Сделка со зверем

Данте вернулся только ночью, засыпая, даже не раздевшись. Гарри перевел свет фонарика на него, осматривая. Итальянец был в черном костюме. Штаны плотно прилегали к ногам, рукава на куртке были со шнуровкой, а под ней хорошо тянущаяся футболка. На руках парень заметил кровь. Гарри взял влажные салфетки и сел около постели друга, вытирая красные разводы с кожи. Данте не проснулся даже когда Гарри раздел его и накрыл одеялом, вернувшись к чтению. Книга была рукописной, в ней были рисунки. Изображения различных демонов, пентаграммы со значениями, странные алфавиты. Парень зачитывался, легонько касаясь рисунков. В книге не было оскорбления демонов, просто какие-то факты и истории, что показалось Гарри странным. Незаметно для самого себя, он уснул, роняя книгу на пол. Утром колокола не били. Парень проснулся впервые раньше всех, даже самого Данте, смотря на календарик на стене. Суббота. Какая благодать. Гарри шумно выдохнул и начал вставать с кровати, скрипя ею. Данте тут же резко сел, хватаясь за голову, зажмуриваясь. Голубоглазый видел, что другу не очень хорошо, поэтому выполнил утренние «обязанности» за него: поднял подушку Уилла, натянул одеяло на Алека. Ничего не говоря, общаясь только жестами, произнося слова одними губами, парни собрались и вышли, направляясь в душ. — Ты в порядке? — зайдя в пустую душевую, спросил Гарри. Данте кивнул, чуть хмурясь. — Что такое? — Я лег спать одетый, — прохрипел он, смотря на руки. Где-то еще оставались пятнышки крови, которые парень не заметил ночью. — Кто-то спер мою одежду. — Успокойся, это я раздел тебя, — голубоглазый залез в кабинку, раскладывая гигиенические принадлежности по полкам внутри. — И кровь стер. А одежда в шкафу лежит. Даже если итальянец продолжил что-то говорить — Гарри не услышал этого за холодным потоком воды. Воспоминания о кровавых ручьях заставили его открыть глаза, но ничего не произошло. Парень со свистом выдохнул, радуясь, что теперь имеет доступ к таблеткам и больше не увидит этого. Данте вышел из душа на пару минут позже, чем Гарри, который уже чистил зубы. Итальянец уже хотел что-то сказать, но был остановлен — в одной из кабинок зазвучала вода, а значит диалог требовалось перенести в другое место. Парни молчали, переглядываясь, до тех пор, пока не сели с завтраком в столовой в самую неприметную часть стола. — Что произошло? Куда тебя забирали? — Гарри разрезал оладушек, слушая друга, который схватил руками волосы, сжимая их. — Хотели показать, что значит быть охотником взаправду, — через несколько секунд сказал Данте. Ему было противно и больно от воспоминаний. — Они поймали какого-то парня, приковали к дереву, заставили меня читать молитвы. Каждый раз, когда он кричал от боли или просил помощи — на него выливали святую воду. В общем, ближе к ночи охотники решили провести какой-то обряд и начали вырезать на груди парня символы. Он умер, скорее всего от болевого шока. Только тогда они подумали, что это не демон. Я кинулся к нему, пытаясь реанимировать, пока другие просто молились. Кажется, сломал ребра. Измазался в крови. Я не знаю, что стало с его телом, меня просто оттащили и увезли. Данте царапнул себя по запястью, чуть подрагивая. Его всегда успокаивала легкая боль, но парень старался сдерживать себя и без таких методов. Ему было очень противно. От собственных действий, от ситуации, от ни в чем не повинного парня, кровь которого навсегда останется на руках. Ему даже перехотелось есть. — Ты сказал обряд? — Гарри было жаль друга, но больше всего интересовали детали. Он обернулся по сторонам и нарисовал пару символов ножом на столе. Данте вгляделся, быстро кивая. Голубоглазый встал, не объясняя ничего. Он не бежал так быстро даже на уроках физкультуры в прошлой школе. Парни еще спали; книжка завалилась под кровать. Парень ударился, когда вылезал из-под нее, но все же смог вернуться целым в