Mustard turned into honey

После шумных посиделок с друзьями, марафона сериалов и компьютерных игр спать как-то не слишком хотелось. В постели было довольно холодно, даже несмотря на наличие мягкого теплого одеяла. Раздраженная оттого, что надо спать, но сил еще хватит как минимум на пробежку вокруг дома раз пять, тяжело вздыхаешь, пялясь на красивую люстру в форме лилии. Ворочаешься в кровати, агрессивно прижимаешь к груди вторую подушку, и в один момент замечаешь, что комната наполнена лунным светом. Но на красоту природы злиться не очень получается, а вот на непрошеную бодрость и ледяную постель – прямо запросто. «Бесит» – подумав уже в который раз, поднимаешься с кровати и выходишь из комнаты, даже не закрыв дверь. Ты немного блуждаешь по двум этажам загородного дома своего друга Сана, и несмотря на то, что находишься здесь уже далеко не в первый раз, все никак не можешь запомнить внутреннее устройство дома. Этот факт неоднократно вызывал в вашей компании уйму поводов для шуток, но сейчас на дворе глубокая ночь и все сладко спят, а потому смеяться было некому. Внезапно (и наконец-то) разобравшись, тихо идешь на кухню, потирая ладони в интересном предвкушении. Где-то здесь должна была стоять всеми, кроме тебя, забытая и недопитая бутылка сказочно вкусного вина. Почему-то этот вид напитка действовал на твой организм как снотворное именно ночью, и воспользоваться данной закономерностью казалось сейчас верным решением. Однако все хорошее настроение сразу же ломается, как только ты заходишь на кухню и видишь Чон Уена. Вино он, конечно, не тронул, и вообще пришел видимо не за этим, но сам факт… Парень стоял к тебе боком посреди большой кухни в светлых тонах и смотрел в стену. Сразу понимаешь, что здесь что-то не так, но все переживания сбивало напряжение. Стоило только тебе увидеть его одного, остаться с ним наедине, как все внутри смешивается. Слова забываются, ресницы дрожат, а во рту пересыхает. И так каждый раз. Этот ступор сейчас накрывает всего на несколько мгновений и отпускает поразительно быстро. Не можешь не порадоваться данному факту, вспомнив, наконец, что ты пришла сюда за бокалом вина. В голове возникает, казалось бы, гениальный план: пока он в ступоре, взять бутылку и кружку, а затем тихо сбежать. Но и он вынужден провалиться, потому что юноша замечает твое присутствие. Ваши взгляды встречаются, и брюнет поворачивается к тебе в анфас. Каждый раз – сокровенно. Непременно интимно и в полной тишине. И хотя люстру никто из вас сейчас не включал, сильный лунный свет позволял вам хорошо рассматривать очертания. Стараешься не заострять внимание на этих глазах, но невольно видишь в них огромную боль за пеленой страха. Ты никогда его таким не видела и возможно именно по этой причине не силах сейчас оторваться. - Я… - Уен, не договорив, первый отводит взгляд. Кажется, ему тяжело морально что-то сказать, но желание парня видно и даже немного чувствуется. - Что произошло? – говоришь, прежде чем хорошо подумать. Сначала коробишь себя за это, но очень быстро все меняется по непонятным причинам, выяснять которые сейчас не очень-то хочется. - Знаешь, - Чон делает шаг тебе навстречу, но его тело охватывает легкая дрожь и он замирает, кажется, все еще не решаясь, - я уже длительное время хочу попросить прощения у одной девушки. Но не знаю, как, - поджав губы, Уен опускает взгляд. Твой вопрос был проигнорирован и решаешь, что оно и к лучшему. - Ну то есть, я знаю как это делается, все мы извиняемся на протяжении жизни, - брюнет прячет за улыбкой свою робость, - но… я не могу подобрать слова, как бы ни пытался, - с этими словами Чон обнимает себя, и встав спиной к стене, медленно начинает по ней сползать. Дернувшись с места, быстро подходишь к парню, садишься на пол, и ловишь его в свои объятия. От прикосновений Уен выходит из раздумий, а его щеки приобретают малиновый