Шизик нашедший свою игрушку

      Тёмное помещение, с серыми стенами, это то место где очнулся Саша. Как коммунист понял, он в подвале. Тут было сыро и холодно. Русский чувствовал это, даже через штаны и тёплый свитер. Голова гудела, шею что-то сдавливало, а в спину упирались пружины от матраса на котором лежал страдалец. Слава богу что он не на этом холодном полу. Хотя пружины точно пересчитали все рёбра.       Александр пристал на локтях и послышался звон метала. Теперь понятно что сдавливает горло. На шее коммуниста был металлический ошейник, от которого шла цепь. Она была не толстой, но прочной и прикреплялась к стене. Если где-нибудь раздобыть что-то режущее, даже тупой нож, но можно освободиться и сбежать. Но только планы о пробеге разрушились, хриплым, но бархатный, таким манящим и сладким голосом. -О, я так рад что ты очнулся, мой коммунистик~       Саня обернулся и увидел Генриха. Тот был в немецкой форме 40-50 времён. На лице немца был волчий оскал и пугающий взгляд, а в зрачках горел не добрый огонёк, который заставил русского вжаться в стену. Увидев испуг своей жертвы, нацист ухмыльнулся ещё шире и подошёл к нему, присев рядом. -Саня, Саня. Зачем ты сбежал от меня? Я ведь так тосковал по тебе. - с фальшивой обидой произнёс псих и положил руку, на щёку страдальца. - А ведь ты обещал что не бросишь меня. Ты же говорил что любишь меня. Неужели ты солгал?       В глазах Генриха мелькнуло что-то удажающее, а от самого немца повеяло аурой, от которой коммунисту стало ещё страшнее. Но пугало что псих замолчал, а нагнетающая тишина нарастала. Напряжение было настолько сильным, что русскому становилось труднее дышать. А вот немца тишина раздражала. -Ну и что ты молчишь? Язык проглотил. - нацист сжал скулы Саши, а после резко отпустил, дав тому пощёчину. - Грязная шлюха. Ты лжец и изменник. - От этих слов было морально больно, так как в голове коммуниста всплывали воспоминания того, что с ним сделали. Но дальше, было хуже. - Ну ничего. Тут тебя никогда не найдут, а я могу делать с тобой, что захочу. Ты полностью принадлежит мне.       Генрих схватил Сашу за волосы и притянул к себе, вовлекая в грубый поцелуй. Коммунист пытался сопротивляться, но его тут же повалили и прижали к матрасу. Одежду русского стали просто рвать на нём и вот, уже вскоре, тот лежал голый под нацистом. -Генрих, прошу не на.... - бывший психолог не успел договорить, так как его заткнул и пощёчиной и постваили в раком. -Молчать! Ты больше не можешь ничего делать без разрешения. Отныне ты моя личная зверушка~       В следующую секунду, Саша старался не издавать не звука, прикусил губу. Его нещадно хлестали по заднице и на обоих ягодицах были следы от рук. Насладившись этим, Генрих спустил штаны и не растянув свою жертву, резко вошёл. Послышался болезненный и пронзительный крик боли, а из глаз Саши хлынули слёзы. Немец же довольно вздохнул. -Ох, чёртова сучка. Ты такой узкий. Видимо за год ты сузился. - Нацист сделал пробный толчёк. - Неужели у тебя никого не было? Это мне льстит и по этому я буду рвать тебя своим членом. Я буду жутко груб и заполню тебя так, что у тебя живот будет как у беременной. ~       И вот после этих слов начался ад. Генрих двигался быстро, резко и жёстко. А Саша кричал от жгучей боли. И хоть кровь немного смягчала проникновение, но ситуация всё ухудшалась, ведь коммуниста просто рвали. И как он ещё не умер?       Вскоре Генрих излился в Сашку и произошла смена позы, где член немца входил под другим уголом, продолжая рвать коммуниста. Где-то на третьем заходе, русский уже не мог кричать и говорить. Голос был сорван и по этому бывший врач хрипел. А на 6 заходе живот разрывался от давления. И вот уже в седьмой раз, Саша был заполнен полностью. Лишь тогда Генрих вышел из своей жертвы и с довольным лицом осмотрел результат. Только вот шизику не нравилось, что семя выходило из ануса русского. Поэтому псих достал из кармана пиджака анальную пробку и резко засодил её в комиунягу. Саша выгнулся с немым криком.       