Глава 21. Так будет лучше
26 июня 2021 г., 18:33
Незнакомка представилась Софией Фальконе и сразу поставила Кейт в известность, что к детективу её направили из полиции. Она пришла к Напьеру, чтобы выяснить, как продвигается его расследование с Брюсом Уэйном, есть ли что-нибудь, хотя бы крохотная зацепка и призрачный шанс на возвращение ребёнка.
— Наши отцы общаются. А Брюса я видела лет в 14, мы были у Уэйнов, когда мой рейс до Майями отменили из-за плохих погодных условий. Эта новость с исчезновением, я стала сама не своя, сразу обратилась в департамент и ещё парочке частникам, а потом прочитала дело Уильямсов и…это немного внушило мне надежду. Мне страшно за Брюса, как он, где. Его родители волнуются, если бы он нашёлся, я бы вернула его им. Хорошие люди, что бы там не болтали злые языки.
Прайс внимательно наблюдала за её жестами, кроткой мимикой, вслушивалась в нагоняющий драмы голос, стараясь понять, что за человек перед ней, и главное — насколько правдиво говорит. Кейт успела наслушаться на работе от знакомых рассуждения на тему: «Как бы я потратила деньги, если бы нашла Брюса Уэйна». Конечно, не все оказались прогнившими до той степени, что думали о прибыли, пока где-то на улице Брюс Уэйн пытался найти пищу и тёплый ночлег, а его сторонились, как и любого другого уличного ребёнка, никто не пытался помочь, поставить себя на место беспризорника. Некоторые девушки, напротив, выглядели встревоженными. Мало им было торговцев уличными и трагичной смерти Дженнифер Уильямс, так теперь бонусом появился Уэйн. Аннет, а так звали девушку, приютившую уличного кота в клубе, всплакнула от кошмарных новостей. Другая молодая особа, тасовавшая карты в день, когда в клуб заглянул Джек, Ребекка, вспыхнула, как спичка, и заявила Саре, рыжей чертовке, а вместе с ней и всем меркантильным, что им повезло дожить до совершеннолетия в доме, а не трястись в картонной коробке за каждую крошку, а потом ещё и добавила на эмоциях о том, как отчисляет часть выручки на нужды сирот в приютах и лучше она будет тратиться на них, чем понтоваться одеждой и украшениями.
Кейт было просто хреново от того, что творилось вокруг и никак не заканчивалось. Она предпочла тогда воздержаться от вовлечения себя на чью-либо сторону, однако словечко вставила.
— Ваше самомнение — это шар. Так вот, я протыкаю его иглой и… БУМ! Ваши тушки сколько стоят? В лучшем случае пару соток за несколько часов, а нижняя граница того, во сколько обойдётся Уэйн — 50 штук, — вот, что заявила Прайс в пылу споров и ушла, чтобы больше ничего не слышать о деньгах и стоимости людей.
Однажды ей довелось побывать на аукционе. Миссис Прайс любила коллекционировать старинные монеты, их у женщины скопилось на несколько альбомов. Кейт это хобби матери хоть и казалось унылым и бестолковым, но она ловила редкие минуты, чтобы провести с ней время вместе пусть и на убивающих всё живое тянущимся ожиданием аукционах, где толпа людей ревела и билась за каждую раритетную вещицу, раз за разом повышая цену и свои шансы на приобретение. Брюс Уэйн оказался живым воплощением монеты, которую не так хотели купить, как продать скупщику.
Девушка следила за Фальконе, желая точно для себя определить, хочет ли та реально помочь или имеет какие-то иные виды на Уэйна. Родители исчезнувшего, как Кейт услышала от Джека, обращались только в полицию. Ни слова о друзьях семьи. Что-то в этом деле не стыковалось.
Прайс на всю жизнь запомнила из своей спортивной практики типаж оппоненток, что чаще других могли изрезать костюм за минуты до выступления или на тренировке засунуть мелкие стёкла в чешки. Отзывчивые, порядочные, добрые за глаза и проявляющие повышенный интерес, а на практике ножи запрятаны в каждом волоске роскошной причёски. Вот и София походила на подобную особу. Даже вычурная фамилия как бы подкрепляла заявленный типаж, хотя она не кричала её через слово, чтобы казаться важной. Но делать поспешные выводы Кейт не хотела, Джек тоже выглядел устрашающе, но помогал людям больше, чем они того заслуживали. Возможно, и София не так плоха, как ей кажется. Да и такие мысли у неё вызваны страхом за то, что Уэйн разделит судьбу бедной Дженнифер.
— Он…детектив обычно возвращается ближе к вечеру, но, думаю, он не сильно разозлится, если мы посмотрим некоторые его бумаги по делу Уэйна, — вытянула из себя Кейт, постаравшись быть любезной.
София учтиво кивнула ей.
