Трофей - сердце Королевы

Куртка петляла по улицам, сделала небольшой круг, несколько раз врезалась в стены зданий. Складывалось ощущение, будто поисковое зелье постоянно теряет след Эммы, что было довольно необычно. Вдруг кожанка взмыла вверх, перелетела пару зданий и бросилась прямо к дверям мэрии, да так, что Реджина с трудом не потеряла ее из виду. Миллс резко остановилась, увидев фигуру в плаще, стоящую над чьим-то телом. Сердце упало в пятки. Она опоздала. Зверь взмахнул рукой, рассекая когтями летящую к нему куртку. Куски кожанки опали на землю. Поисковое зелье больше не действовало. Остатки сердца жертвы кусочек за кусочком пропали под капюшоном. С его рук, с его когтей капала кровь. Чужая кровь. Кровь очередной жертвы. Реджина со злостью, с каким-то отчаянием атаковала его магией, закинула несколько фаерболов. Она не могла точно сказать, кого убил Зверь. Расстояние, темнота ночи и внешние уличные преграды не давали ничего толком рассмотреть. Сознание подкидывало лишь одно имя. Имя той идиотки, чье убийство, по-видимому, было способно вернуть ее на путь мести. В глазах застыли слезы. Миллс никак не могла заставить себя думать, хоть и хотела верить, как бы ужасно это ни было, что там лежит тело кого угодно из жителей Сторибрука, но только не Эммы. Зверь смотрел на нее одним лишь кошачьим глазом. Он похлопал по своему плащу, чтобы избавиться от огня, затем медленно зашагал в ее сторону. Он без особого труда уворачивался от атак, подходя все ближе и ближе. Инстинктивно Миллс хотелось отступить, но ненависть к этому существу удерживала ее на месте, заставляя и дальше пытаться уничтожить его. Он стоял прямо перед ней. Его правая рука, преодолевая напор атакующей магии, соединилась с ее левой. Он переплел их пальцы и с силой сдавил ее ладонь. Когти впились в кожу. Миллс зашипела, но не прекратила атаковать. Тогда он резко, с хрустом вывернул ее руку и оказался сзади. Реджина вскрикнула от боли. Сломанная рука безвольно повисла вдоль тела. Он прижал ее к себе одной рукой, вторая проскользила по шее, оставляя тонкие царапины от когтей. В голове прозвучало хриплое «Тебе было мало?», когда он приблизился к ее шее. От него пахло кровью. Миллс чувствовала, как его руки оставляют кровавые следы на ее одежде, как волосы пачкаются в крови, когда он зарывается в них носом. Его рука медленно сдавливала ей горло. Он не подавлял ее волю, почти не давил своим магическим потенциалом, но Реджина уже не сопротивлялась. Он столько лет хотел ее смерти. Многие хотели. Вполне заслуженно хотели. А теперь, в общем-то, не осталось особого смысла жить. Как бы Свон не бесила ее, какую бы херню не творила и какой бы идиоткой не была, без нее Миллс не сможет и дальше идти по верному пути. Генри в ней разочаруется. Отвернется. И она этого не переживет. Реджина Миллс, бывшая Злая Королева, готова была принять смерть от руки чудовища, чьему созданию она поспособствовала. Он был слишком силен. А она, со своей темной магией, когда-то пугающей целые деревни, была не способна даже сына защитить. Женщина закрыла глаза. По щекам текли слезы. В памяти проплыли слова Руби. После нападения на Прекрасных рука Зверя была обожжена, а плащ опален. Возможно, светлой магии он боится больше, чем темной? Вполне логично. Жаль только, что светлых магов здесь нет. Как там? Нужно думать о хорошем? Да как, черт возьми, можно думать о чем-то светлом, когда собираешься атаковать врага? С темной магией проще. Сначала ты подпитываешь свои способности ненавистью, а потом твое сердце начинает чернеть. И тебе уже не нужно кого-то ненавидеть, чтобы уничтожить. А тут… Думать о чем-то хорошем, даже на грани жизни и смерти? Смешно. Реджина почувствовала, как ее отшвырнуло в сторону. Видимо, так и происходит перемещение в мир по ту сторону жизни. В памяти проносились редкие мгновения счастья, появление Генри, его первые слова, первый поход в садик и школу, первые пятерки и победы в конкурсах, его счастливые глаза, когда Реджина разрешала ему погулять с Эммой, глупая улыбка самой Эммы, ее смех и ужасные комплименты. Миллс заметила улыбку на своем лице и жесткую землю, на которую приземлилась. Реджина открыла глаза. Ее здоровая рука искрилась такой непривычной, такой теплой светлой магией. Она осмотрелась. Ей все еще было нечем дышать. По другую сторону от дороги Зверь поднимался с земли. Похоже, ее время еще не пришло. Первые рассветные лучи обнимали город. Женщина выставила руку вперед, направляя поток магии в Зверя. Атака угадила прямо в капюшон. Существо отлетело в стену. Его глаза, будто стали светлее, края капюшона обуглились, выпустив из тьмы пряди пепельно белых волос. Он с трудом поднялся, немного пошатываясь и тряся головой, прошел несколько шагов в сторону все еще лежащей на земле Миллс, замахнулся, собираясь атаковать. Рассветные лучи коснулись плаща Зверя. Он резко развернулся, опустил руки, глядя на горизонт, и исчез.

