Ты не сможешь выстрелить в меня

08.07       — Твой пистолет не заставит меня уйти, — Кэт стояла напротив Доминик, которая целилась в неё из пистолета дрожащими руками, — ты можешь стрелять в меня своими пулями. Почувствуй свою любовь, когда ты целишься в меня, — у Баррелл продолжала идти кровь из носа, окропляя дубовый пол в алый цвет, — я знаю, что ты тоже нуждаешься во мне, я не буду убегать от тебя. И я знаю, что ты не выстрелишь в меня, — сделала несколько шагов в сторону шатенки, которая приподняла пистолет, целясь в голову рыжеволосой, — когда ты развалишься на части, я буду рядом. 06.07       Лос-Анджелес, Даунтаун, ежегодный благотворительный вечер фонда «American Fund for Charities», организованный одним из крупных меценатов страны и по совместительству владельцем всех казино западного побережья — Тимом Розоном. Среди приглашённых находятся только те высокопоставленные лица, кто за год проспонсировал данную организацию более чем на 1 миллион долларов. В самом центре города, между бульваром Уилшира и 7-й улицы, как будто гора Олимп, воздвигнутая древними богами, на самом последнем этаже и собрались самые высшие сливки общества. Статные мужчины во фраках и с накрахмаленными воротниками в сопровождении своих дам, которые надели на себя всё лучшее, что имелось в их гардеробе.       На фоне играла живая музыка — лёгкий джаз. Гости, с натянутыми фальшивыми улыбками, обменивались любезностями, стараясь показать себя в наилучшем свете и пытаясь показать даже те достоинства, которых даже никогда у них и не существовало. Все ожидали появления хозяина балла со своей женой Мелани Скрофано, голубоглазой красавицей и с пышной шевелюрой. Среди этих людей находилась Доминик Провост-Чалкли со своим мужем Шамиром Андерсоном.       Доминик и Шамир познакомились два года назад, в художественной галерее. Андерсон хотел украсить пустующую стену в своём доме картиной, а девушка в то время работала заместителем директора данного заведения, занималась куплей-продажей картин. Работница так приглянулась мужчине, что за месяц он купил картин 8, лишь бы почаще видеться с этой обольстительницей. Провост обладала особым шармом, чем она редко, но иногда пользовалась в корыстных целях. Шамир не сразу заметил, как влюбился в неё и набравшись мужества, пригласил на свидание. Закончилось тем, что меньше, чем через полгода они поженились. Эти двое хорошо смотрелись вместе, она — невысокая шатенка с проницательным взглядом зелёных глаз, подтянутая фигура и от природы наделённая умом, а он — темнокожий парень, с широкими плечами, глазами тёмными как ночь, очаровательной улыбкой и прекрасным математическим складом ума, без чего он бы не был тем, кем является — директором консалтинговой фирмы.       В зале раздались аплодисменты и на небольшую сцену вышел хозяин торжества — Тим Розон. Высокий мужчина с голубыми глазами, которые при искусственном свете становились бирюзовыми. Каштановые волосы чуть выше плеч, борода короб, густые брови. Мужчина хоть и был одет в костюм, но от него веяло вестерном — пёстрая рубашка, галстук боло в виде орла, а на ногах тёмно-коричневые, грубые броги. Весь этот вид дополняла ковбойская шляпа, которую мужчина приподнял, в знак приветствия.       — Я не любитель долгих и нудных речей, — начал свою «диатрибу» Розон, стоя около винтажного микрофона, — поэтому буду краток. Благодаря всем присутствующим, мы смогли закончить проект «Give light» и теперь все населённые пункты Республики Конго оснащены светом фонарей LuminAID, — спич Тима прервали аплодисменты. Подождав, когда овации стихнут, мужчина продолжил, — LuminAID — легкий, раздуваемый, водонепроницаемый и перезаряжаемый солнечным светом фонарь. Фонарь, с которым единственное, что может случиться, так это его потеря, что и случилось со мной на Амазонке, — Розин грустно вздохнул и снял шляпу, таким образом отдавая почести утерянному предмету, чем вызвал лёгкий смешок у публики, — но не будем о грустном. Смысл в том, что благодаря вам, а точнее вашим деньгам, — последнее было сказано «шёпотом», что ещё раз рассмешило слушателей, — мы смогли сделать доброе дело и не важно, насколько чистыми были эти деньги, — очередная волна смеха, — Республика Конго и лично я очень благодарны вам, — пробежался взглядом по публике, — и желаю наилучшего времяпровождения в этот вечер!       