствовал себя больным, но не мог пойти против мамы, проверяющей, чтобы он проглотил столько таблеток, сколько прописал врач. Постепенно это стало словно ежедневным ритуалом, что мальчик перестал задавать лишние вопросы и принял это как должное. Шло время. Кошмары постепенно отступили и стали одним простым детским воспоминанием, больше похожим на странный, бредовый сон. Всё было хорошо, пока Джону не исполнилось двенадцать. Тогда он впервые решил переночевать у друга, но из-за переизбытка эмоций так забегался, что забыл принять таблетку. Джон было думал, что произойдет что-то страшное, ведь впервые за столько лет он не принял лекарство. Однако ничего не произошло и мальчик спокойно выдохнул. Без лекарства он почувствовал себя более полноценным, как и все остальные ребята из его класса, совершенно здоровые, которые могли лишь раз в месяц выпить препарат от боли в животе. На следующий день, ради интереса, он снова пренебрег лекарством. Вновь ничего плохого не произошло, Джон чувствовал себя так же прекрасно, как и раньше. Мальчик принял решение, что больше не будет лечиться от глупой болезни, которую по ошибке ему поставили в детстве.       И тут, одной ночью, ворочаясь от бессонницы, Джон впервые увидел её — девочку, примерно того же возраста, стоящую прямо посреди его комнаты с большим букетом маков. Та безмолвно смотрела на него своими глубокими, словно океан голубыми глазами. Прекрасные кудрявые волосы цвета ржи лежали на её худых плечах. Казалось, от незнакомки исходило некое свечение, но может быть, такое впечатление создавалось из-за света луны, падающего на её длинное белоснежное платье. В её облике было что-то успокаивающее. Джон не чувствовал страха или какого-то беспокойства, наоборот, будто бы он знал её много лет и встретился со старой знакомой. С этими промелькнувшими мыслями мальчик сам не понял, когда успел заснуть. В глубине души он вновь ждал встречи с незнакомкой. Следующей ночью к Джону снова пришла она, Элли, как представилась гостья. У мальчика не было вопросов, кто она такая, как она сюда попала и зачем приходит — он просто с наслаждением говорил с ней обо всем на свете. Элли не была такой, как все остальные, в ней было что-то очень манящее. Друзья больше не волновали его, ведь была Элли, способная рассмешить и утешить в любой ситуации как никто другой. Со временем подруга стала являться даже днём и, несомненно, это не ускользнуло от взгляда и слуха окружающих. Мальчик понял, что стоит познакомить Элли со своей семьей, чтобы они перестали задавать кучу странных вопросов и снова тащить его к надоедливому врачу, которого и так приходилось посещать каждый месяц. Наступило время, назначенное для знакомства, но Элли не пришла. В тот же день, разрыдавшись, мама выведала у Джона, что тот самовольно отказался от лечения. Вновь начался приём лекарств под строгим присмотром и поход дважды в неделю к психиатру, который общался с ним, как с умственно отсталым. С того момента Элли больше не было рядом. Впервые в жизни мальчик почувствовал себя преданным. Год сменялся годом, всё было прекрасно, пока не наступил школьный выпускной. Тогда Джон впервые напился и еле дошёл домой на шатающихся ногах. Там его встретили раздраженные родители, обещающие посадить под долгий домашний арест. Парень был зол. Он делал всё, чтобы быть примерным ребёнком, но после первой оплошности услышал одну гниль в свой адрес. Джон хлопнул дверью своей комнаты и упал на кровать. На грани сна до него донесся слабый, до боли знакомых запах цветов. В этот момент в голове словно что-то щелкнуло, но сон завладел всем телом. С ним абсолютно точно происходило что-то странное. Повсюду он чувствовал запах маков, как будто находился посреди целого поля. Джон вырос. С трудом он вел себя как хороший мальчик долгие годы, благодаря чему заслужил большое доверие у своих родителей и смог переехать жить самостоятельно. Больше никто не давал ему лекарства под присмотром, ведь он был хорошим мальчиком. Он перестал есть. Перестал спать. Перестал пить весёлые пилюльки. Лишь бы снова увидеть её. Свою любимую Элли. Нет, он не забыл. Элли. Маки были его любимыми цветами. Он стал одержим. Но Элли не было. Ночью кто-то громко стучал будто кулаком из закрытого шкафа, тени странных существ плясали за его окнами. Раны на руках таинственным образом снова начали опоясывать его запястья, благо Джон скрывал их длинными рукавами свитеров. Джон думал, что прохожие на улице ненавидят его, но продолжал искать знакомое лицо в идущей навстречу толпе. Волосы цвета ржи то и дело мелькали где-то далеко впереди, однако стоило приблизиться, как видение пропадало, как и сама надежда. Он заглядывал во все магазины, рассматривал витрины и подозревал, что его прекрасную Элли кто-то украл, ведь такое совершенное создание не может быть без внимания. Он спрашивал об этом кассиров местных магазинов, но те, лишь заглядывая в пустые стеклянные глаза Джона, грубо отвечали и грозились вызвать полицию. Где ты? ГДЕ ты? Все цветы в квартире Джона завяли, как постепенно завял и он сам. Он не отвечал на звонки. Мать заподозрила неладное и кое-кого вызвала. Но вызвала не полицию. Психиатрическая брига скорой помощи успела спасти его. Теперь Джон был среди таких же бедняг, потерявших своё солнце. Как пахли маки? Как выглядела Элли? Было лишь одно. Он помнил тепло её рук и взгляд, который превращал серый мир в цветной. Теперь он всегда будет видеть мир, который никогда не желал.