Sweeter

— Хоби-хён? Хосок отворачивается от приглушённого свечения телевизора, чтобы посмотреть на Тэ, и хмурится.  — Тэхён? Тэхён без колебаний опускается рядом, устраиваясь между подлокотником дивана и левым боком старшего, а Хосок без колебаний даёт ему больше места, позволяя Тэхёну раскинуться на нём сверху.  — Ты тёплый, хён, — бормочет Тэ. Он чувствует себя таким уставшим, таким невесомым; Хосок любит его, и это все, на что Тэхён мог когда-либо надеяться. Хосоковы руки движутся так, что оказываются в волосах Тэ и мягко перебирают их, деликатно тянут за пряди и потихоньку снимают напряжение младшего.  — Авв, мой крошка-Тэ, — воркует Хосок. У Тэхёна нет сил ворчать в ответ, только издать лёгкий вздох при попытке придвинуться ближе. — Сюда, — говорит Хо, двигаясь на диване ещё немного и утаскивая податливого Тэхёна за собой; поворачивает его так, что голова младшего покоится на коленях Хо. Тэхён изучает линию красивого носа старшего, но не дотрагивается — слишком истощён, чтобы даже держать глаза открытыми. Хосоковы руки всё ещё в волосах Тэ, и он шепчет мягкие заверения, которые Тэхён держит близко к сердцу.  — Почему ты не спишь? — наконец-то бормочет Тэхён, не открывая глаз. Сейчас раннее утро, даже пяти нет, а Тэ проснулся один в своей кровати и не понимал почему. Хосок шмыгает носом.  — Я просто проснулся раньше по неизвестной причине. Не мог уснуть, — его рука останавливается на секунду, прежде чем начинает массировать кожу головы. — Я не хотел будить тебя, Тэ-Тэ. Тэхён не ответил. Не то чтобы он не мог пойти спать: дело в том, что он просто не хотел. Он рад слышать, что Хо не мучают кошмары или что-то вроде этого, поэтому он улыбается, вздыхая, когда рука старшего двинулась к затылку. Хосок умеет выворачивать всё плохое из Тэхёна, и тому никогда не будет достаточно — пристрастился к этому чувству и пристрастился к Хосоку. Они застывают так ненадолго, но всё-таки ощущений слишком много, и Тэхён извивается немного от нежных прикосновений своего парня.  — Х-хён, — прошептал он, поворачивая свою голову в сторону хосоковой груди, глубоко дыша. Рука старшего движется мимо головы, шеи и умещается на горле Тэхёна.  — Чего ты хочешь, Тэ-Тэ?  — Не важно. Чего-нибудь, просто прикоснись ко мне, — помотал головой Тэ. Старший не говорит ничего в ответ, но ведёт рукой вниз, скользит плавно по голой груди Тэ, не останавливаясь, пока не достигает кромки его штанов. Тэхён уже тяжело дышит; такой уставший и так хотел вернутся в кровать, но больше хотел почувствовать хосоковы касания, почувствовать его тёплую руку на себе.  — Ты восхитителен, Тэхён. Мой самый любимый человек в мире.  — Я люблю тебя, — это всё, что сказал Тэхён в ответ. А Хосок скользит рукой под его штаны и туго, но деликатно обхватывает член. Тэхён тут же приободрился от касания, непристойно задыхаясь, и Хо издаёт приятный гул, когда начинает двигать рукой, время от времени останавливаясь, чтобы подразнить головку тэхёнова члена, что всегда вырывает приятный скулёж из губ младшего. Тэ быстро кончил после этого, прижимаясь лицом к основанию шеи старшего, пока тот натягивал штаны обратно. Хосок убрал руку, потянувшись к бумажным салфеткам, чтобы вытереть себя.  — Я люблю тебя, — Хо поцеловал тэхёнов лоб. Он начал выпрямляться, утягивая Тэ за собой. — Ну же, пошли в кровать. Пока они обнимаются в своей постели, лежащие лицом друг к другу, легко соединяющие свои конечности, Тэхён улыбается.  — Не думай, что я не верну долг, когда проснусь снова. Хосоков ответный смех звучит слаще, чем что-либо ещё.