Часть 1
7 июля 2020 г., 17:34
Чонгук всегда был парнем буйным и сумасбродным, не прочь подраться, напиться в хлам и гулять до утра. Со своей дружной компанией они были частыми посетителями в клубах, зависали в барах и всегда были желанными гостями на частных школьных и студенческих тусовках, они будто дополняли картину общего безграничного веселья. Чон был самым младшим среди друзей, он очень любил своих хёнов, что были с ним со средней школы. Знакомство их вышло случайно, сам того не зная, Гук вставлял их шайке палки в колёса, а когда те решили устроить зарвавшемуся мелкому трёпку, его узнал Пак Чимин, с которым он долгое время ходил на современные танцы. Переговорив и выпив первый в жизни шот, а после, проиграв Мин Юнги в долбанное «UNO» из-за чего весь оставшийся вечер младшему пришлось сидеть в женской чирлидерской форме, откуда та взялась дома у Мина — до сих пор остаётся загадкой, их дружба начала крепнуть с космической скоростью. Они помогли ему подняться в переломный момент, когда у младшего остались лишь воспоминания о родителях, погибших в автокатастрофе, старший двоюродный брат, что жил в Чикаго, и горячо любимая бабушка. Четверо парней были для него своеобразной семьёй, к которой он всегда мог прийти по любому делу: за поддержкой и наставлениями к Ким Намджуну, порыдать в дружеское плечо Чимина, получить тёплую практически материнскую любовь от самого старшего — Ким Сокджина, выпить и попиздеть за жизнь, забывая о формальностях, с Юнги.
Внешностью парень был не обделен, красивый, подкаченный, благодаря упорным тренировкам и танцам, но всё ещё с детскими чертами лица. У него было много поклонниц, которые пищали, стоило завидеть его в школьных коридорах, кто-то даже фотографировал для своих утех. А потом у Чона случился гормональный взрыв, сначала он чувствовал себя постоянно раздраженным, нередко нарываясь на драку с Юнги, а когда пьяный подзаебавшийся от нытья донсена Мин шикнул, чтобы тот нашёл уже себе бабу и успокоился, то в тот же вечер Чонгук скрылся с приглянувшейся дамочкой в одной из комнат загородного дома, где была очередная вечеринка. Секс стал для него чем-то обычным, ежедневным, как почистить зубы, у него не было отношений, принцип «погостил и съехал» его вполне устраивал. Никаких обязанностей перед партнёром и никакой ответственности на себе. Шикарные друзья, вполне удачная и весёлая молодёжная жизнь. О чём ещё можно мечтать?
Любовь. Это то чувство, которое приходит всегда так внезапно. Так невероятно чувствовать влечение, когда ловишь каждый вздох, каждый взмах длинных чёрных ресниц, смущённо избегая взгляда карамельных глаз, обладатель которых всегда чувствовал, как Гук рассматривает его. Мечтать прикоснуться хотя бы мимолетно, накрыть манящие губы своими и поймать юркий язычок, что так часто проходился по губам. Он встретил его однажды на вечеринке, плененный его красотой. Парень, но непозволительно притягательный. Чонгук смотрел гей-порно, у него друзья с недавних пор геи и крутят романы друг с другом, но отвращения он не чувствовал. Это заразно. Думает Чонгук, когда тот самый парень на следующий день в школе своим невероятным бархатным голосом называется Ким Тэхёном и садится за парту, стоящую перед чоновой. Это крышесносно. Думается ему, когда через неделю на очередной пьянке-гулянке, они горячо целуются в тесной гардеробной, а потом Гук страстно берёт его, оставляя свои метки по всему телу. Прежде чем представить своего потрясающего парня друзьям, они успевают побывать на множестве свиданий, перепробовать различные позы и поверхности в квартире Чона и пройти сраный «Детройт», посмотрев все концовки. Они реально играли в «Детройт», когда Гук позвал его к себе «поесть рамёна». Ким парень ещё более шебутной, чем сам Чонгук, но он такой до невозможности уютный, нежный, такой свой. Стоило им начать ворковать перед друзьями, как те посылали их протрахаться, а потом вернуться, даже тот самый скромник Пак, который слишком быстро спелся с Кимом, не мог спокойно смотреть на приторные взгляды, ванильные вздохи и их ужимки.