Кейт нависла над письменным столом, подвигав бумаги на нём. Счета, штрафы, флаеры с рекламой. Пока она занималась выискиванием нужного из кучи хлама, Фальконе прошла в гостиную к пробковой доске. Девушка громко охнула и зажала рот рукой, пачкая пальцы в красной помаде.
— В чём дело? Если труп увидели, то не волнуйтесь, Напьер иногда не снимает вещдоки с прошлых дел, — отозвалась Кейт, не отстраняясь от своей бумажной волокиты. Она однажды зарекалась подарить Джеку большое мусорное ведро, чтобы он выкидывал туда весь ненужный мусор со стола, но успешно позабыла о данном обещании.
София дотронулась до одного из снимков, приколотого к доске канцелярской скрепкой. Совсем свежий, датировался этим месяцем. Фальконе аккуратно отколола его, чем привлекла внимание Прайс. Та оторвалась от документов и отслеживала махинации клиентки Джека. София обернулась и постучала по снимку ноготком.
— Брюс, — на её лице отразилось подобие улыбки. — Вам удалось его найти! Где же, где он сейчас?
Кейт присмотрелась в уголок, куда уткнулся ноготок девушки. София держала снимок из Центрального парка. Тогда Прайс уговорила своих спутников оставить о том дне приятное воспоминание и позабыть плохого человека, что швырнул Джона в снег из-за его общения со своим сыном. После катания на льду, а Кейт поставила Джона на каток, Джек воздержался, предпочитая поглядывать за ними со стороны и пить кофе, и держала за руку во время проката, ведь до этого ноги мальчишки то и дело разъезжались, и он плюхался на лёд морской звездой, их лица покраснели от жара и на снимке они выглядели как будто вымазали щёки яркой помадой, намалевав на них два огромных красных круга. Джон показал знак мира средним и указательным пальцем, Кейт дурашливо свесила язык набок, а Напьер поднял свой бумажный стаканчик, будто собирался сказать тост за начинающих фигуристов.
— Твою ж мать, — брякнула Кейт.
София указывала пальцем на Джона.
***
Кейт ещё не раз переспросила, а не ошибается ли София, но нет, Фальконе с точностью в 99,9% была уверена в том, что на снимке Брюс, разве что со странным пластырем на щеке, Фальконе не видела травмы прежде. — Вы знаете, где бы он мог находиться? Пожалуйста, говорите, если это финансовый вопрос или он напуган или ещё что-то, давайте решим всё на ваших условиях, но говорите, говорите! — пока София упрашивала её, вцепившись в рукав туники хваткой утопающего, Прайс тупо хлопала глазами, откровенно не вникая в ту новость, что всё это время Джек искал Брюса Уэйна при содействии Брюса Уэйна. Да как он вообще так умудрился?! А Джон или уже Брюс? Не так важно. Он-то, как вывернулся в этой схеме, что, будучи у всех на виду, остался незамеченным? Ладно, Джон, возможно, его сходство с Уэйном намеренно отвергали, не мог ведь Уэйн выглядеть так по бездомному. Но полиция дала Джеку не ту фотокарточку? Как ещё объяснить то, что его пустили по ложному следу? «Или ей в голову что ударило», — Кейт нагнулась немного ближе к Фальконе. От девушки пахло сладкими цветочными духами и немного шалфеем, но ноток алкоголя не наблюдалось. — Знаю одно место, не уверена, но раз вы так хотите, давайте съездим. Машина есть или такси? — Водитель, — закивала София. — Внизу.***
Джон убежал со станции на следующем поезде. В вагоне нашлось немного свободных мест, и он занял одно, сжавшись возле железной ручки перил. Мальчик не смотрел по сторонам, разглядывал промокшую обувь и успевал подтирать рукавом кофты наворачивающиеся на глаза слёзы. «Тебя снова обманули, а ты…так глупо доверился», — навязчиво вертелась одна и та же мысль. Не то чтобы Джон ожидал какого-то нормального отношения к себе от Джека. Напьер вёл себя так, будто обращался не к человеку, а к собаке. Но Джек заставил гореть кучи денег, зачем ему ещё? Детектив откровенно посмеялся над ним, сначала внушив, что они ищут Уэйна, а потом усадил в машину и собирался сдать за вознаграждение. Джон нагнулся вперёд и улёгся телом на колени, вжав голову в плечи. Ему нельзя возвращаться обратно. Опасно. Кэтрин, теперь Джек. Нужно собрать вещи в путь и бежать, найти новое укрытие, а потом притаиться и не высовываться. — Славная мысль, «хороший мальчик», — ехидно присвистнула знакомая фигура в багровом, материализовавшись возле перил. — Нет, плохой, — прошептал Джон. В гуле голосов вагона и общего шума при движении состава его всё равно вряд ли бы кто услышал. «Быть хорошим больно», — горестно заключил он. Поезд доехал до конечной станции, и мальчик устремился на выход в одном человеческом потоке с оставшимися пассажирами.***
