Ты умер.

Горький был странным человеком, да и я не менее странный... Мы познакомились случайно на одном из сайтов по интересам.. Я только пришёл туда и очень некомфортно себя чувствовал, хоть и старался держать лицо. А потом появился он.. Он пришёл немного раньше меня и будто бы ангел, спустившийся с небес протянул мне руку помощи. Он был так же галантен, приятен и очень загадочен... Горький притягивал к себе этой загадочностью. Загадочностью и тем, что он так похож на меня. Мы сразу же нашли общий язык Уже через 4 дня я все чаще проверял уведомления и ждал его сообщения. Уже через четыре дня мы были неразлей вода и в открытую шутили неоднозначные шутки на счёт наших отношений. А отношения и вправду у нас были неоднозначные... —Ты любишь меня? —Конечно, солнышко. ^^ Подобное общение было всегда. Мы почти перестали разговаривать в лс на серьёзные темы ,все больше перемещались в беседы.. Он любил покурить, а я ненавидел запах сигарет. —Ты опять куришь? —Это не я... —Перестань, а то целовать перестану. Ты же знаешь, у меня аллергия на табачный дым. —Прости, солнышко. Я старался заботиться о нем, он проявлял нежность и заботу в ответ, с ним я мог чувствовать себя лучше, чем когда либо. Я не успел оглянуться, как появилась Айлин. Та, кто в последствии стала для меня родной душой, моей маленькой сестренкой И вот, мы втроём в своей небольшой квартире сидим в гостиной, пьём соджу и разговариваем ни о чем. Такие вечера стали своего рода традицией нашего дома. Мы узнавали друг о друге что-то новое, пробовали новый алкоголь, а эти двое постоянно курили... Идиоты) Я старался помогать Горькому во всем, что бы ни случилось. Поддерживал Айлин как мог и никогда не смел рассказывать им о своих проблемах, ведь все мои проблемы превратились в одну большую проблему под названием одиночество. Я был болен одиночеством, оно разрывало мне сердце ,с каждой минутой делая больнее. Но стоило рядом появиться Горькому , Айлин, как все сразу же становилось прекрасно. Я полюбил их, полюбил жизнь с ними и никогда уже не представлял свой мир без них, без Горького. Но Горького не было слишком часто. Фильмы стали смотреть вдвоём с Айлин, собирались все реже.. Мне становилось все хуже, я не знаю, что нужно было делать. Айлин стала так же пропадать, вскоре, совсем покинув нас. Мне было невероятно тяжело, будто бы вырвали душу из тела, лишили возможности чувствовать, мир посерел. Но самое главное - Горького не было рядом. Его не было, мне становилось ещё хуже. В тот момент я ощутил полную пустоту внутри, нежелание видеть мир снаружи. Я помню как лежал на полу в комнате, по щекам лились слезы, а в руках телефон, который я прижимал к сердцу, как последнее упоминание об этой девочке.. О моей девочке... О нет, я не знаю, чтобы делал, если бы мне не помогли тогда. Верно, я бы наглотался кучей таблеток, к чему уверенно шёл. Но пришёл Горький. Вернее, я его позвал... Мне стало невыносимо и я чувствовал, что точно с собой что-то сделаю, но я не хотел. Больше не помню ничего ровно до того, как его тёплые объятия не накрыли меня, словно приятная пелена, опьяняющая, вводящая в транс. Ещё эти слова.. —Ты не один, все будет хорошо, мы справимся... Я уже даже не понимаю, говорил ли я это себе или он успокаивающе нашептывал мне на ухо, чтобы я наконец расслабился и выпустил пачку таблеток из рук. И я это сделал. Но только после того, как слезы вновь полились из моих глаз, намочили его толстовку. Я беззащитно всхлипывал у него на плече, сжимая мёртвой хваткой его толстовку, повторял про себя лишь одну мантру: «Не уходи, не уходи, не уходи..» Уже было страшно отпускать его. Казалось, сейчас хоть на секунду ослабить хватку и Горький растворится в воздухе как сахар в горячем чае... Было страшно. —Пообещай, что хотя бы ты останешься