К слову, учился Чонгук довольно хорошо. В конце концов, у него всё ещё есть бабушка, которая хотела, чтобы внук нашёл своё место под солнцем и смог жить красиво. Правда, своё место он уже нашёл: среди своих хёнов, вместе со своим любимым, в котором души не чаял. Вся их компашка поступила в один универ, практически все разбрелись на разные факультеты, но им не мешало собираться всем вместе, как в старые добрые, и квасить по чёрному, пока невинная игра «правда или действие» не превращалась в «трахни своего парня, а я сниму». А на утро больная башка, вопли Юнги о том, что какая-то сволочь изгадила его телефон спермой, у Намджуна на всё лицо нарисован огромный член, Чимин, уснувший прямо в одежде в ванне, с зелёными волосами, выкрашенными каким-то дешёвым тоником, с подтёками этого самого тоника на лице и Сокджин в своей разрезанной на неровные лоскуты любимой футболкой, так на минуточку, от Гуччи. И Тэхён с Гуком, что ретировались с места преступления пораньше, оставив хёнам сладкую записку с извинениями.
И сказать бы уже в свои двадцать три года — жизнь удалась, когда с Тэхёном стоит на смотровой площадке самого высокого здания в Дубае, созерцая раскинувшийся перед ними город, и нежно обнимает любимого человека за талию, да не скажет. Чонгук даже не помнит толком, что произошло в тот день, когда позвонил брат, сообщая, что спустя столько лет возвращается в Корею. Потому, сказав Киму не ждать его сегодня, едет в Каннамгу, где вместе с Хосоком они берут в прокат байки, на невероятной скорости рассекая воздух ночного Сеула с диким рёвом моторов. А потом он уже перелетает через капот какого-то белого дорогого авто, видя, как байк, перевернувшись, летит над головой, проехав по дороге ещё несколько метров и впечатавшись в забор. Отходя от наркоза, он слышит, как обеспокоенный и ужасно напуганный брат разговаривает с доктором, что успокаивает его, оповещая: «серьёзных повреждений нет, но»… И вот это ёбанное «но» чуть ли не самое страшное в каждой фразе, которая тебя может либо поднять, либо стереть с лица земли. И как вы думаете, какой вариант выпал на судьбу Гука?
уезжает бежит с братом в Пусан.
Хосок заботится о нём, следит, чтобы брат питался нормально и принимал выписанные лекарства. Он работает за двоих, так ещё и пытается заставить Чонгука вернуться к учёбе и начать уже шевелиться, а не сидеть всё время, как какой-то амёбе, в четырёх стенах, не выходя из дома даже на улицу. Младший частенько устраивает ему истерики на тему того, что всё это херня, и зачем он такой нихера невидящий ему сдался. Если по первости старший терпел, списывая всё на стресс и отчаяние, то в последний раз влепил ему звонкую пощечину, да так, что щёку на следующий день ещё жгло.
— Если ты срать на себя хотел, то я, твои друзья и твой любимый нет! Ты и так разорвал с ними все контакты и просто сбежал, трусливо поджав хвост!
Разумеется, он был прав. Чонгук просто струсил, испугался их реакции на то, что их младший лишился одного из самых важных органов восприятия мира. Их золотой Чон Чонгук, который помимо хорошей учёбы, сильного тела и потрясающих танцев, обладал качеством упорного стремления к целям, что нередко мотивировал этим своих хёнов. А тут он резко стал беспомощным, что даже за два года проживания в новой квартире до сих пор с трудом доходит от своей комнаты до гостиной. Он ощущал себя слепым, только народившимся котёнком, который не имел никакого понимания о мире вокруг него. Да и что есть мир, когда потеряв возможность видеть происходящее, ты резко становишься никем, в первую очередь для себя. Мир это всего лишь какое-то красивое понятие, покорить который таким, как Чон, увы, не по силам. Но перед братом он извиняется за несдержанность и резкость в своих словах, а тот по голове гладит, обнимая крепко, и просит не сдаваться. Однако Гук уже давно принял своё поражение.
