напряжение

— господин хан? джисон резко поворачивает голову и встречается взглядом с минхо — айтишником из соседнего отдела, который последнее время слишком часто ходит за джисоном и очевидно и неумело пытается флиртовать. джисон его попытки просекает слишком быстро, наученный со времён стажировки здесь, когда хёнджин ещё имел привычку проверять новичков такими странными методами как хлопки по заднице и зажимание возле лифта. джисон, может, и привык ко всему этому, но не может отрицать тот факт, что «господин хан» из уст минхо звучит слишком сексуально. именно поэтому джисон даёт ему шанс. — господин ли? — отвечает он и наблюдает, как на чужих губах появляется кошачья улыбка. — вы что-то хотели? минхо едва слышно фыркает и подходит ближе, заинтересованно наблюдая за тем, как джисон высыпает три пакетика сахара в бумажный стакан; сейчас обеденный перерыв, и пока большинство сотрудников обедают внизу, кухня на этаже освободилась. впрочем, это всё равно не даёт джисону побыть в одиночестве примерно никогда; стоит ему выйти из кабинета — он видит минхо повсюду. тот или непринуждённо ждёт лифт с утра, скользя по джисону взглядом из-под длинной челки; или нагло пялится за обедом, да так пристально, что последнее время джисону приходилось прятаться за феликсом и хёнджином; или явно ожидает джисона после рабочего дня, облокотившись на капот своей дорогущей машины, очевидно подмигивая и приглашая присесть. то ли в машину, то ли к нему на коленки — джисон пока не очень разобрался, но хотелось бы сразу оседлать чужие бёдра, провести пальцами по плотной ткани офисных брюк и остановиться где-то в опасной близости от чужого паха. джисон ловит себя на том, что пялится на чужие ноги, и тут же поднимает взгляд вверх, чтобы встретиться с чужим насмешливым. почему-то хочется фыркнуть и отвернуться, но он стоически выдерживает, пока минхо буквально трахает его взглядом, и отводит глаза только тогда, когда кофеварка неприятно пищит. джисон размешивает американо и отчаянно старается не думать о том, что, пока он так стоит, для минхо открывается прекрасный вид на его задницу. джисон определённо не выгибает поясницу чуть сильнее, чтобы боковым зрением заметить, как нервно дергается кадык минхо, а вены на руках чуть вздуваются. — господин хан, — начинает снова минхо; джисон с совершенным невинным выражением лица размешивает сахар в кофе и думает только о том, как же красиво звучит голос минхо. — не будет ли слишком дерзко с моей стороны попросить вас сварить мне кофе? джисон медленно поднимает взгляд, прослеживая каждую вену на чужих руках — кто просил минхо носить белоснежные рубашки и закатывать рукава? — и поднимаясь всё выше и выше, пока он не останавливается на мягкой кошачьей улыбке. минхо ухмыляется и — совсем очевидно — издевается над джисоном, но кто он такой, если не примет правила игры? — конечно, господин ли, — отвечает джисон, выделяя вежливое обращение; минхо чуть сильнее сжимает столешницу, на которую он облокачивается правой рукой. — а вы любите с молоком? или покрепче? 
