Глава 6 «Все мы смертны»
10 июля 2020 г., 22:31
Видишь, в какое неудобное положение поставила тебя любовь: с одной стороны — страдания по ней, с другой — переживания от общения с ней. Гадкое чувство, не правда ли?
Пусто. Именно так было в душе Виктории. Последний, на кого она могла надеятся не пришёл. Всё как будто перестало быть важным. Перестало существовать. Он не пришёл. Не спас. Она смотрела на Ходжинса с застывшим лицом. Она не плакала, не билась в истерике, не злилась и не страдала. Она медленно обрастала камнем. Возводила вокруг непроходимую стену. Она вздохнула. Это был тяжёлый вздох отчаянья. — Мне очень жаль, — сказал Ходжинс, — зато, вы спасли меня и моих людей. — Я рада, что оказалась полезной, — холодным тоном сказала девушка. Она снова вздохнула. Встала из-за стола. Улыбнулась такой искренней детской улыбкой и сказала: — Дура. Доверчивая дура. Ходжинс смотрел на девушку с сожалением. Он хотел что-то сказать, но не знал, что нужно говорить. Это был не первый раз, когда его победа, делала больно другим, но это самый особенный раз. Почему-то именно сейчас он не чувствовал себя победителем. — Я вас понял, — сказал наконец он, — Вот почему ни Ассасины, ни тамплиеры не победят, — девушка подняла взгляд и внимательно посмотрела на него, — потому что в войнах нет победителей. — Да… Победитель будет только в той войне, где цена победы меньше, чем цена человеческой жизни. — Девушка вздохнула, — Вы знали, что за мной не придут. Вот для чего всё это, вот для чего разговоры, ужин… Вам не нужна информация, я была прикрытием. Они бы не пришли за мной и не убили бы вас. Что же… вы спасены… Дайте мне секунду, — Виктория подошла к окну, открыла его на распашку и вздохнула влажный холодный ночной воздух. Вздохнула глубоко, прочувствовала его всем телом, каждой фиброй души. Затем провернулась, — я готова. — Вы думаете я вас убью? — Я вам больше не нужна. Но и выпустить вы меня не можете. Ходжинс улыбнулся так, как улыбаются люди, осознающие свою ошибку. — Я не буду вас убивать, — он смотрел на выражение лица девушки, на глаза и понимал, что это самые храбрые глаза, которые он видел, — Знает, что забавно. Этот план был хорош, кроме одного, я не придумал, что делать дальше, поэтому предлагаю продолжить наш ужин.***
Когда всё было съедено, выпито и обговорено, Виктория и Нил лежали на краях той самой огромной кровати, между ними было достаточно много место, чтобы там легли ещё два человека. — А вы совсем не боитесь смерти? — спросил Ходжинс, смотря в потолок. — Нет, не боюсь, — ответила девушка с улыбкой. Это была улыбка человека, отчаяние которого настолько велико, что превращается в его силу, делает его неваляшкой, которая никогда не упадёт. — Конечно, я люблю жизнь, но без смерти её быть не может. К тому же, смерть — это последнее путешествие, разве не интересно, какое оно? — Сомневаюсь, что моя смерть — это весёлая поездка. Я не лучший человек. Всё, что я делал в жизни, не приносило пользу никому, кроме меня. Так что в отличие от вас, я бюсь смерти. Я знаю, что меня там ждёт. — Как и многие. — Мне плевать на тамплиеров, на ассасинов, — Ходжинс глубоко вздохнул и повернулся к девушке, — я умереть боюсь... Но вы меня спасли, спасибо. Наверное, я трус. — Страх — залог выживания. Послышался шум. Стекло окна, в которого до этого смотрела Вика, неожиданно вылетело, а в комнате среди осколков стоял Джейкоб Фрай. Виктория вскочила с кровати и не знала, что делать дальше. Из-за двери доносились звуки драки и выстрелы. Джейкоб подбежал к Виктории и крепко обнял её, посмотрел на её лицо и увидел кровоподтёк. — С тобой всё хорошо? — первый раз Вика видела серьёзного Джейкоба Фрая. — Всё нормально… — единственное, что она успела сказать. Ходжинс стоял в стороне, наблюдая эту сцену и не вмешиваясь. Но как только