Когда брат вытащил его на улицу под предлогом прогуляться, твердя о том, что «погода кайф», и у Гука скоро уже крыша поедет от сидения дома, а сам притащил его на какие-то курсы для слепых, Чонгук был, мягко говоря, в ярости. Он сидел покорно все эти самые долгие в его жизни два часа, поджав губы, и внимательно слушал парня, втиравшего о том, что зрение — это ещё не всё, что есть у человека. Ага, как же, сам, поди, зрячий.
Что ж, через неделю он готов признать, что не всё так плохо и посещать эти курсы, приходя уже самому с помощью трости, довольно интересно и полезно. Он был на различных мастер-классах, научился доверять себе и своим ощущениям и спокойнее ориентироваться в пространстве, а не махать везде руками, как ума лишенному, пытаясь за что-нибудь ухватиться, постоянно боясь того, что может во что-то впечататься лбом. Гук возвращается к учёбе, слушая различные вебинары, информация теперь усваивается проще, даже если он не может ничего записать. Он устраивается на подработку в колл-центр и чувствует себя спокойнее, общаясь с людьми по телефону, ведь так никто не станет махать у него перед глазами рукою, проверяя: видит ли он что-нибудь или действительно нет.
Кажется, зрение действительно потихоньку стало восстанавливаться, и теперь перед глазами мелькают цветные пятна, а не сплошная разноцветная масса, не силуэты, но уже прогресс. Гук действительно проще относится ко всему, а пришедшая в голову мысль о «стадиях принятия» отчего-то напоминает ему вечно философствующего Намджуна. Он вновь вспоминает своих друзей и своего Тэхённи. Чонгук разломал тогда свою симку, поэтому ни у кого из них не осталось возможности связаться с ним, как у него самого. Дурак? Да, но что посеешь, то и пожнёшь. У них уже своя жизнь, и, возможно, Ким последовал его совету и всё-таки нашёл себе кого-то. Представив своего возлюбленного с кем-то другим, он невольно морщится, а сердце что-то колет. Так не должно быть. За что? Он вновь падает, переворачивая всё в своей комнате вверх дном, а уставший вернувшийся поздно вечером брат получает локтем в бок, когда пытается успокоить младшего, удерживая его со спины.
— Чонгук, ёб твою мать! — орёт Чон старший, всё же заставив его сесть на диван, практически вжав туда младшего. — Сколько ты ещё собираешься себя жалеть?! Я уже подумал, что ты, наконец-то, взялся за голову! Ты вроде только зрения лишился, а не мозгов, но ведёшь себя как ёбанный придурок и последний эгоист! Я пашу на двух работах, пытаясь вытянуть себя и твой зад со дна. А ты только и делаешь, что ноешь!
— Жалею, да?! — на повышенных тонах отвечает тот, сжимая руки в кулаки. — А как мне не жалеть? Ты и половины не понимаешь из того, что я чувствую! У тебя есть родители, семья, у тебя есть возможность видеть то, что происходит вокруг! А помимо тебя вокруг столько счастливых людей! Я что, не заслуживаю одну грёбаную капельку счастья?! — под конец его голос предательски срывается, а по щекам стекают горячие слёзы, которые парень яростно растирает.
Хосок вздыхает тяжело, сочувственно смотря на своего слишком похудевшего брата. Мышцы остались, но из-за того, что тот давно не тренировался, начали слабеть, а его брат ослабел вместе с ними. Он действительно решил, что стадию отчаяния они прошли, и Гук наконец-то возьмётся за себя и свою жизнь, но только сейчас Чон понял, что одного него Чонгуку недостаточно. Всё-таки они просто братья, а ему нужна любовь, которая будет рядом, ради которой он будет жить и стараться. Он молчит какое-то время, не сводя с брата глаз, а перед тем, как удалиться разбирать наведенный младшим братом беспорядок в комнате, говорит:
— У самых счастливых людей нет всего лучшего. Но они извлекают всё лучшее из того, что есть.
