Сыграй на мне

      Обычный день после занятий в университете. Ди решает пройтись через парк, прежде чем вернуться в душную комнату общежития. Его внимание привлекает толпа людей. Нехотя, он походит узнать, в чём дело. Ди видит, как мужчина средних лет играет на гитаре, подключённой к усилителю. Играет он песню от «Twisted Sister». Ди любит эту группу и останавливается, чтобы послушать. Он находит немного мелочи в кармане и кидает её в лежащий на земле чехол от гитары, где уже образовалась горсть монет и даже пара купюр в двадцать долларов. Ди дослушивает песню до конца и, напевая себе под нос, уходит подальше от толпы. Он начинает ходить через парк каждый день и видит там этого же гитариста. Ди стоит в тени деревьев и завороженно слушает и смотрит… Ему нравятся звуки гитары, нравятся песни, исходящие из-под пальцев гитариста. Чистый звук окутывает с ног до головы, и Ди поддаётся соблазну подойти поближе. Мужчина мягко начинает петь.       Welcome to the abandoned land       Come on in child, take my hand Внемля словам песни, Ди выходит из тени и робко походит ближе. — Не бойся, мальчик мой. Если ты хочешь насладиться музыкой, то можешь стоять здесь сколько захочешь. Не стоит прятаться в тени… — начинает гитарист разговор, прекратив напевать. — Это вы мне? — недоумевает тот. — А кому же ещё? Я вижу и слышу только тебя, прячущегося в тени. Ты чего-то боишься? — мягко спрашивает он, с любопытством, перебирая струны. — Нет… Просто не люблю толпу, — раздражённо отвечает Ди. — Да и это ли не странно, что кто-то стоит над душой, пока вы играете. Вас не напрягает? — Нет, конечно, — отвечает мужчина с улыбкой, — я рад играть для людей, рад, что кто-то слушает музыку, которую я играю. — …вот как, — говорит Ди, получше разглядывая незнакомца с ног до головы. Высокий, худощавый голубоглазый блондин, одетый как металлист, под глазами следы от косметики, на ногтях чёрный лак. Что-то новенькое. — Как твоё имя? — спрашивает тот. — Моё имя Ди. А ваше? — Значит, Ди, — мужчина легонько ударяет по струнам, играя его имя на гитаре, — зови меня Глэм. Можешь быть со мной на «ты», — гитарист протягивает руку для рукопожатия. Ди неуверенно пожимает её и делает пару шагов назад. — Мне надо идти, — говорит он. — Хорошо. Приходи, когда захочешь. Я здесь каждый день, правда, я не играю при плохой погоде, — Глэм одаряет его широкой и дружелюбной улыбкой. Ди смущённо кивает и спешит ретироваться с его глаз. Он возвращается в общежитие, делает домашнее задание и плюхается на кровать. Он засыпает с мыслями о том, что сегодняшний день был странным и по-своему интересным.       Со временем Ди приходит в парк всё чаще и чаще. Он встречает Глэма, играющего на гитаре всё на том же месте. Он делает домашнее задание прямо в университете, после чего бежит в парк, чтобы застать Глэма. И облегчённо вздыхает, когда видит его там. Ди уже не помнит, как начинает подходить к Глэму без опаски и с уверенностью, не помнит, как начинает петь под гитару. И как начинает общаться на тему музыки, обсуждать любимые музыкальные группы, или на тему того, как прошёл день.       Глэм улыбается ему каждый раз, когда видит в парке. Приветливо машет рукой и предлагает присесть рядом. Он оживлённо перебирает струны, чтобы выразить трепет, который испытывает при виде парня, при виде его голубых глаз, кудрявых блондинистых волос и легкой улыбки на веснушчатом лице. Он смотрит на него и понимает, что переполнен тёплыми чувствами. Ди неловко трогает его руки, и Глэм не против прикосновений. В таком темпе проходит два месяца.