Розон спустился со сцены под аплодисменты гостей и приобняв за талию свою жену — Мелани Скрофано, которая заслужила репутацию хитрой лисы, за умение вести переговоры и склонять партнёров на свою сторону, растворился со спутницей в толпе. Визитёры продолжили дальше общаться, выпивать шампанское и слушать живую музыку. В соседнем помещении за одним из столов сидела Доминик и беседовала с партнёром мужа по работе, точнее партнёршей — Тамара Дуарте — стройная, пышногрудая латиноамериканка, унаследовавшая от отца пост директора крупной технологической фирмы, конкурирующей с IBM и Oracle. Тёмные волосы, тёмные глаза и по идеологии ведения бизнеса — тёмная душа, незнающая жалости и сострадания.       — Надо было послушать тебя и повесить в кабинете Гойя «Сатурн, пожирающий своего сына», — Тамара сидела в кожаном кресле, перекинув нога на ногу, — она бы внушала больше страхов налоговикам и партнёрам.       — Знаешь, — начала Доминик улыбаясь, — мне кажется, что в прошлой жизни ты была греком, они те ещё затейники по части жестокости.       — Правда? — собеседница засмеялась, — думаешь их жестокость сравнима с моей?       — Они, конечно, не обрушали рынок, ради того, чтобы сокрушить компанию недругов, — усмехнувшись качнула головой, — но доброжелателями их точно не назовёшь.       — Поведай мне, — Тамара отставила бокал на столик и устремила свой взгляд на шатенку.       — Аполлон, содравший кожу с пастуха Марсия лишь за то, что тот играл на флейте, царь Атрей, приготовивший жаркое из сыновей своего брата, потом отцеубийца Эдип, его жестокий отец Лай. Оскорбивший богов сыноубийством Тантал, несчастный Сизиф, ставший жертвой высшего гнева и обреченный на бесконечные муки, жертва Прометея и это только одна снежинка от всего айсберга, — Провост сначала посмотрела в сторону панорамного окна, а потом на Дуарте.       — Да, — подтвердила латиноамериканка, — я определённо была греком. Хм, смотри, — Тамара посмотрела куда-то в сторону. Кажется, Шамир с Тимом опять повздорили.       Двое мужчин стояли друг напротив друга с серьёзными лицами и казалось, что они сейчас накинутся друг на друга.       — О, Боже, — вздохнула Доминик, — только не говорите, что Шамир опять задолжал ему.       — Кто знает, кто знает, — уже без какого-либо интереса ответила собеседница, отпивая шампанское из бокала.       Закончив разговор с меценатом, Шамир быстрыми шагами направился к своей жене.       — Тамара, — сделал небольшой поклон, — давно не виделись.       — Буквально неделю назад, — наигранно-мило улыбнулась подошедшему.       — А кажется, что прошла вечность. Дорогая, — обратился к своей спутнице, — что ты скажешь на счёт того, чтобы покинуть этот вечер? Не думаю, что здесь будет что-то интересное.       — С каждым разом становиться всё нуднее и нуднее, — Дуарте подтвердила слова Шамира, — все сюда приходят, чтобы якобы очистить свою душу от грехов, — встала со своего кресла, — но добела ничто никогда не отстирается. «Au revoir» (фр. «досвидания») и Доминик, — на каблуках повернулась к сидящей в кресле девушке, — придержи мне Гойя.       И не дожидаясь какого-либо ответа удалилась. Взяв пример с Тамары, парочка тоже покинула «бал». А в это время, двумя этажами ниже, в комнате безопасности сидело трое человек, которые следили за всем происходящем по камерам.       — Слушай, Кэт, — парень индуской внешности обратился к коллеге, — а это случайно не та девушка с фотографии в твоём кошельке?