появлением возвращением Тэхёна в его мире он действительно стал меняться, пытался быть лучше для любимого, следил за собой и старался быть более самостоятельным независимым от хёна. Всё-таки он молодой мужчина, который желает быть опорой и поддержкой для своей половинки, а не чтобы та одна тащила на себе их двоих. Ким никогда не станет жаловаться на то, как протекает их жизнь, его Гукки всего лишь потерял зрение, меньше от этого он любить его не стал, и с ним он чувствует себя так расслаблено, будто скитаясь по миру, он вновь обрёл свой дом.
С друзьями виделся только Тэ, так как каждый раз Гук отказывался, считая, что так будет лучше. На что хён всегда обиженно бросал перед тем, как уйти и хлопнуть дверью: «интересно, для кого». Воссоединение былой компании было чем-то невероятным, Чонгук не мог рассмотреть хёнов, но, оказавшись рядом с ними, вновь почувствовал маленького себя, который вырос с этими парнями и шёл нога в ногу многие годы. Рядом сидящий Тэхён, который громко смеялся над шуточками Сокджин-хёна и шептался с Чимином, поглаживая Чона всё время по бедру, не давал уходить в себя. Поэтому через полчаса Гук уже спокойно общался с Намджуном и Юнги, который как всегда отличился: «Ну, наконец-то, а то засунул себе язык в зад и молчит». Расслабленный от приятной встречи и игривый от выпитого алкоголя вернувшись в свою квартирку, он подхватывает старшего под бёдра и прижимает спиной к стене, втягивая в сладкий дурманящий поцелуй и шепчет с улыбкой короткое «спасибо». За то, что вернулся, за то, что принял, за то, что со мной. Ким всё понимает, даже если Чонгук и не озвучивает ему свои мысли так подробно. Тэ поддавшись настроению своего парня, отстраняется и манит его своим голосом в спальню, не давая прикоснуться к себе до тех пор, пока за спиной не оказывается кровать. Он обвивает руками его шею и тянет на себя, падая и заставляя нависнуть сверху.
Тэхен действительно верит в то, что вместе они пройдут через все трудности, а бушующие внутри чувства всегда найдут выход и будут услышаны, будут ответными. Он больше не позволит его любимому страдать, уходя во тьму, как и Чон больше никогда не выпустит его руки из своей, держась так крепко и нежно одновременно.
✧ ✧ ✧
За два года жизнь может либо колоссально улучшиться, либо пойти по пизде. Он вернулся с братом в Пусан, когда скончалась его бабушка, и теперь старший незримой тенью всегда ходил за ним следом. Хосок в отличие от Гука родился в более обеспеченной и успешной семье. Их родители общались очень тесно, как и подобает родственникам, и всегда бескорыстно были готовы помочь с чем бы то ни было. Оттого и сам хён, помимо успешной учёбы, уже нашёл себе высокооплачиваемую работу с гибким графиком и шёл по карьерной лестнице только вверх. Чонгуку бы его настрой, да только спустя два долгих и тяжёлых года любая надежда угасла, а руки опустились совсем. Из-за чёртовой слепоты после аварии он отказался от друзей и возлюбленного, от своей мечты, а теперь и от жизни. Доктора пророчили ему, что зрение восстановится, нужно только попить такие-то витаминчики, походить на лечение, а когда всё станет получше, можно будет сделать операцию. Он видел, но настолько размыто, что иной раз не хотел открывать глаза, так как от подобных мутных картинок ужасно кружилась голова. Ему говорили, что зрение становится лучше, но на деле он не видел никаких изменений. Мир перед ним стремительно угасал, не давая возможности насладиться им хотя бы в последний раз. И если сначала он хотел достичь восстановления, то после ему стало всё равно. Сдавшись, он через программу преобразования речи в текст отправляет сначала друзьям, а потом и Киму сообщения, и✧ ✧ ✧