 джисону многого стоит не засмеяться прямо сейчас, потому что у минхо от таких намёков начинается нервный тик и дергается глаз. он стоит и смотрит на младшего пристально, изучающе, явно захлёбываясь слюной где-то внутри; джисон даёт ему насладиться собственной реакцией и начинает делать кофе. машина приятно жужжит, пока минхо и джисон играют в игру «кто кого перетрахает взглядом». джисон — очевидно — выигрывает, потому что минхо в итоге отворачивается, чтобы насыпать сахар в свой стаканчик. он насмешливо наблюдает за тем, как старший выкидывает пакетики в мусорное ведро и как двигаются его желваки. джисон почти успевает остановить полёт мысли, но он вновь залипает на чужих губах и — совершенно бессовестно — представляет, как минхо вот этими своими красивыми руками посадит джисона на столешницу и мокро и влажно поцелует, потому что джисону хочется этого больше всего в мире. но минхо заканчивает размешивать сахар и наконец уходит, напоследок стреляя голодным взглядом в младшего и оставляя джисона на кухне наедине с его стояком. джисон успевает рассказать всё феликсу до конца обеда; тот только хлопает по плечу и советует крепиться, потому что тактика наступления минхо может быть очень выматывающей. джисон друга слушает — феликс же встречается с хёнджином, чей напор не каждый сможет выдержать, а потому его советы ценны как никогда. работать получается из рук вон плохо; у джисона уже горят дедлайны, а он может думать только о чужих красивых, широких, объёмных бедрах, на которых сидеть явно удобнее, чем на его рабочем кресле. поэтому джисон совершенно выпадает из реальности и не замечает, как он оказывается в лифте наедине с минхо. у старшего вид какой-то запыхавшийся; джисон делает вывод, что минхо вбежал в кабину в последний момент. они встречаются взглядами буквально на секунду, но джисон смущённо отворачивается: он внезапно вспоминает то, что было пару часов назад на кухне, и отчаянно краснеет. а минхо первый раз видит такого неловкого джисона и, кажется, влюбляется. — господин хан? — зовет минхо; младший смотрит на него застенчиво. — вы в порядке? лифт начинает ехать вниз; джисон делает маленький шаг назад, застигнутый врасплох внезапной близостью минхо. от старшего приятно пахнет каким-то знакомым парфюмом, и джисон невольно расслабляется, загипнотизированный внимательным взглядом минхо. — конечно, господин ли, — отвечает джисон и улыбается уголками губ. — или, — он делает осторожный шаг вперёд, подходя к минхо вплотную, — мне лучше называть вас линоу-милашка? джисон внезапно охает, когда чувствует сильные широкие ладони на своей талии, которые толкают его к стенке лифта. у минхо злой взгляд и брови нахмурены; джисон ловит себя на мысли, что неожиданная грубость, так явно исходящая сейчас от минхо, ему слишком сильно нравится. — от квокки слышу, — шепчет минхо практически джисону в губы; между ними пространства нет совсем. джисон не теряет время зря — лифт может остановиться в любую секунду; он оглаживает ладонями широкие плечи старшего, наслаждаясь тем, как ощущается материал белоснежной рубашки под его пальцами, и спускается к чужим бёдрам, с удовольствием сжимая их ладонями так сильно, что, возможно, у минхо останутся синяки. — с огнём играешь, — почти рычит старший. джисон ухмыляется и тут же высоко стонет, потому что минхо опускает одну ладонь на его задницу и сжимает с силой. у минхо в глазах — чистый восторг, он явно наслаждается реакцией джисона на свои действия, а потому пропускает тот момент, когда джисон закидывает ногу ему за спину и толкается пяткой в поясницу. минхо реагирует моментально: второй рукой он обхватывает ногу младшего под коленом и придвигается ближе; джисон сейчас такой раскрытый для него, что минхо буквально сносит крышу и не хватает дыхания. у джисона глаза блестят и на лбу написано, как он хочет оседлать минхо прямо сейчас, но его взгляд цепляет счетчик этажей, цифры на котором стремительно приближаются к единице. — подвезёшь меня сегодня домой, красавчик? — спрашивает джисон, прежде чем оставить мимолётный поцелуй на чужой мягкой щеке, выскользнуть из внезапно ослабевшей хватки и буквально выбежать из лифта. ему многого стоит не обернуться, чтобы посмотреть на озадаченное лицо минхо, так что джисон быстро скрывается среди толпы людей на первом этаже, пока старший не догнал его. джисон делает всё возможное, чтобы они с минхо не пересеклись до конца дня; он уверен: чем дольше ожидание встречи, тем приятнее она будет. поэтому он заставляет себя остаться в кабинете и сфокусироваться на заданиях, которые ему любезно в особо больших объёмах поставляет хёнджин; феликс, который так и норовит