Про судьбу

Наш смех стихал, мы очень хорошо погуляли по ночному ПГТ, вспоминая детство и обсуждая то, что произошло с момента нашей последний с ним встречи. Я попросил его сесть на ступеньках перед магазином, который в ночное время не работает. Было сухо и тепло, небо было по-летнему очень синим. Интересно, заметит ли Юлик, почему мы сели здесь. Заметит ли он совпадение в том, что когда нам хорошо, мы присаживаемся вот тут вот не один год подряд, когда раз в лето встречаемся? - Мы последние несколько лет видимся непростительно мало, Рус! - сказал он улыбаясь, - нужно исправлять. - Да, наверное, - неуверенно ответил я. - Ты очень классный мужик, реально. Большой молодец, я так рад за тебя, - Юлик говорил это совершенно искренне, как и всегда. Он всегда сыпал комплиментами, и я никогда не знал, со всеми ли он так мил или только со мной. Наверное, всё-таки со всеми. Мы ненадолго замолчали, я был так благодарен, что он приехал в эту глушь ради того, чтобы провести со мной время. У него в столице куча друзей, но он все равно нашел повод выбраться из города. Юлик достал сигареты, предложил мне и мы начали курить, думая каждый о своём. Я набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы воспроизвести накопившееся: - Я отказывал во встречах не из-за Насти. Ей все равно, с кем я провожу время. Юлик удивился и посмотрел на меня своими ясными глазами. Я продолжил: - Меня напрягало то, что я очень хотел с тобой встретиться. - Но разве это плохо - хотеть встретиться с другом? - В судьбу веришь? - Конечно. - Однажды я сидел тут, на этом самом месте, и думал, что если бы я вернулся в прошлое... - у меня перехватило дыхание, - я бы, наверное, не так строил свою жизнь... - При чем здесь я, Руслан? - Юлик похлопал пушистыми глазами, глупо улыбнулся и снова затянулся. - Да при всём... - сказал я тихо, почувствовал, как сердце уходит в пятки. Мне нужно сказать это сейчас, потому что меня либо неправильно поймут (а как ещё понять?), либо этого разговора не будет никогда снова, потому что я зассу. - Сказал А, говори Б, - лукаво и без злобы подмигнул мне Юлик, - я же все пойму. Мы сидели очень близко, я заметил, как наши коленки случайно соприкоснулись, от чего у меня запылали щёки. Как здорово, что был поздний вечер и Юлик не обратит внимание на мое волнение и смущение! - Я думаю, - я вдохнул побольше, чтобы без пауз попробовать сказать свою речь, которую в голове крутил слишком долго, - что однажды я уже начинал свою жизнь снова, что я сказал о своей любви не Насте, а тебе, все было хорошо и здорово, но это осталось в параллельной где-то реальности. А потом что-то изменилось, мы разошлись и ты причинил, как мне кажется, много боли, потому что мне пришлось как бы вернуться в эту реальность, где я сказал об этом Насте и все складывается лучшим образом, чем у нас с тобой и я не чувствую боли... Молчание Юлика стало тяжелым, у меня глаза стали мокрыми, а к горлу подкатил ком. Я продолжил с надрывом: - Поэтому теперь я чувствую какую-то болезненную слабость к тебе, очень странную привязанность, хотя мы ужасно редко бываем вот так вот вдвоём, а каждая моя мысль о тебе наполнена теплом, как будто стенка между двумя реальностями тоньше, чем должна быть. Такая фантомная, неуверенная влюбленность, я не знаю, - Я резко закончил и уткнулся лицом в колени, чтобы больно обкусать свои губы, потому что я пожалел о том, что все это сказал. Юлик все ещё молчал и вглядывался в ночное небо. Я решил, что нужно сказать кое-что ещё и поскорее уйти: - И я не знаю, почему ты со мной так хорошо обращаешься. Действительно ли я кажусь тебе классным, или ты так мил с каждым своим другом, действительно ты рад меня видеть или это просто вежливость... А вдруг ты думаешь обо мне так же, как я о тебе, но уже поздно что-либо менять.. я не знаю, - я выдохнул и хотел было встать, но ноги не слушались. Я как будто вцепился со всей силы в эти ступеньки. Зрение меня предавало: фонари, деревья, луна, все размывалось. Мне было тяжело дышать, хотя я брал за все это время одну сигарету за другой, лишь бы чем-нибудь себя ещё занять. Я не смотрел на Юлика, потому что я точно знал, что он делает то же самое - в ночной летней тишине было слышно, как тлеет кончик сигареты. Потом