Когда ты вырастешь...

Когда ты вырастешь 1 глава

Детство. Такая беззаботная и лёгкая пора. Ни проблем, ни печали, ни разочарования и боли. Только счастье, радость и веселье. С утра до ночи ты бегаешь по двору, играешь в песочнице с друзьями и ни о чем не думаешь, а после идешь домой, ведь мама зовет тебя кушать. Но ко мне это не имеет никакого, даже косвенного, отношения. Почему? Давай познакомимся. Я двенадцатилетняя Пак ЛиËн. Наверное, ты думаешь, что столкнулся с простой избалованной девчонкой, что считает себя взрослой? Уж поверь, я бы очень хотела, чтобы ты был прав. Но в этой жизни никого не интересует то, что я хочу. Именно поэтому сейчас я стою возле гроба своего любимого папы… Его лицо совершенно белое, словно чистый лист бумаги. Губы посинели. Глаза закрыты. Не таким я хотела видеть его в последний раз… 15 июня. Три дня назад. Утро. На часах 12:36. Да, я люблю поспать подольше. Шаловливые солнечные лучи так и стремятся озолотить мою комнату, но плотные темные шторы не позволяют им сделать это.Они покорно охраняют мой сон. И все-таки, пора вставать. Сегодня суббота, а значит мы с папой идём в кино. Мы всегда делаем что-либо вместе по выходным, после того, как он приходит к нам домой после рабочего дня. Я никогда не была на его работе. Папа говорил, что нам с мамой ни в коем случае нельзя знать о ней. Интересно почему… Спускаюсь на кухню, ведь оттуда тянется сладкий, дурманящий разум, запах. По пути я слышу взволнованный мамин голос. Она очень тихо, почти шепотом разговаривает с кем-то по телефону. Её слов совсем не слышно, но я понимаю, что мама очень переживает и злится на человека с другого конца провода. На цыпочках подхожу к двери, что ведёт на кухню, и прислушиваюсь. — Что? Мы ведь можем решить это все вместе? -..... — Нет, ты не посмеешь этого сделать! Подумай о своей семье, друзьях. О единственной дочери, наконец!— шепотом кричит мама. -..... — Я тебя предупредила! Надеюсь, ты меня услышал! — сказала она напоследок и кинула телефон на стол, отчего я невольно вздрогнула и издала еле слышный шум. — Солнце, ты уже встала? Доброе утро, милая, умывайся и за стол! — теперь уже ласково лепетала она. — Мам, а с кем ты разговаривала? — Что? Ах… Это совсем неважно. Я знала, что если моя мама не хочет чего-то, она никогда не сделает это. Так и теперь. Она явно не хочет говорит о том, кому предназначались слова, сказанные минутами ранее. Я просто сделала вид, что не поняла с кем она болтала, хотя догадаться было не сложно, что она разговаривала с моим папой. Они не живут вместе уже около двух лет, поэтому мы видимся с ним только по выходным. При разводе суд принял решение оставить меня с мамой, несмотря на мои желания. Папа же очень хотел забрать меня к себе, убеждал судей, что ему нужно защитить свою дочь, но его никто не слушал. Кто знал, что эти слова окажутся правдой…

***

Позавтракав, я решила позвонить папе. Поднялась в свою комнату и набрала его. Первый гудок, второй, третий. Никто не брал трубку. Сделав ещё пару звонков, я оставила эту идею, вдруг он сильно занят на работе. Сегодня суббота, а это значит, что мы с папой, наконец-то, пойдем гулять. Поэтому нужно заняться разработкой плана нашего дня. Папа всегда хвалит меня за это, говоря, что планирование дня пригодится мне в будущем. Ну, не знаю. Мне всего девять лет, в третий класс только-только перешла. Совсем ещё ребенок можно сказать. Кто же знал, что он окажется прав… Я начинаю видно беспокоиться, ведь папа никогда не оставлял мои звонки и сообщения без ответа так долго. Решаю спуститься вниз, чтобы поговорить с мамой об этом. Дверь в её комнату всегда открыта, поэтому уже с порога я рассказываю ей о своих переживаниях и беспокойствах. Мама, сидя на своей кровати с небольшой книжкой, ласково и нежно говорит мне: — Не переживай, ЛиËн. Все будет хорошо! Он, наверное, очень сильно занят на работе.Впрочем, как и всегда! — последнюю фразу она сопроводила нотками грусти и боли. Конечно, ведь именно из-за папиной работы они и развелись. — Может быть ты и права. — Хочешь, я заварю тебе ароматный чай на травах, чтобы ты хоть немного успокоилась? — Давай, а после, мы сходим прогуляться? — Конечно, солнышко, иди собирайся! Пока я выбирала, что мне надеть, с кухни потянулся душистый, слегка пряный аромат моего любимого чая. Он ассоциируется у меня с запахом детства, когда родители ещё жили вместе, и все были счастливы. Но теперь уже не стоит и мечтать об этом…