***

      Ди снится сон, в котором Глэм прижимает его к тому самому фонарному столбу, у которого они увиделись впервые, и впивается в губы страстным и властным поцелуем. Он обнимает его за шею и отвечает на эти действия, зарываясь в блондинистые волосы и прижимаясь всем телом, тяжело дыша. Он чувствует колено Глэма между ног, и… Просыпается. Ди открывает глаза и понимает, что трётся бёдрами о скомканное лежащее между ногами одеяло и вгрызается в него зубами. Сбрасывает его на пол и садится на край кровати, пытаясь восстановить дыхание. Смотрит на электронные часы. Полчетвёртого ночи. В комнате душно. Даже слишком. Ди с трудом встаёт на ноги и идёт к окну, открывает его, запуская свежий прохладный воздух. Сделав пару вдохов, понимает, что возбуждение никуда не делось. Он идёт обратно к кровати и попутно стягивает с себя промокшую от пота футболку и ставшие до боли тесными штаны вместе с нижним бельём. Ди ложится на кровать и обхватывает член рукой, другой же он ласкает и слегка царапает своё тело, представляя руки Глэма. Он стонет его имя, кусает губы и усерднее двигает рукой. Он и подозревать не мог, что за каких-то два месяца влюбится, а затем возжелает уличного музыканта, который в два раза старше него. Ди хочет, чтобы Глэм был здесь, хочет, чтобы он взял его прямо здесь, на этой кровати, и сыграл на его теле и струнах души. Мелодию любви и похоти. Вытирая руку салфеткой, Ди решает, что пора завязывать с походами в парк. Он хочет поговорить с Глэмом о своих чувствах, но боится, что тот отвергнет его, посмотрит с презрением, может, даже и ударит. С этими мыслями Ди засыпает.

***

      Следующие пару недель он ходит в университет другими маршрутами, пытается забивать всё время учёбой и не думать о Глэме, но всё идёт наперекосяк. Все эти дни превращаются для него в ад. Сны горячего содержания повторяются, во время занятий он пишет «Глэм» на полях тетрадей, даже рисует его в блокноте. Ди не хватает его улыбки, мягкого, слегка высоковатого голоса, не хватает его игры на гитаре. Он снова хочет увидеть Глэма, неловко коснуться его руки и спеть для него. Мысли о нём заполняют голову, словно сосуд, обволакивают душу и тянут вниз, забирая все силы. Мысли липкие и тягучие, словно мёд. Ди не находит спасения даже во сне и во время прослушивания музыки. Он видит Глэма перед собой, видит, как тот сидит на подоконнике и играет очередную песню. Он мотает головой и прогоняет видение. «Это определённо зависимость», — думает Ди, в очередной раз вытирая руку салфеткой. Он понимает, что так больше продолжаться не может. Ди обязан встретиться и поговорить с Глэмом о чувствах.

***

      Глэм сидит на крыше многоэтажки и перебирает струны гитары. — …что же случилось с тобой, мальчик мой? — с тихой грустью он спрашивает у ночного города. За это время он успел привязаться к парнишке. Глэму не хватает его присутствия, не хватает восторженного взгляда голубых глаз, не хватает мелодичного голоса и неловких прикосновений. Без Ди мир снова становится серым, а игра на гитаре — не такой живой. «Это определённо зависимость», — думает Глэм, наигрывая какой-то мотив, печально улыбаясь сонному городу. Его разрывает от чувств к парнишке, но Глэм понимает, что Ди не обязан приходить в парк и торчать рядом каждый день. Однако он всё ещё играет допоздна в надежде встретиться, сыграть для него что-то и просто поговорить. Хочет обнять его, поцеловать, а может, и большего. Порой Глэм чувствует к нему не только влечение, но и отцовский инстинкт из-за разницы в возрасте. Хочет назвать его "сынок", ведь они так похожи внешне, но вовремя поправляет себя. Глэм хочет признаться, но боится, боится, что Ди испугается и больше никогда не придёт в этот парк и не заговорит с ним. Струны снова играют мотив. На этот раз Глэм начинает петь. Он играет «Lonely Day», тем самым рассказывая городу, как ему одиноко, и ночная мгла поглощает песню, унося вместе с ветром далеко-далеко. Где-то на горизонте собираются тучи. Завтра определённо будет дождь.