я почувствовал, как он на меня посмотрел, как ухмыльнулся и отвернулся. - Какая яркая луна, сегодня. Полнолуние, наверное. Я не поверил своим ушам, после всего мной сказанного! Я разозлился из-за своей открытости, на лице заиграли желваки, и мне хотелось разреветься о том, что я не понят. - Твоя теория очень интересная, но слишком сложная... - сказал вдруг Юлик, - я тебя правда уважаю за все твои прекрасные качества которые редко встречаются в людях, но мне кажется, что ты ошибся. Наверное, ты влюбился в меня, потому что у тебя проблемы с Настей сейчас, и ты хотел получить от кого-то внимание, а я его тебе дал. Наверное, Юлик прав. Мне правда не хватало какого-то уважения или внимания от Насти, у нас с ней были ссоры, но это все проходило легко и легко забывалось. Пытался ли я в Юлике найти прибежище? Меня осенило, я нашел аргумент против его слов: - Но ведь это началось ещё до Насти, Юлик. Ведь я чувствовал это к тебе ещё до того, как с ней познакомился! - Правда? - Да... Помнишь, как мы гуляли тут давно, все вместе, когда школу ещё не окончили, когда не было никаких забот в городе, никаких проблем. Ещё были девчонки, они вешались на Никиту, потому что он был самый смешной, а мы оставались сзади вдвоём и шутили о чем-то своем... А может моя тяга к тебе была ещё задолго до этого, я не помню. Просто живу с этим как-то... - Ты меня смутил, Рус. - Извини... - Ничего, Руслан, все в порядке. Ты прав насчёт того, что я мог бы причинить тебе много боли и что сейчас все так, как должно быть. Я же верю в судьбу. - Но как ты мог бы меня обидеть, ты ведь такой замечательный человек, с тобой мне так хорошо и спокойно... - Ну потому что мои чувства по части любви слегка атрофировались. Я никого никогда не любил романтически, уже много лет подряд девушки от меня уходят, потому что я не могу им дать самоотверженной и честной любви... Только хорошее отношение. Меня метало из холода в жар, я не понимал, как совладать сейчас со своим сердцем, которое выпрыгивает из груди. Я хотел его крепко обнять, но он дал понять, что ему это совсем не нужно. Я хотел сказать, что мы можем убежать, что он был бы самым счастливым человеком со мной, но понимал, что он прав и выкинуть 5 лет отношений с Настей - невозможно. Юлик приобнял меня за плечо, уткнулся носом в мои волосы и прошептал: - Я тебя хорошо понимаю, но ничего не могу изменить. Ты мне очень дорог как близкий друг, хотя мы и общаемся раз в год. Но я настоятельно рекомендую ничего не менять, чтобы не портить наши с тобой дружеские отношения. У меня потекли по щекам слезы. Мне было так больно и так хорошо прямо сейчас, меня выворачивало наизнанку. Я даже подумал, что потеряю сознание. Последний раз он обнимал меня ещё давным давно, когда я уезжал из ПГТ, мы простояли вечером у моего дома больше, чем сделали бы это друзья. Я цеплялся в голове за это воспоминание и чуть ли не плакал от счастья оказаться снова в его руках. - Мы можем поцеловаться? - спросил я так тихо, будто надеясь, что меня не услышат. - Если ты действительно этого хочешь, Руслан, если ты не будешь потом жалеть... - А ты будешь сам жалеть? - Нет. После слова "нет", я потянулся к нему и он нежно коснулся моих губ. Это было так медленно и так тепло, что я будто бы на миг оказался в той реальности, где мы с ним действительно были вместе. Мы были вместе, когда гуляли по крышам в Москве, были вместе, когда курили траву, когда вливали в себя жaрким днём пиво, когда голыми ходили купаться в реку, обнимались на каждом шагу, когда я смотрел на снежинки, которые зимой осели на его длинных ресницах, когда мы постоянно занимались любовью. Но вместе с этими фантомными воспоминаниями, которых никогда не было, я получил нож в спину: я видел, как он отдается работе больше, чем мне, а оказалось, что в отношениях появился третий, что он пытался извиниться, ведь это не его вина, что он не может быть верным, не может любить меня целиком и полностью. Мне показалось, как мы расходимся, как я бью посуду и плачу без конца, что потерял такого важного и ценного человека. Но это все там, где меня нет. А я здесь. С этим единственным разговором, с этим единственным поцелуем, который я буду бережно оберегать в своем сердце и котором я никогда никому не скажу.