Полюса

Эпиграф Восславим, братия, Господа, Восславим душу и кровь Его. При нас с молитвой святой вода, И слово Света Наместника - Святая охота на Тьму, коей грех на крови Затвора щелчок для серебряной музыки ноты. Вперед же, о, братья, во имя Господней любви! Святые сердца, нынче время Святейшей охоты - Шелест шагов я предчувствую Полог в ночи сбереги меня Смерть не желаю я чистую. Я умирал, уже хватит огня! - Из тысячи тысяч, из улиц, дверей и зеркал Мы выберем точную цель, и преграды нам нет. Мы знаем, находит всегда тот, кто знал что искал, И вера за нас, ибо мы приносящие Свет - Мед под губами прости меня Свита петля моим именем. Сердце кричит - уходи, прости Смерть в серебре, боль и страх в чести. - Загонщик, охотник все ноты расписаны в такт Горящей землей. Небеса вечно будут за нас. И отдыха нет, ведь у каждого личный контракт. И Небо ведет, приближая победный наш час - Каждому мера отмерена, Каждому жизнь или смерть его. В смерти умрет безверие. В жизни не жизнь для каждого. - Наша Охота продлится на все времена. <i>- Тьма этот мир, и Луна нас уводит с собой… - А значит Война... (с) Jam(Ольга Волоцкая.) Святая Охота.

Холодные ноги скользили по церковным плитам. Божество, вошедшее в Храм Господень под конвоем, оказалось служащим света. Жрец-священник поклонился и жестом указал на алтарь. Там, прикованный цепями, беззаботно покоился тёмный. - Осуждённый просит последнюю исповедь, - осмелился заговорить жрец. - Ха! Бог давно свержен. Но если это его последнее желание, что ж, приступим. Попрошу всех уйти, - служитель поправил светлые косы, как бы готовясь к сражению. - Прошу... - жрец подал длинный острый клинок из золота. Надменная ухмылка скользнула по лицу божества. Плетёная рукоять лежала в ладонях как влитая. На лезвии, оплетённом тонкой ковкой, гравировка:" Инквизитору - слову моему и острию взгляда." " Славный меч. Немного пафосный, но единственное оружие способное уничтожить тьму. Как я соскучился по его пению. Верный клинок". - Это опасная тварь. Вам точно не нужны воины? - Нет, по праву только я могу возносить его слова к Праотцу. - В голосе божества появилось лёгкое раздражение. - Как скажете, - испугано кивнул священник и вместе с конвоем удалился из церкви. - Проснись, тварь! Пленнику подобает возносить молитвы и принимать казнь с трепещущим сердцем! - Лучше бы инквизитор этого не кричал. Пленник проснулся и гордо поднял голову. Тёмные пряди недобро всколыхнул ветер. "Первозданная! Это и вправду он !" Чёрные глаза божества засветились ненавистью. Тёмный рванул, было, с алтаря, но цепи оказались слишком крепки, и он в изнеможении упал в кресло. Инквизитор легко скинул алый плащ и, обнажив меч, тихо ступил босыми ногами на мрамор (При входе приходилось снимать обувь, старые плиты не выдерживали каблуков сапог). - Никуда ты отсюда не денешься. - Ты убьёшь меня. Что потом? Конец борьбы? Твоя миссия будет окончена, погоня прекратится, но сможешь ли ты жить без неё? - усмехнулась тварь - Ты так увлёкся ей, что теперь, когда конец близок, понимаешь: азарт пропадёт, а светлым ты станешь не нужен. Тебе подобные тебя и уничтожат. Или будешь бежать, объявив им войну? Ведь таковы твои мысли, а , Инквизитор? Или лучше называть тебя Ксэм? - Да... Пожалуй... Скелла, - услышав своё имя, тёмный вздрогнул и невидяще посмотрел в лицо божества, холода больше не было. От этого взгляда ненависть чёрных глаз начала переплавляться подобно воску. Инквизитор стал приближаться быстрее и неувереннее, забыв о всякой гордости и мрачном торжестве долгожданного момента, но вдруг одёрнул себя и снова замедлил шаг. - Ты же из светлых. По идее вы должны творить добро, не так ли? Но почему уничтожаете своих собратьев? - Потому, что вы - тьма, а значит зло, – припечатал железный бог. - В академии тебя замечательно натаскали, мальчик, не хочу портить иллюзии, но в данном случае всё наоборот. Зачитай мой приговор. – Ксэм поднял брошенный под ноги свиток, перечитал уже наизусть выученную фазу. - Казнить мечом Господа, за помощь и укрытие Всевышнего. - Что ж... я так и думал... ты ничего не понял... теперь исполняй. Золотое острие взметнулось в руке инквизитора, пронзило замок цепей, опутывавших тёмного, и остановилось на груди твари, чуть ниже сердца. Металл ожёг растатуированную смуглую кожу. Божество бледной рукой взяло пленника за подбородок. - Не сейчас... Впереди ещё целое утро. *** - Что ты делаешь? - взвыл тёмный, расцарапывая руки и спину инквизитора. -Теперь я понимаю, чего хотел, преследуя тебя долгие столетия. Не смерть твою увидеть, нет... Мучения...