Безвременье, или демон в законе.

      За несколько дней до этого.       Лаффи сегодня проказник. Черный фрак на голое тело распахнут, черная кожаная бабочка-чокер, черная сетка-майка и кожаные шорты со шнуровкой по бокам. Черные кроссовки. Агрессивный темный макияж с черными тенями и «стрелками», голубого цвета помада. Волосы стали серебристого цвета, а ногти сегодня короткие, но по-прежнему черного цвета. Это один из его самых консервативных костюмов, в которых он «работает» в своем баре.       Недавно Лафф узнал о своем повышении, и все как один сотрудники начали его поздравлять. Одна очень милая девушка-суккуб, как всегда легко и свободно, запрыгнула к Лафею на шею, и принялась его горячо «поздравлять», целуя взасос и лаская прилюдно — так, как она привыкла себя вести. Инкуб и не подумал грубо ее прервать и снять с себя — а надо было! Потому что тут же девицу грубо отшвырнули в сторону, а перед собой Лафф увидел разгневанное лицо Змея. Его глаза горели золотым ядом, а речь перешла в шипение:        — Ты подлый раз-з-звратный инкуб, опять ты за с-с-вое, тебе лиш-шь бы ш-шлюх трахать, да ты и с-с-сам шлюха… — Лафф думал, что Кроули его ударит. Такая невероятная злость перекосила его лицо, кулаки сжались…       Лучше бы ударил! Потому что Кроули ушел, и больше Лафф не мог его найти. Он не отвечал на звонки, не показывался у себя дома, даже «Бентли» скучала в одиночестве. К тому моменту Лафей решил полностью поменять свой стиль одежды и поведения, если Кроули все-таки вернется — Лафф больше никогда не подаст ему повод для ревности! Лафей уже думал попытаться узнать, где его ненаглядный — у Того, Ангела — тем более, Лафф знал адрес магазина Азирафаэля.       Но Тут Ангел вышел на него сам… Телефон Лаффа щелкнул, выдав, что пришло СМС-сообщение. Номер Кроули… Лафей торопливо набирает его, нажимает «позвонить» — но поднеся трубку к уху слышит чужой голос — мужской, очень вежливый, немного чопорный. Весьма мягко, но без кокетства незнакомец говорит:        — Алло, Это телефон Антония Кроули, Вы пятьдесят раз ему звонили, что-то случилось? — Придя в себя от удивления, Лафей говорит:        — Да, я звонил, но он не брал трубку… А Вы, собственно, кто, и почему отвечаете по его телефону? — Вежливый незнакомец немного смутился, но все же ответил:        — Я Азария Фелл, его… друг. Да, друг. Он сейчас не может подойти. Он… не в состоянии разговаривать. Но не волнуйтесь, с ним все в порядке… Ну, я так думаю… Он просто… спит.       Лафей не сразу соображает, кто такой мистер Азария Фелл… И почему Кроули спит рядом с ним… Но потом все-таки мозги встают на место со щелчком, и желание убить владельца вежливого голоса пропадает… Стараясь убрать угрожающее рычание из голоса, Лафей произносит:        — Это Лафей, хозяин бара «Безвременье» — здесь, в Сохо. А вы, как я понимаю, Азирафаэль?        — Безвременье? — удивление слышится на том конце провода — Так ведь это демонический бар… Хмм. Так Вы, как бы это сказать… Демон?        — О да, я — очевидно демон. А Вы — очевидно, ангел. Я, в некотором роде, для Кроули… тоже друг… Очень близкий… Мы… живем вместе, понимаете? Я не могу его найти уже который день, так что Ваш звонок был для меня прям таки чудом. Как он? Я могу приехать его забрать?       В голосе ангела слышно смятение… — Ну… он что-то про разбитое сердце говорил… И очень много пил. Я за него даже беспокоюсь. А сейчас спит третий день подряд. Да, я думаю, неплохо было бы, если бы Вы его забрали… Он мне всю лавку чуть не разнес, ну и кое-что еще натворил… Ну, раз вы живете вместе. Хм… А… Ну, чтобы это ни значило у Вас... Приезжайте! Адрес…        — Я знаю адрес, буду через пять минут!       