***

Мы выпили по чашечке чая и вышли на улицу. Перед тем, как уйти на прогулку, я заметила, что маме на телефон пришло сообщение, после которого её словно подменили, но не стала ничего спрашивать. Уже начало смеркаться, поэтому долго гулять мы не сможем. Прохладный, весенний ветерок развевал мои волосы, что были распущены. Вечерний воздух наполнял лёгкие свежестью, от которой слегка кружилась голова. Мы дошли до ближайшего парка и сели на лавочку возле деревьев. Я видела, что мама хочет рассказать мне о чем-то, но будто ждёт подходящего момента. Иногда мне кажется, что я для нее несмышленый малыш, который ничего не понимает, но это уже давно не так. И это очень обидно, ведь я тоже могу чем-нибудь помочь ей, а со мной не обсуждают таких серьёзных проблем. Максимум — это то, что я хочу на завтрак, обед или ужин. И что-то подобное. — Мам, что случилось? — осторожно спрашиваю я. — Что? Эээ… Да ничего… Все хорошо. — Хватит, мам, я не маленький малыш. Со мной можно говорить не только о том, какое мороженное я люблю! Папа никогда не ведёт себя так со мной, словно я ничего не понимаю! — ЛиËн, послушай… — с трудом сказала мама. — Твой папа… Он… Его больше нет… Думаю, я упала бы на землю, если бы не скамейка, на которой мы сидели. Сердце пропустило один, но очень сильный и тяжёлый удар. Мне казалось, ещё чуть-чуть и оно остановится. Я могла ожидать любой новости, но только не этой. Мой мир словно рухнул. Я не понимала, как на это реагировать. — Ч.ч.что? Мам… Скажи, что ты сейчас очень плохо пошутила? — с горькой надеждой спросила я. — Нет, ЛиËн… Я не шучу… Его правда больше нет… — Но… Как?! Когда?! Почему?! — я пыталась построить хоть какое-то разумное предложение, но из моего рта вылетали лишь односложные вопросы. — Когда мы выходили из дома, мне пришло сообщение от его коллеги о том, что папа скончался от выстрела в сердце. Он умер, не дождавшись скорой помощи. Мне очень жаль, ЛиËн. Прости… — Где… Где он… Сейчас? — В морге, наверное. Я не знаю… Желание гулять отбило напрочь. Мы с мамой поспешили туда, где мы последний раз увидим его… По щекам катались горячие, словно кипяток, слезы. Сердце колотилось настолько сильно, словно пыталось вырваться из груди. Руки тряслись, а ноги заплетались так, что я с трудом дошла до такси. У мамы же все было наоборот. Ни её тело, ни лицо не выражало абсолютно ничего. Она шла, словно истукан или робот, у которого нет сердца. Дорога до морга казалась бесконечной. Словно мы стоим на месте, а пейзаж за окном машины крутят, как в кино. Но нет, машина ехала на приличной скорости. От количества пролитых слез уже болели глаза, но я не переставала плакать. Пальцы нервно перебирали колечко, что подарил мне папа на мое семилетие, на хрупком указательном пальце.

***

И вот, спустя минут 30 мы стоим на пороге здания морга, от которого даже сквозь закрытую дверь веет холодом, пустотой, одиночеством и литрами пролитых слез. Как бы мне не хотелось пройти мимо него, развернуться и пойти в другом направлении, например, в сторону дома любимого папы, я должна зайти сюда, должна попрощаться с ним, пусть даже в такой душещипательной обстановке. Зайдя внутрь здания, в нос ударил запах смерти. Так пахнет, когда умирает кошка или собака, но здесь этот запах приобрел человеческий оттенок. К нему добавилось чувство горечи, боли, печали и тоски. Стены были покрашены тускло-синей краской, что от старости уже начала слазить небольшими скрутками. В холле нас встретил мужчина лет 40, на лице которого застыла угрюмая гримаса. Конечно, если бы я работала здесь, не думаю, что стала бы улыбаться во все 32. — Девушки, вы, наверное, ошиблись зданием? Это морг, а не развлекательный центр. — Хотела бы я, чтобы вы оказались правы! — со слезами на глазах крикнула ему я. Тут мужчина быстро понял, какую глупость он только что сказал. И сразу поспешил исправиться. — Мои соболезнования. Кто у вас погиб? — Папочка, мой папа! — Давайте я принесу вам успокоительное, — ровным и уверенным голосом сказал он и ушел за таблетками. — Солнце, посиди здесь, пока я буду разговаривать с ним, — попросила меня мама голосом, который был словно голос робота и звучал скорее как заученная фраза, нежели как забота о своем ребенке.