***

      Ди одевается и выходит на улицу. Пасмурно. Скоро будет дождь. Он знает, что Глэм не играет в плохую погоду. Он надеется встретить его вне парка. Ди бродит по городу несколько часов, ищет, высматривает знакомую блондинистую макушку, но безуспешно. Улицы кажутся бесконечными, время тянется так, словно одна секунда равна одному часу. На улице начинается дождь. Ди, совершенно промокший, всё ещё ходит по городу и прикрывает голову ветровкой. Через некоторое время он наконец замечает знакомое лицо в толпе, окликает и подбегает к мужчине. Глэм оборачивается, слыша знакомый голос, и его радости нет предела. — Ди! — он держит зонт одной рукой, а другой обнимает парня. Глэм чувствует, как радость алым цветком расцветает внутри и согревает своим пламенем. — Я скучал по тебе… — …я тоже, — Ди прижимается к нему и утыкается в грудь. — Я искал тебя по всему городу… — Мальчик мой, ты весь промок… — Глэм чувствует дрожь чужого тела и смотрит с беспокойством. Отцовские инстинкты берут верх, и он стягивает красное пальто, снимает с Ди промокшую ветровку и укутывает. Почему-то он действительно чувствует себя отцом в этот момент. — Но как же ты? — поначалу возражает Ди, но понимает, что с Глэмом спорить бесполезно. Тот настойчиво заявляет, что всё будет в порядке и что он не замёрзнет. — Извини, из-за меня ты обежал весь город, ещё и вымок до нитки… Ты мог бы прийти в любой солнечный день… — Всё хорошо, Глэм, — Ди кутается в пальто, пахнущее дорогим одеколоном и внезапно для себя берёт мужчину под руку. — Я должен поговорить с тобой кое о чём… Они идут под зонтом, больше не решаясь заговорить.       Мысли роятся в их головах, словно муравьи в муравейнике, и пожирают друг друга. Или же это выглядит как корабль, который борется со штормом, стараясь не уйти на дно из-за ревущих волн. И они стоят на этом корабле и борются со штормом внутри себя, ожидая негатива друг от друга. — Ди… ты простудишься, давай зайдём ко мне или в кофейню. Ты не против? — Глэм пытается начать разговор. Обсудить им нужно многое. — Хорошо, — отвечает Ди, — я не против зайти к тебе. — Отлично, — Глэм улыбается, радуясь, что парень не против. Значит, всё будет хорошо. Оставшийся путь они идут молча, обдумывая, как начать разговор и что делать дальше.

***

      До дома они добираются быстро. Глэм стягивает сапоги, зажигает свет в квартире, вешает промокшую одежду и зонт сушиться. Ди тоже разувается. — Ты пока осмотрись, а я дам тебе во что-нибудь переодеться, — Глэм уходит к себе в комнату, чтобы сменить уличный наряд на домашний и найти что-нибудь подходящее по размеру для Ди. — Хорошо. Возражать бесполезно. Ди осматривается. Квартира Глэма уютнее, чем комната общежития. Здесь пахнет виниловыми пластинками, одеколоном и старыми книгами. Здесь тепло, уютно и просторно. На стенах висят постеры с известными музыкальными группами и пара электрогитар. Кажется, «Gibson». Ди нравится здесь. Через несколько минут Глэм даёт ему полотенце, старую футболку и джинсы, чтобы тот мог вытереться и переодеться. Они сидят на кухне и пьют кто чай, кто кофе. Глэм предпочитает кофе с молоком и ложкой сахара, а Ди наслаждается прекрасным мятным чаем. В домашней одежде, с завязанными в хвост волосами, без макияжа и браслетов Глэм выглядит совсем по-иному. От него веет теплом и уютом. И Ди нравится это. Он хочет смотреть на это вечно. — О чём ты хотел поговорить? — начинает Глэм, с улыбкой подвигая на середину стола вазу с шоколадными конфетами. — О чувствах, — нерешительно отвечает Ди, грея одну руку о кружку, а другой беря конфету. Пар поднимается тонкой дымкой, немного затуманивая обзор. Шорох обёртки — и конфеты уже нет. — Я тоже, — отзывается Глэм. — Дело в том, что… — …я люблю тебя, — говорят они одновременно. Ди ошарашенно смотрит на Глэма. — То есть, ты не станешь бить меня или презирать? — Что ты, нет конечно! Выбрось эти мысли из головы, — Глэм поражается ходу его мыслей и смешно хмурит брови. — Если бы ты знал, как сильно я переживал, когда перестал видеть тебя в парке, если бы ты знал, как сильно мне тебя не хватало. Я не находил себе места всё это время, — голос дрожит от волнения. «Со стороны это выглядит, словно отец переживает за своего ребёнка», — Ди улыбается своей мысли, встаёт из-за стола и садится рядом с Глэмом, кладя голову на плечо. — Я здесь… Не переживай… Глэм обнимает его одной рукой и прижимает к себе. Он чувствует родное тёплое дыхание и больше не чувствует страха. Он больше не отпустит Ди, а тот больше не сбежит от него. Он зарывается носом в непослушные кудрявые волосы и прикрывает глаза. Целует в макушку, словно родитель. — …мне начали сниться странные сны, — начинает Ди. — Сны, в которых мы занимались сексом. — Это совершенно нормально, мальчик мой. Видеть такие сны с участием любимого человека. Это значит, что ты любишь его очень сильно, — Глэм чувствует, как сердце начинает биться быстрее. Впервые кто-то настолько сильно возжелал, полюбил искренне, а не ради связи на одну ночь. — Когда я хотел оборвать нашу связь, стало только хуже… Сны стали повторяться, я начал чувствовать зависимость, — Ди пытается подобрать слова. — Не поверишь, но я чувствовал то же самое, — он ласково гладит парня по щеке, а затем мягко целует в губы. И Ди не сопротивляется, лишь отвечает на поцелуй. Привкус мяты, шоколада и кофе смешиваются на их губах, делая его горько-сладким и освежающим. — Хочешь сделать сны реальными? — внезапно для себя спрашивает Глэм, отстраняясь. — Да, — отвечает Ди без лишних раздумий.

