Thank you, Jane

Косой дождь хлещет по доспеху, который отзывается тихим звоном. Кожаные сапоги с хлюпаньем погружаются в грязь и с чавканьем перемещаются вверх. Подол красного плаща стал грязно-бурым, а со светлых волос капает вода, изредка затекая под одежды. Громовержец промок до нитки, но это его мало волнует. Он оглядывается, словно сверяясь с чем-то в своей голове, а потом поворачивает в сторону от главной дороги. Вот это место. Тор отводит рукой в сторону ветку какого-то дерева, опустившуюся под тяжестью воды. Так и есть: чуть в стороне от близстоящих каменных памятников расположился изящная композиция из какого-то недавно открытого землянами металла. Недалеко от него - заросли ягодных кустов, чьи плоды никто не ест и вряд ли будет. Одинсон подходит к монументу и приседает на одно колено, не сводя глаз с какого-то символа, начертанного на нем. Нет, монументом это назвать нельзя, таким легким кажется земной шар в окружении тонких металлических прутьев, явно изображающих какую-то сферу, о которой она говорила. Асгардец один миг восхищается работой мидгардских кузнецов, но затем переводит взгляд на слабо подсвечивающиеся буквы: "Джейн Фостер. Великому ученому, сумевшему остаться среди людей." Тот, кто это начертал, явно знал правду. Они пережили множество прекрасных моментов вместе, но...моментов. Островки спокойствия, на которых можно было остановиться, а потом снова погнаться за жизнью. Только вот на островках посреди океана жить...утомительно. Во всех смыслах. Когда с темными эльфами было покончено, Асгард стал готовиться к свадьбе. Кто-то поздравлял молодых, кто-то судачил о происхождении невесты, но о вероятно грядущем торжестве были уведомлены практически все. Джейн вся эта шумиха поначалу не касалась - ученая собирала всевозможные сведения о мосте Эйнштейна-Розена, беседуя то с Хеймдалем, то с асгардскими книжниками, то с самим Одином. Однако потом, когда она осознала, где находится и что от нее ожидают, Фостер призадумалась. Она стала реже выходить из покоев, не желая покидать уже ставшими привычными места, замкнулась, иногда замирала, как будто осененная какой-то идеей, но выражение воодушевления быстро покидало ее лицо. Временами Тор просыпался ночью один, но он знал: Джейн отправилась в сад в привычной ей одежде. Он понимал, что долго так продолжаться не могло. Она тоже это понимала и, когда смотрела на луну, сидя среди пышных цветов, хотела завыть, хоть раз, но лишь тихо мычала. Так действительно не могло быть - через некоторое время смертная Джейн Фостер попросила Тора, Бога Грома, поговорить. - Тор, я долго откладывала это... Не знала, стоит ли, или пожалею потом, но... - она нервно теребила кружевной узор на платье и не поднимала глаз - Черт, не могу, подожди, - Джейн сглотнула, провела рукой по лицу, вздохнула - Я не та. Я не выдерживаю...всего этого. Знаешь, как оказалось, я совсем не думала, как это будет и чем обернется, - она хохотнула - Но Асгард... Асгард не для людей, Тор. Вы...мы... Мы разные. Слишком. Правда, послушай, тебе лучше жить по-своему. - Я так живу. Постой, Джейн, одумайся: разве здесь так плохо? Ты можешь возвращаться на Землю, когда пожелаешь. Твоя работа будет в порядке, все будет в порядке. Одинсон взял девушку за плечи. Та какое-то время смотрела на него, а потом ответила тихим ровным голосом: - Нет, Тор. Я уже думала. Обо всем размышляла, искала ходы, но нет. Пора. У меня есть своя жизнь, как и у тебя, и она другая, независимо от одежды или размера комнат. Пожалуйста, отпусти меня домой, - под конец речи Фостер перешла чуть ли не на шепот. В глазах стояли слезы, было видно, что слова даются ей тяжело, но вместе с тем словно уменьшают принятое бремя. Она замерла, глядя на Тора снизу вверх. Тор тоже о многом думал и видел больше, чем могли подумать другие. И он оказался мудрее, чем кто-либо мог подумать. Он вернул Джейн на Землю. Поначалу было сложно обоим, но после прошедшее стало казаться прекрасной сказкой, в которой принц неизбежно спасает принцессу, а что будет после смерти чудовища - не так уж важно, зачем же читателю знать об этом? Не лучше ли обратить внимание на что-либо еще? Шли годы, Земля развивалась сама, развивала связи с другими мирами, в том числе и Асгардом, двигалась вперед, стремясь прыгнуть выше всех. Немалую роль, как слышал Тор, отправляясь в Мидгард на сборы Мстителей, сыграла и Джейн с доктором Селвигом и помощницей Дарси, которая даже получила ученую степень и награду за какое-то открытие. Громовержец возмужал, повзрослел, как бы комично это не звучало, переосмыслил кое-что для себя и стал истинным царем Асгарда, оставляя, впрочем, иногда Сиф, на которой женился, править государством в свое отсутствие, однако Стране Богов это не повредило. Однако одним из многих уроков, что он усвоил, был: "Помни.". Тор помнил, как был сослан за дерзость и не забывал, кто помог ему в трудный час. Помнил старые ошибки и заблуждения, чтобы больше не следовать им. И теперь, сидя возле последнего приюта земной женщины Джейн Фостер, Тор, давно ее простивший и никогда не укорявший, благодарил мироздание за давнишнюю встречу. Тем не менее, пора. Действительно пора, Джейн. Поднявшись с колена, Одинсон тронул холодный мокрый прут. - Спасибо. Он сделал несколько шагов назад и поднял молот, глядя уже вверх. Раздался гром.