***

Когда мужчина вернулся, мне дали таблетку успокоительного, отчего мне, спустя несколько минут стало спокойнее. — Так, деточка, посиди пока здесь, хорошо? В ответ я лишь кивнула ему в знак согласия. Они с мамой отошли к стойке регистратуры. Я слышала лишь обрывки их разговора. — Давайте поподробнее, кто умер, когда это произошло и как его зовут. — Мой муж умер сегодня вечером от выстрела в сердце. Его имя — Пак СоДжин. Можем ли мы пройти к нему? — К моему сожалению, вам нельзя проходить туда. Я принесу его вещи, если что-то осталось, вы сможете их забрать. — Хорошо. Он вновь скрылся за массивной железной дверью, а мама села рядом со мной. Она начала успокаивающе гладить меня по плечу, но её бесчувственные действия лишь раздражали и злили меня. Поэтому я откинула её руку и пересела на другой край дивана. — Скажи, мам, ты хоть немного его любила? Хоть самую малость?— вытерев слезы, спросила я. — … — Ответь мне! Ну же, скажи, как сильно ты его любишь, как разрывается на части твое сердце, как тебе больно! Выдави хоть одну скупую слезу в знак уважения! — Замолкни! — крикнула она на меня и дала сильную пощечину. Я схватилась за щеку, что пылала сильнее самого яркого и горячего костра. В душе бушевал ураган эмоций. Непонимание, обида, злость, боль.Но сильнее всего было презрение к своей матери. Как она могла ударить меня за правду? Это ведь лучше, чем сладкая ложь? Если бы она любила его, то не сидела бы тут с каменным и бесчувственным лицом. Проронила бы хоть слезинку, сказала бы его имя, то как скучает по нему, как ей жаль. Но нет. За все то время, от парка и до морга она была молчалива. Ни слова о нем, ни эмоции, ни капли слез.

***

Через несколько минут вышел мужчина с небольшой коробкой вещей. Я сразу же подбежала к нему и забрала её. Открыв, я почувствовала такой родной и приятный аромат. Так пах мой папа. Это запах одного из обожаемых им парфюмов. Он всегда следил за собой: изящная стрижка, выглаженная одежда, приятный аромат. Больше всего мне нравился парфюм, что пах апельсинами и корицей. Для меня он самый желанный и любимый. В коробке было всего несколько вещей: парный браслет, вторая часть которого всегда находится на моём запястье; небольшой сверток бумаги, похожий на письмо, который я сразу положила в карман своих джинс. И несколько вещей по мелочи: маленькая расческа, платочек, который он всегда носил в левом кармане рубашки, и часы. Больше из его вещей ничего не было. Мужчина из морга объяснил это тем, что большую часть его вещей они выкинули, поскольку та была испачкана кровью, а остальные забрала его новая жена. Мама вышла из здания немного раньше меня. Я же подошла к мужчине и тихонько попросила: — Скажите, можно хоть попрощаться с ним? Пожалуйста… — говорила я, а на глаза снова наворачивались слёзы. — Эх… Ладно… Пойдем. Только не говори об этом никому, хорошо? — Обещаю, я буду хранить это в тайне, — радостно заявила я. Мы скрылись за железной дверью, что ведёт хранилищу трупов, что ещё не похоронили. Мне стало очень холодно и страшно. С каждым шагом я все сильнее сжимала коробку с вещами в руках. Спустя 5 минут ходьбы мы остановились у кушетки, на которой лежал человек, накрый черным полиэтиленом. Мужчина слегка отодвинул материал, и я увидела своего отца… Мне казалось, что на его лице застыла гримаса боли и страдания. Взяв из коробки его парный браслет, повязала на папину холодную руку. После я поцеловала его в лоб и тихо прошептала: — Спи сладко, папа. Я очень люблю тебя. Твоя принцесса ЛиËн… Мужчина ласково взял меня за руку и вывел из морга, напоследок сказав: — Я уверен, он очень любит тебя. Не забывай о нём никогда. — Спасибо, что разрешили проститься с ним. Пообещайте, что браслет останется на его руке, пожалуйста… — Обещаю, принцесса. Мы скрепили наши мизинцы в дружеским жесте, а затем я пошла в сторону мамы. Мне не хотелось как-либо контактировать с ней, но пришлось. — Почему так долго?! — Прости, мам… — Садись в такси, мы едем домой! От прежней ласковой и заботливой мамы не осталось и следа, и от этого становилось по-настоящему страшно.

***

Мы доехали достаточно быстро. Я сразу же поднялась к себе в комнату и закрыла дверь на замок. Разложив папины вещи на туалетном столике, я достала письмо, что так жгло мой карман. Не представляя того, что же ждет меня в этом письме я развернула его…