оттенок. Брюнет молча радуется, что ты этого не видишь. - Ты хочешь поговорить об этом? – голос подрагивает, когда спрашиваешь. Касаясь пальцами волос парня за ухом, как в трансе, смотришь в одну точку где-то на стене. - Да, - Чон выдерживает маленькую паузу, - хочу, - чувствуя твои руки на своих широких плечах, крепкие объятия и холод твоей кожи, он неуверенно кладет голову на твое плечо, а ты тихо выдыхаешь, прикрывая глаза. Если бы вам еще день назад сказали, что по собственной воле вы не то что заговорите – станете обниматься, в жизни бы не поверили. В какой-то момент вам кажется, что это все происходит с кем-то другим. - Хорошо. Я выслушаю тебя, - и хочешь назвать его по имени, но изначально это - непозволительная роскошь. Вина желаешь теперь еще больше, просто вот с горла бутылки, чтобы никто не увидел, допить алкоголь залпом и убежать спать. Потому что в глубине души, которое ты запираешь даже для себя, хочешь, чтобы парень попросил прощения у тебя. Брюнет молчит. Кажется, что долго, но на самом деле не больше двух минут. Сделав глубокий шумный вздох, юноша резко выдохнул. Неожиданно для себя вздрагиваешь. - Та, у которой я хочу попросить прощения… на самом деле, мы знакомы очень давно, - заявил Чон, и от этого сжалось сердце, а взгляд стал стеклянным, но ты не позволила парню это заметить. - Учились вместе в начальной школе. Тогда она была… знаешь, вроде как и другие девочки, но не очень, - после этих слов Уен по-доброму улыбнулся, не поднимая головы. Захотелось дернуться и отойти, но ты этого не сделала. - Ее постоянные два хвостика или низкий пучок, уверенный голос и большие глаза – все это въелось в мою голову, - юноша вздохнул, - мы не ладили. Нет, не так: мы ненавидели друг друга. И если ты думаешь, что я знаю, откуда взялась эта вражда, то сильно ошибаешься. До сегодняшнего дня, до данного момента времени, я не в состоянии ответить на этот вопрос, - он покачал головой, тихо вздыхая. Бросаешь взгляд на лицо Уена, стараясь не заглядывать в глаза. - Многие вопросы остаются без ответа. Это печально, но это нормально, - твой голос звучит довольно отстраненно. Чон не обращает на это внимание и решает продолжать свой рассказ. - Словесные перепалки, злобные подколы, оскорбления и унижения: странно, что мы ни разу в жизни не подрались. Не знаю как она, а я как сейчас помню, что мне впервые стало очень больно от ее слов только спустя четыре года этой беспросветной вражды. Тогда она сказала, что даже ее хомяк умнее, чем я. Она заявила это при всем классе. Я написал контрольную по математике хуже всех, в то время как остальные из класса на «отлично». Но сложно написать что-либо на хорошую оценку, когда пока ты собирался в школу, на твоих глазах умерла твоя собака, - и на этом моменте Уен сделал маленькую паузу, а у тебя все оборвалось. - Я тогда это никому не сумел объяснить, все надо мной смеялись. Тема по математике была элементарная, а я вместо обеда закрылся в туалете и долго плакал. Потом ушел с последних двух уроков и впервые тогда прогулял. Я не хотел идти в школу после того, как увидел смерть своего фактически члена семьи, но мой отец накричал на меня, и я убежал на учебу, - после этого брюнет затих, прикрыв глаза. Ты молчишь, терпеливо выжидая. И почему тебе нечего сказать? Словно язык проглотила. - После этого ее слова начали причинять мне огромную боль. Но не всегда. Ее оскорбления, бывало, вызывали во мне и смех, - в этот момент Уен поднял голову, желая встретиться с тобой взглядом, но этого не случилось, отчего юноша стал еще более грустным, - в средней школе она стала носить брекеты. Я не мог над ней из-за этого не шутить. Впрочем, продлилось это полтора года, - прищурившись и задумавшись, Чон старался как будто что-то вспомнить, а тебя словно ударило током. «Он помнит это столь точно…» - и больше ни о чем не можешь думать. - А потом наступил третий класс средней