***

Эмма проснулась на диване в участке. Голова раскалывалась, немного подташнивало. Женщина осторожно, придерживаясь за стены, доползла до раковины, умыла лицо. Из зеркала на нее смотрела довольно помятая физиономия с обширной ссадиной на лбу. Она будто проехалась лицом по асфальту. Блондинка переоделась в запасной комплект одежды, хранящийся в участке, пошарилась в поисках телефона и ключей от машины. Она хотела позвонить Руби, чтобы та отвезла ее в больницу. Садиться за руль было опасно. А самой дойти до больницы казалось невыполнимо. Свон предполагала, что свалится где-нибудь на половине пути, если не раньше. Ключей не было, телефона тоже, как, в общем-то, и кожанки. Да и что произошло, Эмма не помнила. Женщина постепенно выбралась на улицу, надеясь найти помощи там. В глаза неприятно ударил солнечный свет. Эмма поморщилась, прячась за дверью. Вариантов не было. Свон постаралась сосредоточиться на образе больницы, призывая магию. Рассеянное внимание не позволило ей переместиться в нужное место с первого раза, но вскоре она все же ввалилась в приемное отделение. Врач быстро ее осмотрел, поставил диагноз «сотрясение мозга» и определил в палату. Ей прописали постельный режим, дали обезболивающее, но блондинка была уверена, что сбежит, как только ей станет лучше. В палату зашла Реджина. Она видела, как врачи увозили Эмму на каталке, когда ходила за кофе. Она уже не первый час была в больнице. Еще рано утром брюнетку нашел Хоппер, когда выгуливал своего далматинца. Женщина лежала на земле. Бессонная ночь, истощение магических сил, травмы, все это не позволило Миллс, после исчезновения Зверя, добраться до дома. Она отключилась прямо там, на улице, куда ее отшвырнул Зверь, почувствовав светлую магию в ее руках. Реджина взяла стул, стоящий у стены, придвинула его к постели Эммы и села. Сломанная рука была загипсована, на скуле красовалась царапина. За небрежно повязанным на шею платком скрывалась синяки и царапины. Хоть брюнетка и умела скрывать эмоции, Свон заметила усталость, печаль и долю отчаяния в ее глазах. Она находилась где-то в своих мыслях, возможно, пыталась подобрать слова или надеялась, что Эмма заговорит первой. Взгляд Свон прошелся по браслету. Она приподняла руку, немного ее повернула, выискивая нужную бусину. Она отсутствовала. Свон раздраженно опустила руку и закрыла глаза. Ей было так плохо, что она даже не попыталась узнать у врачей, что произошло ночью. Даже не подумала, что, если она проснулась в участке, а не в заточении, да еще и с такой травмой, то произойти должно было что-то серьезное. А было ли заточение? Не игра ли это фантазии? И кто, черт возьми, ей врезал? Не Спасительница, а одно разочарование. - Как Генри? – Эмма немного приподнялась на кровати, желая прервать тишину. - Под наблюдением – немного заторможено ответила Реджина, подняв глаза на блондинку – Голубая сказала, что жизненные показатели в норме, но у него резкий упадок сил, нужно несколько дней отлежаться, чтобы убедиться, что состояние не ухудшиться. Вейл предложил прокапать витаминов. - Значит, Зверь не только до тебя добрался – тяжело вздохнула Свон, сжимая кулаки – Не знаешь, случайно, где моя куртка? - Ее куски должны были положить в вещдоки, когда забирали тело у мэрии – Миллс покачала головой. Женщине было непонятно, как Эмма может быть такой бесчувственной или даже эгоистичной. Все ее близкие, да и она сама, судя по повязке на голове, пострадали от рук Зверя, а ее волнует какая-то куртка. Возможно, она слишком сильно приложилась головой, что просто не понимает происходящего? Отчасти, Реджине хотелось в это верить. - Сука – выдохнула Эмма, нервно усмехаясь – Еще и Зелина с Голдом свалили. Может, пока город пустует поженимся? Укатим в свадебное путешествие. Зверь еще пару лет будет нас искать. - Мисс Свон, надеюсь, что у вас жар, иначе мне сложно объяснить бред, который вы сейчас несете – с излишней холодностью проговорила Реджина. Она не могла даже представить эту идиотку рядом с собой, хотя где-то в грудной клетке радостно колотилось сердце от одной мысли, что ей могли сделать предложение. - Я тоже надеюсь, что брежу, но нам и правда, необходимо покинуть город. Если я уйду одна, Зверь все равно вернется за тобой и убьет парочку жителей по дороге. Если мы уйдем вместе… Зверь не вернется за жителями. Ему, конечно, нравится уничтожать всех, кто мне дорог, но Королева для него более значима. Я думаю – Эмма тяжело вздохнула, с грустью глядя на Миллс. - И больше никаких тайн, условий и игр? – брюнетка скептически приподняла бровь, пытаясь понять, насколько серьезны слова Свон. Слишком многое заставляло Реджину не доверять этой женщине. - Дождемся, когда Генри выпишут, и уедем – проигнорировала вопрос Эмма.