Демон

      Вход в тоннель, соединяющий миры, был ни чем иным, как местом, существующем в голове каждого демона, только не всякий мог его отыскать, и для каждого он выглядел совершенно по-разному. Об этом Наруто узнал только тогда, когда, научившись контролировать все девять хвостов, решил отправиться к родителям. С момента знакомства с Курамой прошло около шести месяцев. Все это время парень, не теряя веры в себя, учился контролю и использованию той силы, которая передалась ему от лиса. Демон не особо лез в потуги блондина, ссылаясь на то, что найти ответы на все интересующие вопросы, парень мог и самостоятельно. Естественно, Наруто обращался за помощью, и демон ему помогал, поскольку от умений и навыков бывшего человека зависит, в конце-концов, само его существование.       — Эй, Ку, а как долго мне нужно будет вот так сидеть? Я уже не чувствую ничего, что находится ниже пояса. Сейчас все брошу и пойду готовить рамен.       — Ты сюда просто посидеть пришел или учиться силу собирать посредством медитаций?       — Я итак уже умею собирать и преобразовывать частицы, зачем опять сидеть, когда седьмой хвост не за горами?       — Глупый, нельзя так быстро продвигаться, твое тело может не выдержать резкого скачка силы. А, как нам уже известно, если умрешь ты, то я следом за тобой последую в тот мир.       — Очевидно, что ты просто коней двинуть не хочешь, идиотский лис.       — Ясное дело, бывший человек.       — По имени ко мне обращайся, лишайный!       — Я тебе сейчас язык вырву, паршивец!       — Ой, молчи, если помогать не собираешься, а то мешаешь моему контролю.       — Какой же ты непостоянный…       Наруто шел и вспоминал, как они с Курмой частенько перебрасывались парой нелицеприятных словечек, не обижаясь друг на друга. Демон ни разу не сказал, что блондин — бесполезный бывший человек, который и силу-то использовать даже на минимум не может. И Наруто был ему благодарен.       С Саске дела складывались довольно неплохо, но одно блондину точно не нравилось, а именно — вечная занятость альфы на работе, либо возня с очередными отчетами и докладами. Итачи как-то обронил, что младший Учиха хочет перенять семейный бизнес, а на вопрос, почему он сам, на правах старшего сына, не займет место генерального директора, демон просто хмыкнул и сказал что-то вроде «мне неинтересно». Уточнять подробности его незаинтересованности у Наруто желания не было, а вот чаще видеть Саске — очень даже. Все свое, но не очень долгое, свободное время демон старался уделять Наруто: он приносил горячий шоколад в постель, который блондин удачно перевернул на белый ковер; сам заваривал рамен, когда омега без сил возвращался с медитаций; купал его и укладывал в мягонькую кровать. Саске всегда нежно гладил блондина по щеке, пока тот засыпал, а затем, легонько поцеловав макушку, уходил дальше заниматься своими делами.       Наруто все прекрасно понимал, а потому не требовал сию минутного выполнения всех его прихотей. Но кое что его волновало намного сильнее работы альфы. Причиной нервозности и дергающегося глаза стала метка, которой блондин до сих пор не наблюдал на своей шее. Секс у них был, да такой крышесносный, что оба потом на ногах еле стояли, но Саске не спешил сделать омегу полностью своим, и это расстраивало блондина. Об этой проблеме парень решил поговорить с демоном потом, когда вернется от родителей, немного отдохнувший и посвежевший.       Кстати, о родителях. Итачи, будучи частым гостем в мире людей, иногда захаживал в дом Узумаки-Намикадзе и сообщал о том, что с их сыном все в порядке. Наруто окрестил его посыльным, звеном, что связывало два мира воедино. И сейчас, думая о том, что надо было одеться потеплее, ведь сентябрь месяц на дворе, блондин широким шагом шел по тоннелю, насвистывая прилипшую на днях, как банный лист, мелодию. Как сейчас выглядит тоннель? Ну, если сравнивать с тем, что было, когда он попал сюда в первый раз, то это — самый настоящий тоннель, только рельсы протяни, да электричку пусти и вот тебе местные перевозки из одного мира в другой.       Наруто шел по залитому белым светом длинному коридору, петляющему через каждый десяток метров. Утратив веру в то, что путь будет коротким, парень просто шел, не оглядываясь. Долго напевать одну и ту же песенку не пришлось, потому что Наруто уже видел впереди широко распахнутые золотые врата.       — А вот и выход, — проговорил парень, ускорив шаг, почти бегом кинувшись к заветной тьме.       Проскочив через выход, одновременно и вход, блондин оказался в черной, как самая непроглядная ночь, пустоте. Теперь-то ему не привыкать не видеть ничего перед собой, а вот пропавшие огоньки его не сильно порадовали.       