— Его совсем не тянуло в квартиру, не прижился, — рассказывала Кейт, когда они с Софией доехали до нужного места. Всю дорогу Прайс поглядывала на водителя «мерседеса» и личного сопровождающего девушки. Охранник выглядел устрашающе. Высокий и плотный, как хорошая дубовая дверь, одежда будто снята с плеча владельца похоронного бюро, волосы короткие, а глаза спрятаны за линзами солнцезащитных очков. Мужчина смотрел в сторону Кейт также долго, как она него. Прайс пригляделась и к карманам. У него был пистолет. Фальконе успокоила Кейт словами о важности в нынешнее время небольшой охраны у людей её достатка. Прайс чувствовала, как нарастает напряжение. Конечно, она хотела, чтобы «Джон» уж лучше оказался у друзей родителей, чем у непойми кого и был втянут если не в аукцион, то в шантаж, где вообще мог быть убит. Она читала о таких чудовищных случаях из газет. Но всё же что-то коробило её в поведении милой девушки и её серьёзной свиты. Когда они прибыли, Кейт попросила Софию оставить громилу охранять автомобиль и сходить вдвоём. Фальконе наотрез отказалась. — Я хочу быть уверена, что в случае непредвиденных ситуаций всё пройдёт без потерь, — хихикнула девушка. «А твой амбал в курсе?» — спросила бы Прайс, но не стала, насторожившись. Мужчина без труда убрал часть досок из покосившегося забора, чтобы они могли пройти. — Лестницы старые, вы бы поосторожнее, — предупредила Кейт на входе в старую постройку. Софии пришлось снять туфли и аккуратно ступать по половицам. Её персонального сторожа было решено оставить внизу на посту, так что добирались девушки вдвоём. — Так, а вы не знаете, что там стряслось у Уэйнов? Джон….Брюс категорически не хотел соприкасаться с темой семьи, — между подъёмом наверх поинтересовалась Кейт. Фальконе расправила на себе белое платье, проследовав за Прайс на лестничную площадку, на которой расположился матрас, пледы, керосиновая лампа и стопка книг. — Всё случилось, когда его родители присутствовали на официальном приёме. Страшный пожар в больнице. Слышала версию с тем, что Брюс пережил его, оказался вне здания во время его разрушения. Как одна из теорий — кто-то подобрал его и случайно взял в Нью-Йорк, — София склонилась над книгами. Пробегалась карими глазами по склеенным обложкам и именам известных английских драматургов, переплетающихся с писателями книг-приключений и несколькими пособиях по алгебре. — Вам, полагаю, это не близко, но…у нас семьи больше делают на благо общества и не так уж много времени проводят с нами. Это немного расстраивает… «Но ведь не тебя», — подвела Кейт. Девушка перед ней поджимала губы, но ни слёз, ни трясущегося голоса при виде нового дома Уэйна. Прайс не хотела заранее обвинять Фальконе в безразличии, однако заглядывая в горящие тёмные глаза, испытывала тревогу по поводу того, что решила позволить ей забрать к себе «Джона». Они осматривали вещи, изучали помещение, пропахшее сыростью и гниющими досками пола, дожидаясь возвращения ребёнка. Кейт тормозила. Озиралась на Софию, а затем на грязь на полу. Ей в голову постучались кошмарные фотографии, подброшенные в конверте, как напоминание. Голая, под кайфом и на грязном полу со связанными руками. Она смотрела на облезлые стены глазами девятнадцатилетней девочки и вдыхала смрадный запах, закашливаясь от него. Джек демонстрировал, да и она видела последствия одиночной жизни, а на вытянутую руку от неё стояла Фальконе, способная вернуть «Джона» к его реальности, семье, как бы нелестно он о ней не отзывался. Что-то громкое хлопнуло на этаже ниже. Кейт устремилась вперёд, велев Софии следовать за ней.***
Кейт заставляла себя смирно стоять, когда София встретила влезшего в окно здания «Джона». Кейт смолчала, когда «Джон», поначалу долго разглядывающий своих гостей с безопасного расстояния, вдруг вскинулся и попытался бежать, но встретивший его на первом этаже амбал лихо схватил его за кофту и держал высоко над полом, что мальчишке оставалось только беспомощно дёргаться в воздухе. — Отпусти! Отпусти сейчас же! Кэтрин, Кэтрин, помоги! — в истерике кричал «Джон», барахтался в бульдожьей хватке гиганта, но одолеть его не мог. В этот раз мальчик окончательно попался. — Кэтрин, не дай им меня забрать! Кэтрин! Кейт прикрыла глаза, чтобы не видеть рьяные попытки «Джона» вырваться, пока его силой усаживали в салон автомобиля, а он бился и упирался ногами и руками в дверцу и корпус «мерседеса», пачкая его, сопротивлялся до последнего, пока на нём не затянули ремень безопасности. «Так будет лучше для него», — думала Прайс, глядя вслед уезжающей машине. Автомобиль свернул за угол дома. Кейт безвольно упала на край тротуара и горько разрыдалась.