столовую. — «Обряд Гадиэля. Гадиэль — ангел, что отражает силы зла и демонов. Его обряд проводится над одержимыми, в чьих телах множество сущностей, либо демон не отзывался на предыдущие попытки изгнания. На груди рисуется круг с четырьмя символами, означающие «чистоту, душу, милосердие и закрытость плохому», а после читается молитва. Если демон не отозвался и в этот раз, или не вышел из тела, носителя нужно убить точным ударом в сердце. — Где ты взял эту книгу? — Данте выхватил ее у друга, начиная листать. — В библиотеке, хотел больше разузнать про Скадиллу, — парень зевнул и толкнул к другу тарелку с едой. — Ешь, иначе заберу книжку. Итальянец что-то пробурчал под нос и начал есть, листая. На некоторых страницах лежали старые листики с заметками, почерк которых сильно отличался от написанного в томе. Данте боялся, что листы просто рассыпятся в его руке, поэтому держал их двумя пальцами, стараясь больше ничем не касаться. Но перевернув еще страницу, парень поперхнулся, начиная кашлять. Гарри взволнованно вскочил, но итальянец остановил его поднятой рукой. — Это обряд, который вызволяет силу демона из печати, — придя в себя, произнес Данте, тыкая в переносицу, чтобы поправить очки. — Охотников учат только как заточить демона в печать, но каждое контр-заклинание это отзеркаливание настоящего. Как слов, так и рисунков. Правда, со словами сложнее, надо подбирать противоположные по значению, но это латынь. Гарри глянул в книгу, разглядывая строки сбоку и аккуратный рисунок фиолетовым карандашом. Это была пентаграмма с тройным кругом. Внутри первого, меж концами звезды располагались странные символы, а каждый круг был испещрен письменами или знаками. Голубоглазому показалось, что пентаграмма засветилась, и он поспешил закрыть книгу. — Скадилла говорила что-то про печать. Сказала, что часть ее силы заключили в нее, а обессиленное тело скинули в подвал, потому что печать могла не выдержать полной мощи, — парень глянул на друга с полными вдохновения глазами. — Мы сможем вызволить ее оттуда, а потом она поможет нам сбежать. — Ты же знаешь, что я не верю в демонов, — Данте тут же принял спокойный вид, вместо заинтересованного, продолжая есть. — И как же мне заставить тебя поверить? — больше у себя, чем у него спрашивал Гарри, краем глаза замечая, что несколько священников зашли в столовую. В голове созрел верный, грязный и безумный план, который заставил парня широко ухмыльнуться. Данте стало не по себе от такого извращенного выражения лица, но он тактично промолчал. Весь день четверка провела вместе, даже Уилл никуда не пропадал, как обычно, а был с ребятами. Алек радовался восставшим из мертвых розам, сажая новые цветы, луковицы которых ему дала монахиня, следящая за садом. Гарри по-возможности помогал ему, но поскольку не имел садоводческих навыков вскоре сел рядом с друзьями, за кусты, открывая книгу. Рыжий что-то рисовал в подаренном блокноте пастелью, Данте писал в толстой тетради, но вот голубоглазый только делал вид, что читал. После дневной молитвы парни поддержали его предложение поужинать после вечернего чтения, чтобы было меньше народу. Но Гарри преследовал не эту цель. Желудок по-настоящему разнылся, когда парни, после вечерней молитвы, пошли на ужин. Там было всего несколько ребят со второго блока — тринадцатилетки о чем-то пошло шутили, пока не пришли диаконы. Парень расправился с едой как можно быстрее, дожидаясь удобного момента — пока священнослужители сядут за отдельный, отдаленный столик, откуда их местоположение хорошо просматривается. — Друг, прости, — вздохнул Гарри, вставая с места, и смотря на блондина. Парень перегнулся через стол, зацепил его за воротник свитера, и поцеловал. Губы у Данте были мягкие, в отличии от сухих и бледных уст голубоглазого. Ответа на поцелуй не последовало. Зато оглушительный хлопок, а в следствии удар заставили обратить на себя внимание всех