Чонгук, погруженный в раздумья, весь день ходит по квартире с места на место, в рот даже кусок не лезет, он пьёт только воду, спит и иногда включает телевизор. Ему стыдно за всё, что он наговорил вчера брату, ведь он заботится о нём и ради младшего готов на всё. Он и вправду считает себя долбанным эгоистом, который залез в свой кокон и закрылся ото всех, даже от Хосока, который вообще-то молодой и притягательный мужчина, ему бы семью уже свою завести, а он с нытиком братцем нянчится. Сейчас мысль о том, что он сам себе испортил жизнь, не вызывает злости. Люди живут с проблемами похуже, чем у Гука, но у каждого есть свой порог страданий, который отнюдь нелегко преодолеть. И, кажется, теперь, действительно приняв себя, он сможет двигаться вперёд. Страшно, да. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского, верно?✧ ✧ ✧
Когда с утра телефон разрывался от бесконечных звонков с незнакомого номера, Ким и подумать не мог о том, что днём, наспех собравшись, примчится первым поездом в Пусан, взяв на работе отгул. Он шёл по улицам, вспоминая свою юность, что провёл здесь. Знакомые кафешки и места их постоянных сборов и встреч, где вдоволь насидевшись и насмеявшись, гуляли до утра по безлюдным ночным улицам, наслаждаясь компанией друг друга. Тэ заглядывает в кофейню, куда ходили вместе с его милым Гукки на свидания, решая немного отдохнуть и собраться с мыслями. Всё внутри потряхивало от такой ожидаемой и до ужаса волнительной предстоящей встречи. Руки дрожат, а кончики пальцев покалывает, парень крепче сжимает в руке стаканчик с карамельным латте и рассматривает доску с фотографиями, автографами и записками посетителей. Губы трогает тёплая улыбка, а сердце бешено стучит, когда он читает короткую надпись с фиолетовым сердечком в конце, оставленную так давно, ещё на первом свидании.«TaeKook forever 💜»
Тэхён долго стоит у нужной квартиры, не решаясь ввести пин-код, который ему любезно продиктовал Чон Хосок, когда парень уверенной походкой выдвинулся из кофейни, спрашивая у старшего адрес. Почему-то ему вмиг становится страшно. А что если он больше нежеланен ему? Если его Чонгукки, уже больше не его? Мало ли что могло произойти, и он мог просто разлюбить Тэ. Киму пришлось вынести так многое за эти годы, после сообщения Гука, после того, как он не мог с ним связаться, парень пропустил несколько недель учёбы, заперевшись в своей квартире, не пуская к себе даже друзей, и просто рыдал сутки напролёт. Стоило ему вернуться, он бродил по универу приведением, посвящая всё своё время учёбе или выпивке, когда лучший друг Чимми и ребята всё-таки вытаскивали его из дома, пытаясь отвлечь безутешного маленького Ким Тэхёна. Всё-таки это была уже не глупая влюблённость, пять лет долгих и крепких отношений, которые гарантировали наличие в их жизни «долго и счастливо». Но судьба-чертовка решила подкинуть им испытание, из-за которого, выбрав неверный поворот, они разминулись. Однако сейчас-то он здесь, и судьба в его руках. Делая пару глубоких вдохов-выдохов, он открывает дверь и проходит внутрь, разуваясь, да так и замирает на месте, зайдя в гостиную и уставившись на сидящего на диване парня. Тот, услышав пиликанье двери и тихие шаги, оборачивается на источник звука, щурится, но понимает, что всё равно ничего не увидит, и вздыхает, хрипло говоря: — Хён? — А в ответ молчание. Чонгук слегка хмурит брови и продолжает, — Ну, хё-ён, ты всё ещё злишься из-за вчерашнего? Прости, ну. Да, я дурак. И ты прав, я не должен был разрывать все контакты с ребятами и с Тэхёном-хёном, но что я должен был ему сказать? — Гук опускает голову, вновь тяжело вздыхая, и потирает виски. Мозг просто кипит от целого дня самокопания. — Любимый, я ослеп, но для меня ты всё так же красив? А у Тэхёна от его слов трясутся руки, и он еле сдерживает слёзы, когда медленно идёт к нему. Он всё такой же красивый, чёрные отросшие слегка волнистые волосы, которые делали его лицо вновь более детским, агатовые такие любимые глаза, пусть они и не видят, в них всё так же видны бескрайние галактики, аккуратные губы с родинкой под