Как же ему хотелось чтобы это был просто кошмар, страшный кошмар. И вот через секунду он проснётся в своей кровати, пойдёт на кухню и приготовит завтрак детям и своему отцу. Но увы, это не сон, а жестокая реальность. Генрих же оделся, ухмыльнывшись. -Только посмей её вытащить и на следующий день в твоей заднице окажется два члена. -       Псих усмехнулся и вышел из подвала, оставив свою жертву страдать от невыносимо-адской боли и внутреннего давления. Живот и в правду был как у беременных. Такой же большой и раздутый. Вот и как в него столько влезло?       Сане было больно стоять, сидеть и даже лежать. Найти удобную позу, которая не будет болезненной, просто невозможна миссия. И поэтому коммунист лежал на боку, неподвижно. Его взгляд был устремлён в стену, пока русский не услышал шорохи и не стал смотреть на маленькое подвальное окошко. Оно было не приметным, поэтому Саша и не увидел его сразу, если бы не кошка, которая проникла в подвал.       Животное с интересом уставилось на измученного коммуниста, который только и думал как сбежать или сдохнуть. Кошка мяукнула и подошла к русскому. Она стала ластиться и тёрлась головой о голову русского. Бывшего врача тронуло, что зверюшка проявляет ласку. Невольно из глаз коммуниста побежали горькие слёзы обиды и несправеливости. Рука потянулась у кошечке и стала её гладить. Зверушка замурлыкала и прижалась к груди Александра. -Милашка.... Не против если я буду звать тебя Милка?- на это кошка замурчала ещё громче и довольно мяукнула. - Значит Милка. - Саша улыбнулся.       И вот сейчас, в этой ужасной ситуации. Саня почувствовал себя не одиноким. Присутствие и ласки этой кошки давали чувство защиты и тепла. Русский не выдержал и заплакал ещё сильнее. Он сам не понял почему, но стал жаловаться кошечке на свою жизнь и рассказывать о всех проблемах, которые его преследуют. Как будто животное сможет понять. Но Милка понимала и продолжала ластиться, оказывая своё внимание. Выговорившись, Саше стало легче. Эта кошечка заполнила пустоту одиночества, поедающую русского изнутри. И вот, обняв Милку, Коммунист смог заснуть. А вот Генрих сидел под дверью и всё это слышал. По его щекам бежали слёзы и он сильно жалел о сделанном. -За что? Он не заслуживает этого.... Какой же я урод. - Корил себя немец. -Ох не говори глупостей. Ты правильно всё сделал. -Нет! Он страдает из-за меня. И страдал ещё тогда, в психушке. Я сломал ему жизнь. -Ой, да ладно тебе. Ты ведь не мог упустить такую сладкую булочку. ~ -ЗАТКНИСЬ! Я ненавижу тебя! Я обязательно от тебя избавлюсь. Если бы Саня знал тогда мой настоящий диагноз, который ты скрывал, я бы давно уже был нормальным! -Ой, Генрих, не говори глупостей. Без меня ты бы никогда не выбрался бы из той психушки. Ты должен мне сказать спасибо. -Спасибо Дитрих! Если бы не ты, я бы вообще не попал в ту психушку. - немец встал с пола и пошёл в комнату.       Но как бы то странно не было, кроме него, Сани и кошки в доме никого и не было. А говорил нацист сам с собой. Зайдя в комнату, Генрих потерял контроль над телом и отключился. А вот Дитрих, вторая личность Генриха, уже подумывал план, как будет издеваться над коммунистом дальше. В планах этого урода, было медленно довести русского до состояния овоща, а потом так же медленно, но и мучительно убивать. -Посмотрим, что принесёт новый день. - Дитрих злился смехом настоящего психа и после лёг на кровать, уснув.