присутствующих. Гарри лежал на кафельном полу столовой, больно ударившись головой, а ногами зацепившись за скамью. На щеке был внушительный след от пощечины, который точно останется пятерней ссадин. — Что ты делаешь?! — от неожиданности Данте вышел из себя, не сдерживая эмоций. Пока диаконы поднимали лежащего парня за плечи, Гарри лишь пожал ими, чуть улыбаясь. Вставшую тишину разбавил только хлопок двери. Ради приличия Гарри даже повырывался, чуть ударил диакона в ребро, что вышло случайно. Пыточная его уже не пугала, хоть старые шрамы и раны начинали фантомно болеть при присутствии там. Парня привязали к столбу лицом, а после позвали священника. Именно он первый раз его и бил — в душе заклокотала ненависть сродни той, с какой он вышел из подвала. Парню хотелось разорвать его на кусочки, оторвать клыками голову, но Гарри вовремя успокоился, смиренно глядя в лицо этого мудака. — Это правда? — присев, на скамью, спросил священник. — Что? — Ты гомосексуалист? — немного выдержав паузу, спросил он. Парень судорожно начал думать, что ответить. Скажет да — вызовут родителей и выпрут отсюда. Казалось бы — вот свобода. Но они расскажут все родителям, и тогда жизнь будет все равно, что Ад на Земле. Ответит нет — могут не кинуть в подвал, а ему туда позарез нужно. На губах возникла легкая усмешка, когда план пришел сам собой. — Нет конечно, просто повело, — он чуть подобрал колени к столбу, чтобы было легче стоять. — Разве вас не ведет на маленьких мальчиков? Или вы падки на постарш… Гарри не успел договорить фразу, как снова получил пощечину по той же щеке. Священник сказал про двадцать ударов тростью по ногам, молча уходя из пыточной. Второй священник остался, выбирая самую крепкую трость для наказания. Когда парня кинули на холодный камень в подвале, он не мог ходить. Буквально подняться для него было настоящим испытанием. Применив немалые усилия, он все-таки добрался до скамьи. Гарри стоически держался на избиении — ни одной слезы, ни громких криков. Только редкие вскрики в самые ужасные моменты боли, но в остальном молчание. — Ска… Скадилла, — не сумев сказать в слух, имя демонессы парень произнес шепотом. Но, как ни странно, она отозвалась. — Гарри? Снова тут? Что натворил на этот раз? — фигура в черной мантии с глубоким капюшоном выплыла из воздуха, присаживаясь рядом. — Не поверишь, но поцеловал друга, чтобы попасть сюда, к тебе, — он вытер кровь из носа тыльной стороной ладони, но особо это не помогло. Скади сняла капюшон, удивленно взирая на парнишку. — Специально, ради меня? А ты не влюбился часом? — от мысли девушке стало жутко, но приятно. Она была одной из самых некрасивых демонесс, а потому мужское внимание ей сильно льстило. Гарри лишь пожал плечами, усмехаясь. — Я не за этим, помнишь, ты говорила про сделку? — его голубые глаза тронули взглядом римский профиль девушки, заставляя сердце встрепенуться, что не осталось без внимания Скади. — Без прилюдий, сразу к делу? — усмехнулась она, пытаясь пересесть к нему на колени, но вовремя заметила болезненную гримасу юноши, хоть как-то заживляя ему раны, после чего все-таки устроилась на его ногах. — Именно так, — шокированный таким жестом с ее стороны, парень старался не показать волнения и легкого возбуждения, что волной прокатилось по всему телу. Гарри все еще старался оставаться в здравом уме, хоть боль и смешивалась с каким-то безумием, не давая этому случиться. — Мы освобождаем тебя, а ты нас. И… убьешь моих родителей. — А мы похожи, — девушка приблизилась, слизывая с губ парня кровь длинным, раздвоенным язычком. — И ты достаточно дерзок и самоуверен, чтобы выставлять свои условия демону. Но я согласна. Жаль, только твою душу не получу за это. — Так мы заключаем контракт? — все еще подрагивая, спросил он. Она казалась ему сексуальной, заполняла все его мысли без остатка. Демон кивнула, медленно оттягивая ворот футболки, в которую