школы. Нам было по пятнадцать. И тогда я, кажется, сумел ей отомстить. Так я думал первое время, - хмыкнул Уен. У тебя мурашки прошлись по всему телу. - И что же ты сделал? – у тебя удивительным образом получается демонстрировать холод и равнодушие. - Я прозвал ее Горчицей, за цвет кожи. «А сам то» - иронично подмечаешь в своей голове, ведь Чон далеко не обладатель молочной кожи. - И когда мы ходили на диспансеризацию всем классом, после взвешивания я сказал ей, что она стала очень худая и у нее скоро грудь пропадет, - Уен стыдливо поджал губы, зажмурив глаза. Пауза. - Дети- - И сказал, что в ней нет ничего, что может быть от девочки. Я назвал ее «оно», — брюнет говорил все это, буквально выдавливая из себя. - Дети очень жестоки, - договариваешь фразу все-таки после того, как тебя перебил Уен. - Да, - ты почти мгновенно услышала ответ. И вроде бы стало легче, но только немного. - В тот день она молча отвернулась от меня и ушла. Она игнорировала меня две недели, не отвечала ни на один мой подкол, а потом наступили летние каникулы. В эти периоды мы не пересекались, да и я никогда не задавался вопросом, где же она жила. И вот когда я пошел в старшую школу, я нигде не встретил ее. Ни разу. В последнюю неделю первого учебного месяца я набрался смелости и подошел к ее другу. От него я узнал, что она перевелась в другую школу. Когда я поинтересовался, в какую, он ударил меня и потребовал больше не приближаться к нему, даже если я стану умирать. Единственное, что он тогда сказал – у нее рпп, - и у брюнета перехватывает дыхание. Ты хочешь что-то сказать, но не находишь слов. - Три года старшей школы состояли из выбора профессии, подготовке к экзаменам и их сдачи. Все ради поступления в престижный Университет. Было очень сложно, но я смог. Университет стал для меня новым миром и отчасти новым домом. Я нашел новых друзей, но не сразу – увлекся учебой. Как-то во время обеда я познакомился с Саном. С ним было легко общаться, будто мы давно знакомы. Это очень привлекло меня. Некоторое время спустя он представил меня своей компании. Сан был уверен, что мы поладим и все у нас будет хорошо, - и тут юноша плавно отстранился от тебя; удивительно, что все это время вы сидели на полу в объятиях друг друга. Чон молча встал и подошел к столу, наливая себе в воду стакан из стеклянного красивого графина, на котором были причудливые зеленые узоры. Все это время ты неподвижно сидела на полу, совершенно не испытывая ни чувства дискомфорта, ни желания сесть на стул. Молча наблюдая почему-то за движением рук Уена, ты металась в ожидании. Выпив залпом содержимое стакана, блондин резко поставил его на стол. Рука дрогнула. - У Сана и впрямь оказались прекрасные друзья. Чудесная, приятная компания. Одного не учел, да и никак бы не сумел учесть мой новый друг: в этой самой компании оказалась она, - рука брюнета без надобности держала стакан. Опустив голову, он смотрел на стол, куда падал ярчайший лунный свет. От его слов стало так больно, словно внутри что-то разорвалось. Ты догадалась. Ты обо всем догадалась еще в начале повествования, но почему-то у тебя были сомнения. А теперь они исчезли, как ты когда-то с поля зрения школьника Чон Уена. Ваши взгляды хотели встретиться, но из-за страха этого не происходило. «Не сейчас» - подумали вы одновременно. По крайней мере, от этого был бы не лучший исход. Чувствуешь, что брюнет еще не закончил, и он словно подхватывает твое уверенное ощущение. - Я не знаю, как это случилось, - на выдохе произнес Чон, мотнув головой, - но судьба соединила наши пути. Мне убегать-то было некуда – причем во всех смыслах. Я постыдился Сану рассказать о своем мерзком поведении в школьные годы, - и юноша спрятал боль за едва заметной ухмылкой. - Человек, бывает, не может признаться даже для себя, что был неправ и поступил некрасиво, чего уж говорить о новом, пусть даже и хорошем