Джейкоб заметил его, Фрай налетел на тамплиера и стал, что было силы бить его. — Нет, — закричала Вика, — не надо, Джейкоб. Джейкоб не видел ничего, кроме собственной ярости, не слышал ничего, кроме гнева. Но в один момент он услышал тот же зов, что тогда на улице. Джейкоб! Парень остановился. Обернулся и увидел умоляющие глаза Виктории. Он мог отказать всему миру, но не ей. Он отошёл. Виктория взглянула на Ходжинса, его блондинестые волосы местами были красными. Но Нил был не лыком шит, после всех ударов Джейкоба он устоял на ногах, хотя и был изрядно помят. — Идём, — сказал он, беря Викторию за руку. Он повёл девушку на выход, Джейкоб побежал за ними. Все трое вышли из комнаты и, пройдя многочисленный коридоры и комнаты, оказались перед большой деревянной дверью. Ходжинс достал ключи, открыл дверь. От двери вниз шли каменные ступеньки, проход был тёмный, плохо освещённый, от него веяло холодом. — Идите, — он пропустил Вику и Джейкоба вперёд, они уже спустились на несколько ступенек, когда сзади послышались глухие шаги. Раздался выстрел. Вика повернулась. Она видела перед собой застывшее лицо Ходжинса. Его голубые глаза становились серыми, мрачными. Из них уходила жизнь. Ходжинс упал на ступеньки. Сзади в конце коридора стояла Иви. Для Виктории всё потемнело, потом она почувствовала, как глаза наполнились слезами. К горлу подступил комок. Она потрогала лицо мужчины, он был ещё тёплый. — Ходжинс! — именно так она когда-то звала Джейкоба, с тем же отчаянием в голосе, — Нил! — Успокойся! — крикнул Фрай и взял девушку за талию, оттаскивая от тела. Иви подбежала к проходу и все трое спустились по ступенькам, скрывшись в темноте.***
Поезд стоял на станции Ватерлоо. Станция была пуста, что очень необычно для такого оживлённого места. Видимо, ночью поезда не ходили, или, по крайней мере, не сегодня. Виктория сидела на одной из многочисленных скамеек, на её лицо лился тёплый свет фонаря.Я боюсь умереть.
Эта фраза крутилась у неё в голове.Вы меня спасли...
Её интересовал вопрос: что чувствует человек, встречаясь лицом к лицу со своим страхом? Что чувствовал Ходжинс в ту последнюю секунду своей жизни? — Ты как? — спросил грубый мужской голос. Вика обернулась рядом со скамьёй стоял Фрай. Теперь его голос казался ей грубым. — Опустошена. — Его бы всё равно убили, — эти слова казались ей надменными. — Я знаю. Но почему-то мне грустно, — Джейкоб в упор не понимал Викторию. — Он тамплиер! — парень повысил голос. — И что? Он не заслуживал смерти, — Виктория в упор не понимала Джейкоба. — Он плохой человек, разве ты не понимаешь? — А ты хороший? — девушка тоже повысила тон, — ты хороший человек, Джейкоб? — Он тамплиер! Очнись, он тамплиер! — И что? Ассасины, тамплиеры, вы одинаковые. У вас цели бравые, а способы преступные... — Вика задумалась и улыбнулась, — Вы стоите друг друга... Эти слова прозвучали для Джейкоба не просто как оскорбление, а как предательство. Ему не верилось, что Виктория может говорить их, — ты разве не понимаешь? Он убивал невинных. Почему ты его жалеешь? Что за акт милосердия? — А ты, Джейкоб Фрай, думаешь, твои руки не в крови? Я жалею его, потому что он человек, как и ты, как и я. — Он плохой человек! — каждое её слово больно ударяло по тому моральному стержню внутри него. — А хороших не бывает! — Ты влюбилась в него? — Фрай сказал это с насмешкой, блефуя, но так, что сам поверил. — Влюбилась? Нет! Я просто не болею за твою команду, и за его команду тоже, мне плевать на вашу войну... я просто хочу домой. — Я весь день надрывался, искал тебя по всему Лондону, и вот моя благодарность! — Фрай злился, — Не "спасибо, Джейкоб!", "рада тебя видеть, Джейкоб!" — Прости, ты прав, — девушка встала, и подошла к парню, — спасибо Джейкоб, рада тебя видеть, Джейкоб! — затем девушка отправилась в вагон.