нижней, в которую Ким любил целовать, и виднеющиеся милые кроличьи зубки. Всегда сильный младший, который с лёгкостью таскал своего любимого хёна на руках, нередко неожиданно подхватывая его при хёнах и хвастаясь тем, что своё сокровище носит на руках, кажется сейчас таким измученным и слабым, что сердце стягивает колючей проволокой. — Ну, хён, скажи хоть что-нибудь, — молит Чон и вздрагивает, когда щеки осторожно касаются нежные подушечки пальцев. Слишком мягкие для его брата руки и слишком длинные пальцы, а ощущения такие знакомые, ведь эти самые пальцы всегда со щемящей в груди любовью и нежностью касались его. Он закрывает глаза, отдаваясь воспоминаниям, вспоминая всё то, что было, и ему кажется это сном, до тех пор, пока Ким не садится к нему на колени, прижимаясь всем телом и продолжая ласкать щёку с лёгкой щетиной. — Чонгукки… — шепчет он, не сдерживая слёз, и жмётся плотнее, прижимаясь губами к колючей щеке. Чонгук шумно выдыхает и сжимает его в объятиях, он не в силах сказать и слова, прибывая в приятном шоке оттого, что тот, кто больше всего был нужен, вдруг оказался рядом, зато Ким говорит за них двоих о том, как ужасно сильно скучал, как места себе не находил все эти долбанные два года после дурацкой эсэмэс Чона: «Я ослеп, не думай обо мне и найди кого-то лучше меня, ведь ты заслуживаешь только самого лучшего». Тэхён не даёт ему отстраниться, зарывается пальцами в волосы, сжимая пряди на затылке, и впивается глубоким поцелуем в губы, отнюдь не пошлым, а трепетным. Сердца вновь бьются в унисон, они жмутся ближе к друг другу, ловя губами вздохи и всхлипы, показывая всю силу своих не угасших чувств. Как же они изголодались по друг другу, но разорвать поцелуй всё же приходится, когда лёгкие начинает покалывать от нехватки кислорода. Парни соприкасаются влажными лбами, горячо дыша через приоткрытые рты, а Чон, чуть отдышавшись, вновь клюёт Кима в губы и стискивает в объятиях сильнее. — Боже, Тэхённи, прости. Прости меня, — шепчет он в самое ушко, опаляя дыханием, а у старшего мурашки разбегаются по всему телу, заставляя выгнуться и прильнуть ещё плотнее, практически сливаясь с любимым воедино. — Я так сильно тебя люблю. — И я тебя, Чонгукки, — так же тихо отвечает тот, покрывая лицо поцелуями. — И я тебя.✧ ✧ ✧
— Ну, Гукки, я сейчас обижусь и уйду, — дует губы Ким, вновь забывая о том, что Чон его обиженной моськи видеть не может, но всё чувствует. Младший вздыхает, пытаясь поймать за руку, но вредный хён отходит в сторону каждый раз, когда Гуку практически удаётся ухватить его за край рукава красной атласной рубашки. — Это нечестно, — фырчит тот, поджимая губы и прекращая попытки дотянуться. Он недовольно смотрит на него, уже практически видя чёткий силуэт. — Я почти ничего не вижу и не смогу тебя найти, чтобы поймать. — Врушка, ты же уже видишь, где я нахожусь, — чмокает его в щёку Ким, отпрыгивая в сторону, когда младший вновь пытается его схватить, и смеётся заливисто от негромкого ворчания. — Уж я-то помню, о чём говорил доктор на последнем приёме. Скоро и операцию уже можно будет сделать. — Но это не меняет того, что вижу я всё ещё плохо. Я даже не могу увидеть: насколько мой хён стал ещё красивее, — делая уж слишком грустное выражение лица, отвечает Чонгук и разворачивается, собираясь уйти в комнату. Тэхён запрыгивает на него сзади, слегка повиснув на младшем, и крепко обнимает, не отпуская, а Чонгук улыбается победно, ведь этого и добился. Хён кусает за ушко в отместку и шипит: «вот же засранец». — Ащь. Ну, Гук-а, просто прекрати вредничать, и пойдём потусим с ребятами, они наши друзья в конце концов, — не оставляет своих попыток Тэ, а Чон вздыхает сражённо и идёт собираться под радостные возгласы доносящиеся из гостиной. Прошёл уже почти год с тех пор, как их отношения вернулись к привычному ходу. Тэхён забрал Гука в свою уютную, но одинокую квартирку, к которой Чон долго пытался привыкнуть, постоянно роняя какие-нибудь вещи или обо что-нибудь ударяясь. Он смог закончить учёбу, до диплома с отличием не дотянул из-за четвёрок по некоторым предметам, но, получив статус «менеджера-продаж», нашёл работу, где с пониманием отнеслись к нему и его здоровью. Жизнь стремительно налаживалась, парень продолжал лечение, и с каждым днём ему казалось, что совсем уж скоро он вновь увидит любимые черты. С✧ ✧ ✧
