Яма

День 3.0 Мои биологические часы, чувство времени — это нечто неописуемое. Ей-богу! Только и делают, что меня обманывают. Бывает порой, оглянуться не успеешь, а день уже прошёл! Хотя по ощущениям прошло не больше пары часов. А бывает наоборот. Два часа длятся, как целый день. Обычно это случается в скуку. Когда тихо, глухо, глупо. Только и остаётся, что считать секунды. А чувство времени меня, как всегда, подводит. И концентрация хромает: я несколько раз сбивалась со счёта. Наверно поэтому меня и определили этим летом в концентрационный лагерь. Ха-ха! Смешная шутка! Надо будет как-нибудь блеснуть остроумием, после того, как выберусь отсюда. Или эта шутка уже где-то звучала? А моё выходное платье безнадёжно испорчено. Любимое маленькое чёрное платье. Никогда не могла с ним справиться в одиночку. Снять и надеть, расстегнуть и застегнуть молнию — сущее наказание! Зато в нём я всегда чувствовала себя неотразимой. Но не сейчас. Конечно, нет. Была б я на самом деле неотразима, он бы меня изнасиловал, а потом убил. А тут вон — поговорить хочет. Я с трудом, но всё-таки сняла платье и осталась только в нижнем белье. Здесь достаточно тепло, чтобы чувствовать себя комфортно и в труселях. Я разложила платье на полу (можно так сказать?), сняла бюстгальтер и отложила его в сторону, чтобы не мешался. Затем легла на спину, закинула ноги на стену и посмотрела наверх. Обратная сторона обрыва неустанно кружилась над моей головой. Я высохла. И, кажется, даже похудела. Что ж, везде нужно искать плюсы: я давно хотела сесть на диету и сбросить пару кило. Меня уже не пугали черви, ползающие в этой грязи. Я смотрела на них с любопытством. Присматривалась. Примерялась. Попыталась сглотнуть слюну. У меня не вышло. Я высохла. Голова кружится. День 3.1 (?) Итак, моё чувство времени. По моим ощущениям, прошло уже больше суток с тех пор, как чувачок был здесь в последний раз. В конце концов, в яме завоняло. А потом я перестала чувствовать запахи. И сколько на всё это нужно времени? Сколько я здесь торчу уже?! Какой сегодня день недели? Меня кто-нибудь ищет вообще?! Как чувачка-то зовут? Никак не вспомнить… И сколько бы я не пыталась, так и не смогла вспомнить, когда же мы впервые встретились и познакомились. Точно могу сказать, что мы провели всё лето в одной компании, это точно. Дневные и ночные гуляния, выпивка и лёгкие закуски, от которых тянет блевать (ибо сама станешь от них далеко не лёгкой, да и вообще противно на вкус). Как-то стихийно в конце мая нас собралось человек десять, все такие разные и такие одинаковые как на подбор. На имена у меня всегда была плохая память, да и в большой компании, как правило, все со всеми не общаются. Так и мы разбились на подгруппки, иногда менялись собеседниками. Кто-то пил много, а кто-то — мало; кто-то смеялся громко, а кто-то — тихо; кто-то говорил много (как я), а кто-то постоянно молчал (как он). Раз уж мы сидели за одним столом, неприлично было смотреть только на одного или двух собеседников. Лишь на пару секунд мы встретились взглядом… и он отвернулся к другой девушке, а я посмотрела в другую сторону. Мы сидели шумной толпой, выпивали, пили и ели. Пили. И ели. Я когда хотела заглатывала вина. Или воды. Закусывала салатом, сушами, закусками, конфетами, овощами, фруктами, ЕДОЙ. Я ПИЛА И ЕЛА. ЕЛА И ПИЛА. И не задумывалась о том, что через каких-то пару суток буду готова на коленях умолять о глотке воды. Мне стало не до шуток. Когда же он придёт? Прошло уже неведомо сколько времени! Сухой воздух резал и без того пересушенную глотку. Мне даже не во что собирать мочу, чтобы была хоть какая-то жидкость. Я открыла глаза. Крыша над головой стала кружиться сильнее. Как же его имя? День –1.0 — Простите, задержалась! — мне не было стыдно за своё опоздание на добрых два часа. — Я заблудилась, когда переводила бабушку через дорогу жизни, — Не дожидаясь разрешения, я плюхнулась на единственное свободное место. Ровно напротив него. — Привет, чувачок! Классные очки! Новые? В его облике действительно что-то изменилось, но до этого я не особо приглядывалась к нему, чтобы с ходу найти отличие. Он улыбнулся и открыл было рот, чтобы мне ответить, но ко мне кто-то обратился, и я отвлеклась. Рядом с чувачком сидела моя хорошая знакомая. Когда-то мы были с ней близкими подругами, но постепенно и незаметно отдалились друг от друга. Стоило пропасть какой-то связующей части, и нашему дуэту пришёл конец. Чувство ностальгии по прежним временам может возникнуть внезапно, когда обухом по голове ударит осознание неожиданных поворотов жизни. Когда абсолютно неожиданно приходит на ум образ человека, с которым вы давно не виделись и не общались. Становится горестно: встретиться не получается, общение не клеится, а вокруг уже мельтешат совершенно другие люди. И ничего уже не вернуть. Как раньше уже не будет. У меня такого не было. Тогда я ещё не успела осознать, что она встретила чувачка и даже познакомила меня с ним (а я даже не запомнила его имени), стала проводить с ним больше времени, а со мной — меньше. И хоть мы были в одной компании, я чаще общалась с кем-то другим. Дни проходили за днями, вечера — за вечерами, и ничто не менялось. Я старалась быть весёлой и непринуждённой, старалась казаться лёгкой на подъём и милой со всеми. И у меня это получалось. До определённого времени. Тот вечер не удался с самого начала. Я вообще не хотела идти на эту встречу, но в последний момент побоялась, что они меня больше с собой не позовут. Мне не было стыдно за своё опоздание на добрых два часа. Я же всё-таки пришла. Пусть любят меня такую вот непунктуальную. И как бы я не старалась выглядеть лёгкой как бабочка, я замечала их взгляды, колкие как укусы пчёл. Они все смотрели на меня, но не так, как обычно. От этих взглядов становилось боязно. — С вашего позволения, без вашего разрешения, я выйду подышать! — я с трудом отсидела час вместе со всеми. В конце концов, я просто встала и пошла на выход. Я забрала с собой сумку? Или оставила в кафе под приглядом компании? Куда она потом делась? Где моя сумка? Не знаю, сколько я просидела на скамейке за кафешкой, помню только, что успела замёрзнуть. И в этот момент появился он. Чувачок сел рядом и предложил свою кофту. Я не отказалась. Даже летом ночи могут быть довольно прохладными. Мы разговаривали спокойно и размеренно, о всякой всячине и всякой ерунде. Говорили в полголоса, потому что не нужно было перекрикивать музыку и друг друга. Лёгкий, ни к чему не обязывающий разговор. — Она печалится, что вы стали меньше общаться, — сказал он мне. — Разве? — удивилась я. — То, что вы сидите в одной компании, ещё не значит, что вы вместе, — вкрадчиво произнёс он. — Ты всё с другими, с другими, а с ней когда в последний раз говорила? Я пристыженно молчала и смотрела на свои кеды. — Хочешь воды? — он протянул мне бутылку, а я легко её приняла. Просто взяла бутылку, а он просто её отпустил. Вот так легко и просто, как если бы… и темнота! Я резко села в яме. Я поняла! Вода всегда была отравлена.