Мгновенно собирается, прыгает в свой "Хаммер", берет пару охранников-людей — и мчится на соседнюю улицу, забирать свое сокровище. Лафф немного волнуется — сейчас он встретится с Азирафаэлем, тайным предметом обожания своего почти-супруга. Он надел сегодня длинный глухой черный кожаный тренч, и очень скромный черный костюм, так что переодеваться не было нужды. Лаффи рад, что сегодня не делал яркого макияжа. Он хотел, чтобы Ангел увидел сходство между ними. Хотел — и боялся этого.       Лафей много слышал о Азирафеле, и представлял его совсем другим. Никак не милым пончиком в позапрошлого века одежде. Пончик стоял в дверях, на его лице было выражение, которого у Лафея не было никогда в жизни. Он мял и теребил свои пальцы, и казалось, что сейчас начнет прыгать на месте от волнения. Когда к входу в книжный подлетел черный джип, и из него высыпались люди в черной кожаной одежде — ангел аж подпрыгнул и попятился.       В одном из них легко можно было узнать демона. Нереально красивое бледное лицо, бледные глаза, почти белые волосы, ощутимая вкрадчивая нечеловеческая аура. Лафей медленно, без резких движений подошел к ангелу, глядя ему в глаза, и успокаивающе улыбнулся, подавая руку.        — Здравствуйте, Азирафаэль. Я Лафей. Это я вам звонил. — Ангел нерешительно протянул руку для пожатия. Лафей подошел поближе, так чтобы почувствовать запах Ангела. Они пожали друг другу руки, при этом Лаффи поймал взгляд Зиры. «Да, глаза у нас похожи, но цвет другой…» — отмечает инкуб.        — Могу я посмотреть на Кроули? — спрашивает он. — Мои люди не будут проходить. — Азирафаэль приглашает инкуба в задние помещения магазина, заметно нервничая, и стараясь не поворачиваться к гостю спиной полностью. Лаффи отмечает в магазине высокую концентрацию ангельской благодати, изрядно разбавленную присутствием демона. Конкретного демона…       Лафей находит своего ненаглядного на диванчике, свернувшимся в змеиной форме. От него даже сейчас заметно разило алкоголем. «Так, так — чешуя сухая, утолщившаяся, появились трещинки, глаза высохли. Все с ним ясно! Он линять вздумал!» — Лаффи примеривается, поднимает немаленькое тело возлюбленного, и чуть покачиваясь тащит его в машину.       Азирафаэль, обеспокоенно заламывая пухлые ручки, причитает — Что с ним? Это не опасно?        — Он линяет, дорогой. Вдобавок, кажется, он не стал избавляться от алкоголя, и сейчас просто чудовищно пьян. Что он делал до того, как вырубиться?        — Ну, он… сначала он плакал… Я никогда его таким не видел… Потом начал буйствовать, разнес мне пару витрин. Я уже все восстановил, не волнуйтесь. А потом… Потом он накинулся на меня, и, кажется, хотел удушить или укусить — я не понял… Мне пришлось приложить его ангельской благодатью. Хорошо, что он был пьян. А еще, кажется, он подумал, что перед ним кто-то другой, потому что все время кричал про какую-то белобрысую развратную сволочь…       Тут Азирафэль наконец то понял — его рот стал буковкой О, глаза вытаращились, он тыкнул рукой в Лафея — Так это он из-за Вас напился? Что между вами произошло?        — О, мне очень жаль, он демонически ревнив, и кажется, зря приревновал меня, не дав возможность оправдаться. Мне жаль, что именно Вам досталось то, что предназначалось мне. Если это повторится, сразу звоните мне — вот мой номер и адрес бара.       Лафей думает: «Нда, укусить он его пытался. Надо же… Хорошо, что не успел изнасиловать эту плюшечку…»       Пока двое бокоров — огромных татуированных гаитянских колдунов — грузили змеиное тело Кроули в машину, инкуб и ангел хранили молчание, лишь настороженно разглядывая друг друга. Они расстались, вежливо раскланявшись. Азирафаэль долго смотрел вслед машине. Он не подал виду, но сразу заметил — как сильно этот близкий друг Кроули похож на него. Это очень многое объясняло, и Азирафаэлю не нравилось то, что для него наконец-то становилось ясно, как Божий день.       