Они оба хотят этого.

*** И вот, всё происходит как во снах Ди. Глэм укладывает его на кровать, стягивает одежду и начинает ласкать его тело. Он играет на теле и струнах души мелодию любви и страсти, а Ди отвечает ему песней влечения и похоти. Он оставляет на теле мальчишки свои метки и слушает его учащённое дыхание. Глэм смачивает пальцы и подготавливает Ди, чтобы не причинить боль. Тот насаживается на пальцы, стонет, выгибается. Он получает то, о чём мечтал удушливыми ночами во время одиночных ласк. Ди обнимает его за шею, отвечает на поцелуи, заливается ярким румянцем, зарывается в мягкие блондинистые волосы и смотрит в глаза, боясь отвести взгляд. Он боится, что если прекратит смотреть в эти голубые глаза, то Глэм исчезнет, а сам он снова проснётся один в холодном поту на смятой постели, в душной комнате общежития и будет задыхаться, лаская себя. Он тонет в этих бездонных глазах и забывается в ощущениях. — Готов? — спрашивает Глэм, вытащив пальцы, глядя в затуманенные глаза. — Да, — без раздумий отвечает Ди. Глэм входит осторожно, давая привыкнуть. Осторожный кивок становится сигналом к дальнейшему движению. Он двигается плавно, вытягивая из парня стоны. Он дарит ему наслаждение и ласку. — Тебе хорошо? — спрашивает он. Ответом становится протяжный стон и тихое «да, чёрт подери». — Ди, ты восхитителен, — Глэм сжимает его бёдра, оставляя следы от пальцев. Ди лишь стонет, выгибается, просит больше, царапает короткими ноготками чужую спину. Они дарят друг другу лёгкую боль и наслаждение, смешивая кислую боль и сладкое удовольствие, что в итоге даёт приятное и опьяняющее послевкусие. Они стонут и снова сливаются в поцелуях, кусая губы. — Дай мне руку, — просит Ди с мольбой. — Хорошо, — Глэм берёт его за руку и переплетает пальцы. Он начинает двигаться чуть быстрее, а другой рукой ласкать чужой член. От приятных ощущений Ди плавится, словно металл в печи. Он сжимает чужую руку до побеления костяшек, а другой оставляет ещё больше царапин на спине. — Глэм, я сейчас… — договорить ему не дают, затыкают поцелуем, на который он охотно отвечает. Движения руки и бёдер становятся резче, и он ловит кайф, кусая чужие губы. Ди кончает в руку мужчины и чувствует, как его заполняют изнутри, слышит протяжный стон и своё имя. Глэм выходит из обмякшего тела, облизывает руку и падает рядом, тяжело дыша. — Тебе понравилось? — спрашивает он, наблюдая за состоянием Ди. — Да. Это было потрясно, — отвечает тот, поворачиваясь к партнёру. Глэм прижимает его к себе одной рукой и снова смотрит в глаза, поглаживая мальчишку по щеке. — Ты прости за то, что спину расцарапал, — виновато говорит Ди. — Не переживай, — улыбается Глэм, — это доказательство того, что тебе понравилось. Ди смущённо отводит взгляд и не находит, что ответить. — Давай немного полежим, а потом пойдём в душ? — переводит он тему. — Хорошо, — отвечает Глэм. — Вместе? — ехидная ухмылка. — …вместе, — бормочет Ди в ответ. Они лежат так какое-то время, поглаживая друг друга по волосам, целуются, говорят какие-то глупости, напевают какие-то песни, после чего идут в душ.

***

      Со временем Ди становится частым гостем в этой квартире. В дождливые дни он сидит в комнате Глэма, пьёт чай, наслаждается его игрой на гитаре и подпевает, после чего они сливаются в страстном поцелуе и вновь дарят друг другу ласку. Также Ди нередко остаётся у Глэма на ночёвку. Ему нравится засыпать в объятиях и просыпаться в них же, а затем с хорошим настроением идти в университет на пары. — Не хочешь переехать ко мне? — как-то раз спрашивает Глэм после одной из бурных ночей. — Я не против. Через время Ди из общежития с радостью переезжает к Глэму, находит подработку и наслаждается жизнью вместе с ним.