друге, - задумчивость и некая отстраненность в твоем голосе помогают парню легче переживать диалог. - И то верно, - глядя в то место, где вы совсем недавно вместе сидели, Уен неспеша перебирается туда обратно; словно там содержится какая-то особая, чуть ли не магическая энергия. И медом намазано, не иначе. Ты провожаешь взглядом парня, после чего сама садишься на пол напротив него, обняв ледяные колени. Сама не понимаешь, когда же ты успела настолько замерзнуть. Пауза длинною в несколько минут никак не напрягает. Уен смотрит на тебя, а ты – в пол. Кажется, его рассказ был еще не окончен, но почему-то парень молчал. Быть может, как-то подбирал слова. Необычно, но в данном случае его жизнь научила. В то время как многим людям свойственно наплясывать на граблях. - Она… сильно изменилась, - слабо улыбнувшись и вспоминая вашу первую встречу, на которой присутствовал Сан, брюнет все еще прятал взгляд, - нет, это очевидные вещи: все мы меняемся с течением времени. Но такого преображения я в жизни не видел. Она сильно выросла и вытянулась. Про таких, как она, говорят: «ноги от ушей», - и юноша немного робко взглянул на твои ноги, бегло и чрезмерно нервно; Уен очень боялся, что ты это заметишь. И ты заметила, но виду мастерски не подала – лишь едва заметно смутилась. Годы комплексов остались позади тебя, вот только след, что они оставили, ничем уже не стереть. Благо, что когда вы с ним встретились в Университете, ты уже одолела рпп и твои визиты к врачам на тот момент были последними. - У нее по-прежнему был тот самый цвет кожи. Но если раньше я не мог называть ее иначе, чем «горчица», то сейчас мне хочется назвать ее «мед», - от своих слов брюнет покраснел до кончиков ушей, - я не думаю, что тут имеет место теория о том, что мальчики начинают интересоваться противоположным полом немного позже. - Я не верю в такую теорию; половое созревание у мальчиков вообще штука убойная и беспощадная. У меня сейчас младший брат выносит мозг всем в доме – вплоть до парочки попугаев, - вздыхаешь, закатывая глаза. - Это ужасные моменты в жизни, - улыбнулся Чон. Его сердце на мгновение словно окунулось в тепло. Он был рад, что его понимают, но быстро вспомнил свое нестабильное положение, отчего нахмурился. - Она сразу узнала меня, и я несмотря на то, что она покрасила волосы, узнал ее тоже. Мы, словно заговорщики, сделали вид, что не знакомы. Не знаю как она, а я был растерян. Удивительно, но драмкружок в старшей школе принес свои плоды: я хорошо скрыл свои истинные ощущения. Разумеется, я не ожидал ее когда-либо встретить и решил, что наши пути разошлись навсегда, поэтому первые несколько месяцев я попросту не знал, что мне с этим делать, - Уен выдохнул, и ты прочувствовала каждой клеточкой кожи, что ему стало значительно легче. - Нам удалось маскироваться под приятелей в пределах компании. Я боялся оставаться с ней наедине, как бояться пожара или наводнения. Никто ни о чем не заподозрил, а мы играли свои роли и не рушили гармонию. И несмотря на то, что я делал и говорил раньше, я очень хотел показать, как я за эти несколько лет изменился, - Чон порой старался вглядываться в твое лицо, но темнота не давала ему такой возможности. Это крайне огорчало. - Поговорить с ней? Я даже не пытался, - честно заявил брюнет, - как только я на полном серьезе осознал, что теперь она в моей компании – а это случилось примерно через неделю после своего рода «знакомства», мне хотелось показать свои изменения. Я боялся, что мое поведение будет показушным, и, пожалуй, никогда так в жизни тщательно не следил за своими действиями. Она провоцировала меня… быть добрее, что ли. Если это можно так назвать. Я иногда угощал всю нашу компанию, помогал с предметами, в которых сильно преуспел, а еще защитил нашего младшенького, когда о нем поползли глупые слухи. Всякий раз, когда я делал это, я мысленно спрашивал ее: «видишь