выяснить, что же произошло в лифте, не помогает от слова совсем. джисон один раз позволяет себе выйти в туалет, предварительно осматриваясь на выходе из кабинета и выглядывая из-за каждого угла, чтобы не встретить минхо. но, кажется, тот до сих пор осмысляет ситуацию в лифте и предпочитает лишний раз не высовываться. именно поэтому джисон совершенно забывает о кинутой напоследок фразе и мягком, невесомом поцелуе. он выходит из здания поздно вечером, потому что рабочий настрой вытеснил все его мысли и заставил забыть о времени; и застывает сразу же, как видит минхо, который расслабленно стоит возле своей машины. джисон сглатывает и скользит взглядом по чужой фигуре, вновь и вновь замечая то, как плотно и сексуально ткань штанов облегает минховы широкие бёдра. — мои глаза выше, джисон, — минхо впервые зовёт его по имени, и младший сразу же переводит взгляд, удивлённо смотря на старшего. он подходит ближе и едва дрожит от холодного ветра, потому что вечером даже пиджак не спасает; джисон упорно гонит от себя мысль о том, как классно было бы согреться в объятьях минхо. старший видит всё это, а потому осторожно делает шаг вперёд и берёт джисона за запястье невесомо, будто спрашивая разрешения. младший совсем не сопротивляется, когда минхо обходит машину и усаживает его на переднее сиденье; кажется, мозг, который весь день кидало от возбуждения к перенапряжению, всё-таки отключился. джисон совсем не замечает, как минхо садится в машину, как тихо и приятно звучит двигатель, как взволнованно смотрит на него старший; поэтому джисон ощутимо вздрагивает, когда на очередном светофоре минхо кладёт руку ему на колено и тут же убирает, пугаясь реакции младшего. но тот накрывает ладонь минхо своей и возвращает её на колено; они едут молча, пока джисон не узнаёт знакомые пейзажи за тонированным окном. — как ты узнал, где я живу? — спрашивает он; минхо едва заметно ухмыляется и чуть сильнее сжимает ногу младшего. — у меня везде связи, джисони, — отвечает старший, наблюдая боковым зрением за тем, как хмурятся чужие брови. — значит, хёнджин рассказал. вот же крыса, — ругается джисон; минхо не сдерживается и коротко смеётся, заставляя сердце джисона пропустить удар, потому что смех у минхо неожиданно мягкий и детский. остаток пути снова молчат; в какой-то момент джисон берёт ладонь минхо в свою и переплетает пальцы. он не соврёт, если скажет, что ощущение руки минхо в своей — лучшее, что с ним случалось. старший оглаживает большим пальцем костяшки джисона, и тот от такого простого движения расслабляется и проваливается в легкий сон. джисон просыпается от понимания того, что машина остановилась, и от мягкого «хани» где-то слева от себя. он открывает глаза и, кажется, влюбляется в минхо, потому что взгляд у старшего заботливый и мягкий до невозможности. джисон несколько раз моргает, чтобы убедиться, что он не спит, а потом тянется вперед через коробку передач, чтобы оказаться в объятьях минхо. старший зеркалит его движения и опускает руки на чужую тонкую талию, чтобы прижать к себе как можно ближе. джисон удобно прячет лицо где-то у минхо на груди и почти засыпает снова, окружённый теплом и заботой. — устал, хани? — тихо спрашивает минхо, одной рукой придерживая младшего за талию, а второй перебирая мягкие волосы. джисон в ответ согласно мычит и притирается щекой ближе, наслаждаясь теплом чужого тела. он внезапно думает о том, что объятья минхо ощущаются как самое безопасное место в мире и что с ним не хочется ни целоваться, ни заниматься сексом — с минхо почему-то хочется просто быть, но джисона бесцеремонно вытягивают из мыслей осторожные пальцы, что аккуратно берут его за подбородок. джисон сонно смотрит на такого красивого минхо и осознаёт, что тот слишком близко, только тогда, когда старший ласково целует его, нежно оглаживая нёбо горячим языком и едва задевая кромку зубов. джисону плакать хочется от того, насколько же мягко целоваться с минхо; он почти разочарованно стонет, когда старший отстраняется и коротко целует джисона в нос. — иди домой, хани, — просит минхо, оставляя множество поцелуев-бабочек на всём лице джисона, отчего младший довольно жмурится и улыбается уголками губ. джисон нехотя отстраняется от старшего, жалея о принятом решении сразу же, как перестаёт ощущать тяжесть чужих ладоней на своей талии; он лениво и чуть заторможенно открывает дверь, чтобы выйти из машины, но минхо ловит его за запястье, разворачивает к себе и целует ещё раз, в этот раз более настойчиво, отрезвляюще и кусая чужие губы. когда джисон выходит из машины спустя десять минут, всё, о чём он может думать, — это теплые руки минхо и его мягкие губы.