со мной. Пожалуйста, пообещай! —Я слёзно молил его о невозможном —Я обещаю, солнце, обещаю.... —Он был в шоке, прижимал меня к себе ещё сильнее, успокаивающе гладил по голове... Приступы участились. Больше не было ни одного спокойного вечера, я сидел на таблетках, которые ничерта не помогали и травяном чае, который лишал абсолютно всех эмоций. Горький пропадать не перестал. Когда я спросил у него, куда он так часто уходит... —Куда ты постоянно проподаешь? — Я работаю.. Он все ещё был для меня загадкой, как и тот взгляд, что появился на его лице в тот миг. Не живой и не мертвый, веселящий и внушающий страх... —Что за работа? Я делал вид, что не замечаю, хотя самому становилось жутко. — Не смей..! Не смей спрашивать меня о моей работе! Его голос стал очень грубым, колющим, взгляд стал мертвецки холодным, безумным. Кожа побледнела, у меня в глазах все поплыло... В следующее мгновение я уже задыхался от его рук. Слёзно просил : —Отпусти.... Он не отпускал. Лишь когда я случайно поцарапал его руку в попытке вырваться он пришёл в себя и стал обычным Горьким. Я понял, что эту тему поднимать нельзя. Нельзя... Как и множество других тем, вопросов, на которых не было ответа. Я часто шутил про суицид. Горький поддерживал меня, я думал, он тоже шутит. Думал, пока не застал его в спальне, пишущим предсмертную записку. —Никогда не знаешь, что может случится с тобой в тот или иной момент. Я был в каком-то странном состоянии на тот момент, мне казалось, что сейчас он перестанет писать, возьмёт верёвку и повесетмя на моих глазах. Я останусь один.... И я остался. Я остался один. Горький не выходит на связь несколько дней, никто ничего не знал про него, не слышал... Мне стало плохо. Приступ удушья, пот, головная боль, ощущение, будто сейчас умру... Паническая атака. Я словил её от одиночества, я остался один. Мне кое как удалось вызвать скорую, но она не приехала. Я пытался представить место, где мне хорошо, мне было везде хорошо только с Горьким, но паршивая мысль о том, что его нет сдавливала ещё сильнее... Я не помню, что было дальше. Прошла неделя, я неделю лежу в нашей комнате словно пёс, ждущий хозяина, который уже никогда не вернётся. Я абстрагироваться от социума полностью. Я ушёл в себя и не заметил Айлин. Она возвращалась, чтобы попрощаться, а я... Я потерял её. Снова Это невероятно тяжёлое чувство, чувство вины, боль.. Нестерпимая и нескончаемая... Я кричал. Я очень долго, громко и истошно кричал... Пока не сорвал голос. Мне было нечего делать, некуда идти. —Я остался один, я остался один, я остался один...! Нет! Нет, пожалуйста, нет! Никогда! Я не хочу быть один, никогда! Меня никто не слышал, я будто бы находился в вакууме... Больше нет никого, никогда никто не придёт. Не придёт, даже если позовешь. А я звал... Долго, протяжно, звал во сне, звал во время просмотра фильма, готовки.. Никто не отвечал. Огромный мир, сузившийся до пределов нашей квартиры стал пустым и ненужным, я сам стал ненужным.. Пришло известие о его смерти. Я никогда не мог подумать, что буду плакать на плече у нотариуса... Снова паническая атака, удушье... Откачали. Лучше бы задохнулся.. Они искали записку. Я вручил им документ, нотариус зачитал вслух. До этого я не читал. Черт возьми, я должен был прочитать! Я должен был прочитать, тогда бы я знал! О Господи, какой же я дурак, я идиот! — Я знал, что с ним что-то не так, почему не помог? Я истошно кричал, бил руками об пол, плакал, пока невозмутимый нотариус зачитывал записку. Он читал медленно, будто с наслаждением, разжевывая каждое слово пока я умирал. Я чувствовал, что я умер, что больше нет ничего, только пустота, чёрный экран, смерть. Я сошёл сума из-за одного человека и теперь меня ждёт смерть. Меня ждёт смерть от одиночества, смерть от самого себя...