Сожаления

      В свои одиннадцать лет, получив письмо в Хогвартс, он нисколько не удивился. Чистота крови навек. Благородный дом Слизерина навек. Изумруды и платина волос — навек. В детстве ему казалось это все до безумия правильным и красивым, чистым. Больше даже чистым, чем красивым.       Когда в его купе постучала девочка с самыми непослушными волосами, которые он когда-либо видел в своей жизни, внутри у него что-то громко ухнуло вниз. Возможно, это было его сердце, хотя отец всегда утверждал, что Малфои лишены этого органа.       Когда эта девочка оказалась магглорожденной, он ничуть не удивился, только сразу понял, что она попадёт на Гриффиндор. Не на Райвенкло и точно не на — Мерлин упаси! — Пуффендуй. А это непременно означало, что с этого момента их пути должны разойтись и никогда не пересекаться.       — Вы не видели здесь жабу?       Он был уверен, что она затеряется в толпе лиц, что все последующие года не вылезет из библиотеки, но он в жизни так не ошибался, как тогда.       Потому что уже в этот же год обучения эта девочка вместе с Поттером и Уизли (Какой по счету он в семье?) оглушили горного тролля в туалете, потому что она, в жизни не видевшая ранее ингредиентов для зелий и уж точно не имевшая крестного-зельевара, была в этом деле гораздо лучше его. Вообще в любом деле, к слову.       На втором курсе он даже планировал подкинуть ей записку с предостережением, но василиск настиг Гермиону раньше, чем он решился что-либо написать.       Ох, Грейнджер, ты притягиваешь к себе неприятности даже лучше, чем это делает Поттер.       На третьем курсе его ранил гиппогриф, а ещё девушка, которую он презирал и в то же время боготворил, сломала ему нос. Он, безусловно, заслужил пощёчину. Но нос был ни в чем не виноват, Грейнджер.       Так она вошла в его жизнь как девушка, которая его ударила и даже не принесла извинений.       Его страшно раздражало то, что Рон Уизли был всегда рядом. Это патлатое рыжее недоразумение училось лишь благодаря её титаническим усилиям, а он даже ей спасибо не сказал.       Воистину, Годрик, половина твоих детей не одарена интеллектом.       Но, как оказалось, Виктор Крам раздражал его больше, чем Уизли. Они оба его раздражали, а он пытался придумать любое оправдание тому, что к Грейнджер он испытывает ревность. А оправдания такому не было.       На пятом курсе она выступала против Амбридж, а он по велению отца вступил в дружину. Всю жизнь они были по разные стороны баррикад, всю жизнь их отношения должны были держаться либо нейтралитет, либо пылать ненавистью. Она была в министерстве и получила ранение от его отца. Не лучшее взаимодействие его родственников и Гермионы.       Возлюби ближнего своего. А что делать, если ты полюбил своего врага?       Ему на этот вопрос ответа не найти, но он честно пытался. Видит Мерлин, Грейнджер, я не опускал рук. Никогда.       На шестом курсе он провел Пожирателей в школу, больше всего опасаясь за то, что несносная ученица Гриффиндора побежит спасать Поттера. И она побежала, но в этот раз все хотя бы обошлось без ранений.       А седьмого курса не было. Непрестанные поиски Поттера, погони и розыски были, а Грейнджер в его жизни не было. Были слухи о том, что она подружка Поттера или девушка Уизли. Она была вторым разыскиваемым лицом магической Англии, а он её любил. Любил и каждую ночь просил что-то свыше сохранить её, сберечь. Пусть для Поттера, пусть даже для никчемного Уизли, но сберечь.       А затем их привезли в мэнор. Он видел глаза Гермионы, когда Беллатриса вырезала на её руке клеймо, а внутри его что-то безжалостно обрывалось.       Прости меня, я не смог тебя уберечь.       Они сбежали с их домовым эльфом и в тот момент, в поместье, напичканном Пожирателями, он был счастлив, как никогда.       Во время битвы за Хогвартс он видел, как она сражается и как красива она была в тот момент, исхудавшая за месяцы скитаний и пыток. Он видел, как она стояла спиной к Джинни Уизли, атакуя несколько Пожирателей сразу.       Видел, как она умерла.       И сейчас, стоя около могилы Гермионы Джин Грейнджер с букетом белых лилий, он мог поклясться, что она смотрит. И, возможно, даже улыбается.       В этом году ему уже исполнилось сорок. Поттер женился на Джиневре, Рон Уизли, так картинно бивший кулаком себя в грудь на похоронах его девочки, женился на Лаванде Браун.       А он приходит сюда вот уже двадцать третий год, принося огромные корзинки белых лилий с одной и той же запиской.       «Я сожалею, Грейнджер».       И он никогда не узнает, что записки из корзинок исчезают с лёгким зелёным хлопком, возможно, все же доходя до адресата.