был одет парень, прямо до груди. Он не успел ничего сказать, как услышал несколько слов на очень древнем языке, а после демонесса коснулась его губ. Поцелуй был долгим, страстным, завлекающим, но приятные ощущения от него почти сразу сменились жжением в области груди с правой стороны. Парень выгнулся в спине, отстраняясь от Скадиллы, чуть постанывая от боли. Но как только она убрала руку, боль утихла, а на груди стали проявляться очертания татуировки. Половина морды волка, половина лисы, что полностью охарактеризовало девушку. — И как тебя теперь отсюда вытащить? — вспоминая слова демонессы, спросил он. Девушка лишь усмехнулась. — Благодаря контракту я могу вселить в тебя не только сущность, но и тело, не подавляя при этом тебя и твой разум. А значит, как только мы перейдем барьер подвала, я смогу свободно передвигаться по храму, — объяснила юному демонологу она, снова слизывая кровь из носа. — Перестань… пожалуйста, — чувствуя нарастающее возбуждение и узость в хлопковых штанах, попросил парень. — Мы заключили сделку, теперь ты можешь с меня слезть. — Да брось, тебе правда не хочется немного тепла? Расслабления? Простого отдыха, — она провела рукой по его щеке, а после спустила ее на шею. Девушка коснулась татуировки на груди, которую парень только заметил. — Что это? — Моя метка, — она улыбнулась, вешая голову на бок, оголяя шею. В тусклом свете лампы кожа казалась белой. Парню даже показалось, что она мерцала. — Это означает, что ты мой контрактник, и тронуть тебя никто не имеет право. Иначе они познают свою худшую смерть. У меня, кстати, такая же есть. Красные прямые волосы упали на одну сторону, а фиолетовые глаза с интересом смотрели на объект впереди. Гарри сглотнул и шумно выдохнул, продолжая цеплять взглядом выразительные черты лица демона. Она чуть приоткрыла губы, следя за его реакцией. Голубоглазому становилось дурно от такого возбуждения и напряжения между ними. Дурно до такой степени, что край лавочки, который он сжимал в руках, треснул. Скади облизнула губы и взяла его руку, поднося к завязкам своей мантии. Пальцы не слушались поначалу, но Гарри довольно быстро овладел собой, легким движением развязывая узел на ткани. Мантия упала на пол, оставляя девушку в короткой узкой юбке, чулках и чересчур облегающей майке. Белья, очевидно, на ней не было, потому что из-под ткани торчали вставшие от возбуждения соски. Девушка спустила лямку с плеча, показывая такую же татуировку на левой стороне груди. Но парню уже было все равно на рисунки, на ноющие ноги, на сделку и даже на побег отсюда. Он заныл, когда девушка решила поправить падающее со скамьи колено, ерзая на его каменном стояке. Демон охнула, не ожидая настолько быстрого исхода событий. Но это лишь больше распаляло. Гарри спустил и вторую лямку ее почти что прозрачной майки, припадая губами к ключицам. Благодаря порнушке, которой парень активно увлекался дома, а также развратным подросткам в школе, он знал о сексе хоть что-то и надеялся не облажаться. На ключицах Гарри оставил небольшие, но темные следы с укусами. И парню понравилось; животные инстинкты брали верх. Он искусал ее всю, не спеша снимать одежду с девушки, пока Скадилла тихо и развратно постанывала ему прямо в ухо. Но когда парень коснулся ее твердого соска пальцами — демонесса не смогла сдержаться, прокусывая ключицу клыками, будто вампир. Из крика вышел лишь хриплый стон, а внезапно ударивший запах крови заставил вонзить неподстриженные ногти в талию девушки. Ему сносило голову, и, как он не старался, в себя прийти не мог. — Отпусти себя, — гулом отозвался шепот девушки в голове, снося все тормоза. Парень разорвал на ней майку, будто зверь, продолжая прокусывать кожу до крови. Девушка не поспевала за его действиями, просто отдаваясь течению наслаждения в ее жилах. Последнее, что Скади увидела перед полной отдачей себя в руки парню — ярко-желтое свечение.