Кроули приходит в себя в теплой огромной ванне. Он сразу узнает место — это ванна Лафея. Огромная мраморная джакузи на бронзовых ножках, краны в виде змеек, черный пол и зеркальный потолок — с весьма стильным интерьером. Лаффи, насколько он помнил, всегда любил плескаться. В голове был шум и ломота с тяжестью пополам. Кроули не помнил ничего с тех пор, как он ворвался в лавку Зиры с ящиком вина. Кажется, он с кем то дрался.....       Ох. Этот Лафей! Змею не хочется вспоминать двуличную лживую тварь, которая разбила ему то, чего кажется у демона быть не должно — сердце. Змей и сам не понимает, почему всего лишь на поцелуй он так отреагировал. Он твердо решил с Лаффом сегодня не разговаривать, и вообще держаться холодно.       Но теплая вода делала свое дело, и Змей, по-прежнему пребывая в змеином теле, позволил себе расслабиться. Кажется, у него таки началась линька — судя по ужасному зрению и ощущению чесотки по всей коже.       Открывается дверь, и входит хозяин ванны в шелковом черном халатике. Он несет с собой какую-то мазь и фужер с напитком.        — Дорогой, ты пришел в себя — отлично! Я беспокоился. — Злое шипение прерывает его речь. Лаффи поднимает обе руки в успокаивающем жесте — Погоди, я всего лишь принес тебе лекарство. Дай я помогу перебраться из ванны в спальню… Тебе нужна помощь, чтобы линька прошла скорее и без последствий. А потом можешь со мной поговорить. Ну или не разговаривать больше никогда… Мне позвонил Азирафаэль. Ты что-то устроил в его магазине. Что-то… недопустимое. Хорошо, что ты был в отключке, и я смог быстро и без проблем тебя забрать!        — Вот специальный настой для облегчения линьки — дали ведьмы, и мазь для глаз — чтобы не страдало зрение. Позволь! — он нанес мазь себе на пальцы, согрел, легонько помассировал прозрачные роговые веки огромного змея. Кроули не возражал. Напиток он аккуратно выпоил Змею. Потом почесал его под челюстью и вокруг глаз. Змей почувствовал, что от удовольствия сейчас будет елозить. Он полез на плечи Лаффу, показывая ему, что готов вылезти из ванны. Лафф вытер его большим полотенцем, и отнес в спальню — где уже был сооружен «вигвам» из одеял и шкур перед горящим камином. Положив Змея на ковер, Лаффи дал ему самому выбрать, куда заползти. Змей устроился на кровати — Лафей присел туда же, начав поглаживать змеиное тело.       Почесывая и потирая, Лаффи довел Кроули почти до оргазма, когда Змей уже начал нетерпеливо извиваться. Лаффи проявил свой недавно появившийся хвост, и обернул его вокруг хвоста Кроули. Если бы на лице змеи могло появиться удивление — то это было бы оно. Змей замер, помотал головой. Лаффи рассмеялся — Вот такой девайс теперь появился… У меня было повышение, я не говорил? Еще говорят — рога вырастут. — Змей трясется, изображая смех. Мотает головой.        — Что, не вырастут, думаешь? — Змей насмешливо шипит. Затем обвивается вокруг Лаффи, приникает к нему сухой потрескавшейся горячей кожей, сдавливает почти до боли, кладет свою голову Лаффи на шею. Касается змеиным язычком его губ.        — Я понял, дорогой. Ты никогда мне не изменишь… Ты знаешь, я тоже!!! Я так боялся, что ты уйдешь от меня насовсем! Ведь то была случайность — я и не думал никого целовать, та девочка просто не подумала, что я могу быть против ее внимания — она же суккуб, я не успел ничего сделать… Какой ты у меня ревнивый, оказывается!!!       Парочка сидит перед камином, наслаждаясь взаимопониманием и теплом, и у них впереди еще целая неделя линьки, когда Кроули будет лениво валяться, прикинувшись бревнышком, и будет мало разговорчив. И всю ее они проведут вместе. Лаффи не хочет поднимать тему про Азирафаэля. Где-то в глубине души он все еще ревнует своего Змея к Ангелу.