ли ты изменения?", а затем все так же про себя добавлял: «я больше не тот глупый подросток», - и юноша на несколько мгновений затих. «Я их вижу их, Чон Уен. Вижу» Ты держишься. - Мы все так же держались на расстоянии, не общаясь вне групповых встреч и стараясь не встречаться взглядами. Украдкой я наблюдал за ней и с приходом весны понял, что хочу попросить у нее прощения, но помимо страха пришло еще кое-что: я ее полюбил, - он сказал, как отрезал. Поставил перед фактом, словно не дал убежать. В голове что-то перевернулось, все казалось нереальным. Сжав пальцами свои колени, ты бесшумно вздохнула. Воздух почему-то вокруг стал очень холодным. - Это приходило ко мне постепенно и я далеко не сразу это осознал, а как только все произошло, то оправдываться перед самим собой было нелогично. Потому что слишком очевидно, - виновато опустив голову, Чон задрожал. Ты прикусила нижнюю губу, пытаясь успокоить эмоции и решая промолчать. - Подарок от неизвестного на Новый Год и на Белый день. Букет цветов, доставленный через курьера к ее Дню Рождения – это все был я, - признается Уен, закрыв глаза, - дикая ревность к тому старшекурснику это тоже был я. И тот, кто увидел, как они обнимаются – опять я. А потом я бежал по пустому коридору, по лестницам вниз, и когда я мчался на остановку через дорогу, меня сбила машина. Я чувствовал непосильную ношу и боль из-за того, что причинил вред тому, кого люблю. Пусть хоть и до этого не любил – не важно. Она стала первой, к кому я начал это испытывать, и эта ситуация абсолют абсурдности. Мы не сможем быть вместе, потому что раньше надо было думать головой. Потому что теперь ошибки прошлого стали для меня адом. Прошли месяцы, сутки, годы, и у меня осталось лишь одно желание: попросить прощения... Но я и его не заслужива- - Шоколад на День Святого Валентина, - ты позволила себе перебить брюнета, - и многочисленные походы в ту больницу на севере столицы, пока ты не пришел в себя… я сделала не так много, как ты, и была не так честна со своими эмоциями. В отличие от тебя, я очень долго отрицала все, что происходит вокруг. В попытках вырваться из этого безумного круга чувств, я пыталась начать отношения с другим. Но целовала я его, а снился мне ты, - убрав руки с коленей, ты наклонилась вперед и села, поджав под себя ноги. Лицо Уена в этот момент застыло в изумлении, и юноша сидел, хлопая глазами и приоткрыв рот. - Я никогда не думала, что это случиться, но никто не может предсказывать свою судьбу. Меня переполняет чувство небольшой гордости за то, что наша ситуация помогла тебе измениться. Было приятно услышать о том, что я сильно похорошела, но и ты изменился не меньше. Уен, - впервые за долгое-долгое время зовешь по имени этого человека. Чон, услышав обращение к себе, моментально поднял голову и ваши взгляды наконец-то встретились. - Я тебя прощаю, и ты меня прости. Я тоже тебя люблю. Юноша не верит своему счастью. Ты ласково улыбаешься парню, и он это видит, несмотря на темную ночь. На кухне застыла тишина, а спустя около минуты вы оба потянулись друг к другу, и, прикоснувшись взаимно к нежным лицам, мягко поцеловались. \\\ В твоей постели больше не холодно. Вы с Уеном целуетесь, как сумасшедшие – прикусываете и посасываете губы друг друга. Нависая сверху, Чон касается руками твоей талии, поглаживая ее и иногда сжимая. Твоя ночная рубашка с большим вырезом выглядит соблазнительно, а ее ткань задралась и обнажила узкие бедра. - Уен, мы еще успеем, - с лаской шепчешь брюнету, откинув голову назад. - Я знаю, - отвечает Чон, прикасаясь губами к части обнаженной груди, из-за чего ты негромко стонешь. Поднимаешь голову и ваши взгляды встречаются. - Прости. Давно мечтал сделать это, - признается Уен, шумно дыша. Ты проводишь рукой по его лицу, он целует внутреннюю сторону твоей медовой ладони и укладывается рядом спать. Уверенный. Благословенный. Прощенный.