Суббота началась с того, что телефон начал противно трезвонить, уставший после тяжёлой рабочей недели Ким, дождавшись выходного, планировал проспать до обеда, так как дома он всё равно был один. Чонгук ещё в четверг уехал для обследований в Пусан, всё-таки он лечился там довольно долго, и кто лучше его лечащего доктора будет знать, что парню нужнее для текущего состояния. Тэхён прячет голову под подушку, когда гаджет вновь начинает разрываться стандартной мелодией вызова, он надеялся, что от него отстанут, если не ответит, и приготовился уже досыпать, хотя бы часа два, но не тут-то было. Он на ощупь находит телефон, который практически свалился с тумбы, и, не глядя на имя абонента, отвечает. После короткого разговора с Хосоком, с тем он стал общаться довольно часто, после того, как старший вновь свёл его с Гукки, парень подрывается с кровати и мчится в душ, а после, быстро перекусив, одевается и просит Юнги отвезти его на вокзал. Чон старший говорит, что пару часов назад Гука направили на операцию, поэтому ему пришлось приехать в клинику, а маленького ребёнка оставить на соседку, ведь его жену с утра пораньше вызвали на работу. Он не может оставить брата одного, да и соседку напрягать не хочет сильно, а Тэхён вообще бухтит в трубку, мол, какого хрена он вообще не сказал ему про операцию сразу же, Ким бы уже с самого утра торчал под дверью операционного отделения. «не хотел тебя будить». «один хрен ты меня разбудил. я чуть самый важный момент не прозевал, а должен был быть с ним рядом». Когда он забегает в клинику, на входе он встречает Хосока, тот говорит, что брата уже перевили в палату, и пока он спит. Тэхён, добравшись до шестого этажа, ловко минует проходящих мимо него людей, пока идёт к нужной палате, про себя повторяя номер и молясь, чтобы операция помогла. Они так долго шли к этому, так долго работали, всё должно получиться, и его Гукки должен наконец-то увидеть мир перед глазами. Он этого заслужил. Ким сидит с ним рядом, держит любимого за руку, и мягко улыбается, разглядывая умиротворение личико. Повезло же отхватить такого красавчика. Негромко хихикает он своим мыслям. Пускай старший и нервничает немного, процент того, что Чонгук мог полностью лишиться зрения, с годами и после длительного лечения совсем уменьшился, однако всё же был, но все свои переживания засовывает в дальний ящик, ожидая, когда его малыш вернётся из царства сна. — Привет, любимый, — шепчет Тэ, целуя в щёку, когда Чон открывает глаза. Тот хлопает пару раз глазами, потирая их, и улыбается ярко, притягивая Тэхёна к себе и обнимая, а тот с замиранием сердца ждёт того, что он скажет. — Привет, хён, — также отвечает Гук, поглаживая старшего по спине. — Ты всегда был такой красивый, а сейчас стал ещё прекраснее. Ким обнимает крепче, прижимаясь к нему, а на глазах выступают слёзы радости. Чон вытирает солёные дорожки и нежно целует. Он так счастлив вновь видеть его перед собой, его невероятно красивые слегка подведённые глаза с длинными ресницами, слегка розовые губы, нос с родинкой, милые ушки с различными серёжками, яркую квадратную улыбку и пушистые наспех уложенные волосы цвета пшеницы. Это просто невероятные ощущения. Не видя больше мира перед глазами, он поздно понял, что его мир Тэхён всегда держал в своих тёплых ладонях. И его счастье заключается в том, чтобы каждый день видеть и любить одного только Ким Тэхёна. Ведь Тэхён для него и есть весь мир.| ✧ End ✧ |