Собрав все свои знания в кулак, Наруто прокрутил шестеренки в своей голове с таким скрежетом, что даже у Курамы, будь он из плоти и крови, задергался бы глаз, настолько сильно блондин не хотел думать. Но желание встретиться с родителями и съесть в родном доме пиалу рамена, если не целую кастрюлю, толкали его на путь думающего демона. Как выбраться из места, которое находится вне времени и пространства? Правильно, просто разорвать его. Ничего умнее придумать не удалось, поэтому парень просто высвободил часть энергии и сконцентрировал ее на одной точке. Через мгновенье произошел не слишком сильный «бум», образовав портал, через который можно было пролезть, что Наруто и сделал.       Золотистые волосы, немного отросшие, трепал прохладный ветер, принося с собой запах дождя и чего-то еще не очень приятного. В парке, где сейчас находился Наруто, было не многолюдно, а на то, что какой-то парень вылез из ниоткуда, внимания никто не обратил. Блондин даже немного удивился такому пофигизму со стороны людей, но затем наплевав на все умозаключения, пошел в сторону своего дома.       Идти долго не пришлось, но на пути попалась компания из нескольких бет, которые, учуяв запах омеги, сразу же ощерились, как бешеные собаки, водя носами из стороны в сторону. Наруто такая реакция на его собственный запах позабавила, а вот Курама, воспользовавшись своими полномочиями временного подручного, пока они находятся в людском мире, просто задавил аурой бедных парней, блондин даже пискнуть не успел.       — Кажется, Итачи говорил не использовать силу в этом мире, забыл что ли?       — Помню, но я не хочу лицезреть, как тебя, наивного, будут грязью поливать, как самое отстойное существо на планете.       — Ну, омеги итак не в почете. Мы, вроде как, одновременно и вымирающий вид, и самый бесполезный и слабый.       — Не ровняй себя с остальными. Сейчас в тебе заключен я, как сильнейший демон, так что ты автоматически не попадаешь под критерии «слабый» и «бесполезный».       — Ты что же это, волнуешься за мое психическое состояние? — усмехнулся блондин, оглядывая дорогу на предмет проезжающего автотранспорта. А когда загорелся зеленый сигнал светофора, перебежал на другую сторону и, не скрывая счастливой улыбки, помчался домой.       — Нет, думаю наперед, потому что у меня такая важная функция как «думать» включена круглосуточно. И вообще, на дорогу смотри, когда хочешь под машину попасть, идиот.       Из окон дома горел желтоватый свет, Наруто видел, как туда-сюда, из кухни в гостиную, бегает Кушина, что-то весело рассказывая Минато. Поправив ветровку, съехавшую во время бега на плечо, блондин открыл дверь и вошел в дом, не соизволив даже постучать. А зачем ему, собственно, стучать, если он пришел к себе домой? Правильно, лишняя трата энергии и сил, а оно здесь абсолютно ни к месту.       — Мам, пап, а что сегодня на ужин?       Кинув кроссовки куда-то в угол, как он делал это обычно, и сняв ветровку, парень прошел в гостиную, усаживаясь на кресло напротив дивана. Воцарилась тишина, а затем Кушина, разразившись громким плачем, кинулась на шею Наруто. Поднявшись и встретив мать теплыми объятиями, парень подмигнул улыбающемуся отцу. Сколько они так простояли ведает сам Бог, потому что это мгновенье пролетело так быстро, что блондин даже разочароваться не успел.       — Хочешь, я приготовлю сейчас пирог? Или, может быть, курочку запечь, а? — спросила Кушина, вытирая щеки от слез.       — Ну тебя, милая, завари парню рамен и он к твоим ногам весь мир положит.       — Отец дело говорит, — кивнул Наруто убегая на кухню. Следом зашли отец и мать.       Они долго сидели на кухне, разговаривая обо все и ни о чем одновременно. Наруто рассказал о своей жизни в семье Учиха, показал родителям уменьшенного Кураму, который с мордой а-ля «убери меня обратно», сидел на коленях Кушины, подставляя хвосты под ее мягкую и теплую ладонь. Вопросы сыпались на Наруто, как тумаки от лиса, когда блондин не мог усвоить ту или иную технику, но парень охотно на них отвечал, иногда краснея, если вопрос касался его жизни с Саске.       За разговорами время пролетело очень быстро, и уже заполночь вся семья готовилась ко сну.       — Сынок, как ты себя чувствуешь? Тебя ничего не тревожит? — спросила Кушина, усаживаясь на край кровати Наруто. Она всегда так делала, когда хотела поговорить о чем-то серьезном.       — Нет, мам, все правда хорошо. Я не голодаю, всегда одет и есть крыша над головой. Сейчас учусь в университете и ищу подработку, так что проблем у меня никаких нет, не волнуйся, хорошо?       — Это из-за Саске?       Наруто немного сжался, как будто его бить собрались, и сказал:       — Он все чаще пропадает на работе и я его почти не вижу, хотя мы живем в одном доме и в одной комнате. Мне не по себе от мысли, что мы можем в любое время разбежаться, и тогда мне действительно будет худо.       — Дай ему время. Может, он просто не осознал, что у него есть истинный омега? — улыбнувшись, Кушина чмокнула сына в щеку и, взъерошив волосы, вышла из комнаты.       — Дать время? Ну, у нас его полным-полно, — совсем тихо, произнеся куда-то в потолок, проговорил парень, засыпая в своей кровати, дыша воздухом, пропитанным духами Кушины. Сейчас ничто не могло потревожить его счастье.