Вот что мне нужно... - Они сидели в ворохе одежд. Меч был отброшен далеко в сторону, цепи одиноко валялись под троном. Крик тёмного вновь разнёсся по зале, когда божество обнял его и впился губами чуть ниже груди, туда, где не так давно было острие. Бледная кожа жгла сильнее огня, но не оставляя следов. Когти вцепились в длинные, почти белые волосы, измазав пряди кровью, но светлый этого не заметил, упиваясь ароматом жжёной плоти. - Ты жесток, Ксэм, слишком жесток, даже для инквизитора... - проговорила тварь, и её рот снова открылся в беззвучном крике. - Как видишь, Скелла, нежность тоже может причинить боль... Но я стараюсь с тобой поаккуратнее... Сладко, правда? - не открывая глаз, прошептало божество, - Но твой вой для меня слаще любой музыки... Это просто великолепно... Ради такого искреннего, чистого звука я готов терпеть всё... - и сжал осуждённого до такой степени, что чуть не сломал ему рёбра, - О... Если бы эти минуты длились так же долго, как и те, которые я проводил в бесконечных походах... Если бы этот звон боли я мог забрать с собой даже после... - Тёмный пересилил себя и в разуме, на секунду освободившемся от безысходности, промелькнула мысль - он может вырваться! Что тут же сделал, черкнув когтями по щеке так, что потекла кровь, быстрее ветра рванул к мечу и проткнул им себя, понимая - другого выхода нет. Инквизитор ошарашено замер, провёл рукой по лицу, растёр кровь между пальцами, посмотрел и кинулся следом. - Зачем? Скелла? Я не собирался тебя убивать, передумал... Решил, что меня использовали, и хотел отомстить, отпустив... - неожиданно для себя прошептал светлый, вынимая меч из разверзнутой груди. - Ты... так... говори... шь... всем плен... никам?... Я... я так... боль... ше... не вы... держу... - Нет, о смерти просят многие, но я заставляю их другими методами, ты - исключение. - В голос вернулась прежняя надменность, но к ней примешалась лёгкая ироническая усмешка. Божество сотворило в воздухе знак, чтобы осуждённый смог дожить до полудня. - Последний... из тёмных... каз... нён... в Храме... Господнем... его же ... мечом... свое... ю ру.. кою... - Зря надеешься. Это не божий меч, а дешёвая подделка. Настоящий уничтожен, так что ты отправишься в междумирье. - С каждым словом глаза тёмного становились всё шире от ужаса, а чёрные, инквизиторские, приобретали серебристый оттенок, снова наполняясь ненавистью. - То... есть... я не... исчезну? Сбежать не... получится? - Нет, от меня ещё никто не смог. Так что там, на Земле, я снова отыщу тебя и продолжу пытку. Добро пожаловать на помост..., Скеллла... - Тварь скончалась. "Что это вдруг на меня нашло?" - подумал инквизитор, небрежно натягивая рубашку и ища глазами плащ, - "Обещать, что отыщу... Ха!.. Какая нелепость! Я всегда нахожу то, что мне нужно". Часы собора пробили полдень. - Сэр, он вам что-нибудь сказал о повстанцах? - тут же влетел священник. - Нет. - Значит, мы не можем отвести его на распятие? - "Как банально... Распятие. Труп туда взгромоздить собираетесь? Зрение отказывает?" - Если отведёте, - бросило божество, поворачиваясь к дверям. - О, Творец! Вы ранены! Он пытался вас убить? Я же говорил, надо оставить воинов... Он вас сильно задел? - "Кажется, всё-таки не слепой" - Ерунда. Чуть-чуть поцарапал. - Может всё-таки... - осёкся священник, увидев презрение, сверкнувшее в бездонной черноте глаз. "Жалкие существа. Чуть что, сразу "Ох!" да "Ах!" ..." - мысленно передразнил светлый "Ничтожные перебежчики и трусы! Что я вообще делаю в этой глуши? Ну да, теперь ещё тащиться Тьма знает куда, за этим "последним" ... Хорош главный, ой хорош наш Великий! Почему он не закончил войну с "рассветом"? Теперь проблем не оберёшься! И ещё ни черта не поймёшь, кто есть кто. А, правда, какая между нами разница?" - Куда теперь отправляемся? - пробасил один из солдат, подавая кроваво-красный плащ " Надо будет их расстрелять. Как же мне этот конвой надоел!" - На Землю, к самому краю Вселенной. Молодой инквизитор неистово сверкнул глазами, вышел из храма и с грохотом захлопнул тяжёлые двери.