Юные негодники

Зимняя спячка не удалась. Нет, хомячки, когда пришло время, легли спать. Но урчание в животе у Самого Тощего Хомячка не дало никому спать. - Да у тебя там не просто народные волнения! – пробормотал Самый Злобный Хомячок. – У тебя там уже гражданская война с применением магии массового поражения. Вот что это за звуки? А эти? Нет, так жить нельзя! - Ты готов умереть? – спросил Самый Умный Хомячок, облизываясь. - Нет! – отпрыгнул назад Самый Злобный Хомячок. – У меня есть идея. Давайте выберемся на поверхность! - Ты что? – заволновались остальные хомячки. – Мы же никогда туда не выбираемся. Ведь там ДЕТИ! - А тут живот Самого Тощего Хомячка, – заметил Самый Умный Хомячок. В тёмном зале, где сидели хомячки, стало почти тихо. Даже вечно сонные светлячки под сводом потолка перешли в беззвучный режим. Спорить с Самым Умным Хомячком никто не решился. Никто, кроме живота Самого Тощего Хомячка. - Решено! – подвёл итог Самый Злобный Хомячок. – Открываем дверь на свет! Дверь скрипела, но открывалась. Все хомячки осторожно выглянули в проём. Свет, как оказалось, был не особенно и яркий. Да и детей поблизости не было. - «Слышь! А ну поставь, откуда взял! Не думаю, что тебе нужно заводить ещё больше врагов, чем у тебя есть! - Да ладно! А вдруг будет слишком поздно, и я не успею их завести! - Поставь, откуда взял, говорю!» Говорили трое. Громко, чётко. Вот только двое разговаривали, будто были одним. - Откуда это? – задрожал Самый Трусливый Хомячок. – Меня убивают эти звуки! - Из-за стены, – указал Самый Умный Хомячок. – Вот этой, с воротами с шипами. Что почти у нашей двери. Так, Самый Тощий, а ну, осмотрись! - А почему я? – пропищал Самый Тощий Хомячок. - Потому что тебя не съедят! – стая вытолкнула Самого Тощего Хомячка на свет. – Об тебя же все зубы поломать можно! Самый Тощий Хомячок выкатился, подпрыгнул и нырнул в ближайший куст травы. А затем высунулся обратно и радостно пискнул: - Вижу хавку! Медленная! - Где? Где? Где? – заволновались остальные хомячки. - Да вот! - указал им Самый Тощий Хомячок. – У стены, крадётся. Вдоль высокой стены, с шипами и колючей проволокой поверху, еле двигая ноги, шёл мужичок. Был он ни низок, ни высок, ни узок, ни широк. В самый раз на один завтрак всей стае голодных хомячков. - Вы на него внимательнее поглядите! – сказал Самый Зоркий Хомячок. – Странный он какой-то. Словно его уже один раз съели. Лицо мужичка, что был у стены, действительно было странное. Выпученные глаза, перекошенный рот, из которого торчали желтые клыки. По бородатым щекам текли слюни, капая на босые ноги. Идти мужичку, видимо, было не очень удобно, и потому он вытянул вперёд руки для равновесия. - Фу! – произнёс Самый Носатый Хомячок. – Вы принюхайтесь, как от него воняет. Его действительно уже один раз съели. А потом того, кто это ел, стошнило. Давайте не будем это подбирать! - «И каково же твоё деяние, что сотворить должен? - Да деяние у меня обычное, мир спасти, войну мировую прекратить, ну и пообедать желательно! - Да разве это деяние? Хочешь, дам тебе квест, герою лишь посильный? - А что, давай! Квесты я люблю. Я их все собираю и коплю. Их уже у меня больше тысячи!» Хомячки вздрогнули, но решили не обращать на посторонние шумы внимания. Звуки из живота Самого Тощего Хомячка заставляли сосредоточиться на охоте. - О! Смотрите! Ещё кто-то. - Самый Зоркий Хомячок указал в другой конец стены. – Там тоже кто-то есть! Вдоль стены, навстречу первому странному мужичку, полз второй. Тоже странный. Носом в земле, голая попа высоко выставлена вверх, уши широченные на ветру хлопают и траву в сторону отодвигают. - О, нет! – вздохнул Самый Тощий Хомячок. – Парни, я это знаю. Это человек горный, ядовитый. Помните, в прошлом году мы таким отравились? - Да! – горестно согласился Самый Носатый Хомячок. – Помню, меня тогда два месяца выворачивало. Только водой и питался. Фу, а этот ещё хуже воняет! Его или уже два раза ели, или он с детства не мылся. - «На вот тебе Палку волшебную. Отнеси её Ауру. - А что мне будет-то за дело такое геройское? - Да что хочешь проси! Ибо власти над миром у меня немерено! Ибо местные боги для меня не боги, а так дети малые! А Аур этот и не родился вообще. - Тогда… тогда… Тогда я хочу половину этой палки! - Договорились! Но чур, оплата после выполнения. - Лады! Тогда я пошёл мир спасать, палки кидать, богов ворошить! Жаль, пообедать не успеваю! - Эй! Стой! Двумя не ходи! Отдай одного, а то мне скучно будет». Над стеной между двумя странными мужиками показался третий. Здоровый, плечистый. Со свежеобломанной палкой в руке. Колючая проволока, что была поверх стены, тут же порвалась, когда мужик на неё навалился, а шипы – согнулись. - О! – заорал третий здоровый мужик, чуть не упав со стены. – Хомячки! Как я рад вас снова потискать! Идите ко мне, мои милые! - Бежим! – заорали хомячки и дружно рванули обратно, к спасительной темноте пещеры. – Это наверняка РЕБЁНОК! Спасайся, кто может! - Куда же вы, хомячки! – третий мужик, почти трёх метров росту, слез со стены и со слезами на глазах побежал за хомячками, спотыкаясь и падая. Из его носа текли сопли, которые он вытирал рукавом. – Хомячки! Ну давайте ко мне! Ну, так нельзя. Я так не играю! Не, ну стойте! Я не буду тогда такой мир спасать! - Что за место такое странное? – Самый Умный Хомячок, пробегая мимо ворот в стене, остановился, поправил свои очки и с трудом прочитал вывеску: – «Пси-…Пси-хи-…хио-три-ческая кли-кли-ни-ка име-ни де-да Ма-зая». Что за фигня? Ни слова не понял! Самый Умный Хомячок спрятал очки и рванул за остальной стаей. И потому он не видел, как первый, один раз съеденный, мужик сцепился со вторым, горным. И была бы битва сия самой суперэпичной из всех эпичнейших битв, но на них свалился третий мужик, который полез обратно на стену, рыдая и пуская пузыри. Да и вся стена рухнула. И оттуда полезло… Впрочем, этого уже никто не увидел…