Иногда счастье ломится не в дверь, а бьёт отбойным молотком за стенкой.

      В номере Маринет       В ванной комнате        Как это утомляет! Кое-как расправившись с костюмом, я нацепил на себя серые шорты, которые были мне великоваты на пару размеров. Мда… У дизайнеров всего мира бы случился приступ от моего нового образа. А костюм, сшитый на заказ, был разодран в клочья. Что ж покойся с миром.       Неподалёку обнаружилось зеркало. В нём я обнаружил своё отражение.        Золотистые волосы торчали в разные стороны. Бледный цвет лица, и ярко зелёные глаза. На открытом, накаченным торсе виднелись парочка крупных шрамов, которые были ещё белее, чем я сам. Их я заработал, обучаясь дома. Отец часто говорил, что нет лучшего учителя чем жизнь, и предпочитал учить меня по методу " поймёшь, когда сам набьёшь себе собственную шишку». Эти времена тяжело вспоминать, аж мурашки по коже. Я вновь посмотрел в отражение. Картину завершали в меру «модные» серые шорты, постоянно съезжающие с меня. Комплект есть.       Такое чувство, будто я из кинофильма выпал. Причём такого какого-то фентезийного. Ещё бы тёмные круги под глазами, и я походил бы на некроманта, который решил стать блондином, а так он шатен и пьёт кровь по ночам, нежить призывает и всё такое. Хах…       Ещё раз небрежно бросив взгляд на зеркало, заметил то, что наверное видеть не должен был.       Распущенные тёмно-синие как густая ночь волосы чуть ниже плеч небрежно гуляли по ним. Хрупкая и аккуратная талия, обнажённая спина. Кожа немного тронутая загаром. Сердцебиение участилось, а дыхание сбилось. Я прикрыл рот ладонью, боясь выдать себя. Взгляд устремился на пол, но потом не послушно вернулся обратно к зеркалу. Лицо опалило жаром. Кровь словно закипела, бушуя внутри меня. На фоне происходящего, было крайне тяжело сохранять спокойствие и трезвый рассудок. Мысли одна за другой проскальзывали в голове, не давая сориентироваться. Я так и стоял истуканом не в силах оторваться от зеркала. Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы не Маринет.  — Ты точно не подглядываешь?! — Уточнила она, не оборачиваясь.  — Честно! А ты? — Моментально выдохнул я. Возможно немного резковато, ведь она чуть не поймала меня, но в данный момент по-другому бы и не получилось.  — Конечно, же нет! — Аналогично ответила Мари.        Фух… Как камень с души упал. Я остался незамеченным. Хотя чего это я так испугался из-за этого?! Это не похоже на меня. Как будто я девушек голых не видел?!       Одни мысли сменялись другими, и с каждым разом всё каверзнее и каверзнее.       — Я всё. Ты готов? — Выбил меня из колеи рассуждений энергичный голос девушки, которая была теперь облачена в пижаму бирюзового цвета, а именно шорты и майку. На мгновение я даже залюбовался, но, встретившись взглядом с Мари, быстро отвернулся к махровому халату и начал натягивать его на себя.        — Подожди секунду. Я никак с халатом приноровиться не могу.  — Ок.       Халат и в правду не желал оставаться на мне. И всё из-за наручников, которые ну никак не предусматривали надевание какой-либо одежды. После четных попыток, мои последние ветки нервов начали сдавать.  — Может всё-таки вызовем мастера?!  — Было бы прекрасно! — Мари всё это время стояла ко мне полу боком, прижавшись к стене, и о чём-то думала.— Ах да, я телефон на столе забыла.  — Можешь взять мой. — К счастью, он уцелел после купания и исправно работал.  — Не надо, всё равно скоро выйдем, тогда и возьму. Кстати, ты долго ещё??? — На этот раз нетерпеливо спросила она.  — Нет, ещё чуть-чуть. — Использовав верёвочки, я пытался зафиксировать халат.        В гостиной заиграла музыка.  — У меня телефон звонит.  — Ничего перезвонят!  — А вдруг что-то срочное!  — Значит тем более перезвонят. — Не видел проблемы я в этом. Краем глаза отметил, что Маринет приблизилась к двери, вслушиваясь. Тем временем, халат упорно не желал оставаться на мне и падал, поэтому я снова и снова пытался надеть его.       Прошло немного времени, я всё же смог кое-как зафиксировать верх. Кажется готово! Я улыбнулся своему отражению, любуясь своим дизайнерским подходом к ситуации. Почти идеально! Но не успел я озвучить свои мысли, как до этого спокойная Мари сходу, почти выламывая дверь, вылетает в гостиную с криками:        — Бабуль, ты всё неправильно поняла!!!        — Чегось? — Только и успеваю я вымолвить, потому что дальше лечу вслед за Маринет в гостиную, параллельно спотыкаясь об мебель интерьера, которые Мари так ловко огибала. А я как маятник их собирал. К моменту когда она настигла желаемый объект, я, мягко говоря, был «слегка» помят. Халат, с которым я воевал почти аж полчаса, легко соскользнул, оголяя верх, и теперь весел лишь на руке без наручника, а серые большие шорты начали стремительно сползать вниз. Поймав их в самый последний момент, снова вернул их на прежнее место, на этот раз крепко фиксирую рукой.        — Ты всё неправильно поняла! — Вновь повторилась Мари. Её взгляд был устремлён на Бабушку. Столько эмоций отражалось на лице у девушки, что я уже и не понимал то ли она злилась, то ли просто переживала, то ли ещё что. Потом я перевёл взгляд на госпожу Джину. Вот её эмоцию я уловил сразу. Тяжело не узнать состояние полного шока, когда только сегодня где-то примерно час назад она была в таком же виде. Бабушка Маринет прямо так и застыла с телефоном в руке, а из трубки доносилось: Алло! Алло! Джина?!        — Ба, ты просто не всё знаешь. — Маринет вкратце обрисовала ситуацию и подытожила:        — В общем, между нами ничего нет!        Всё это время Джина, прибывая в шоке, внимательно слушала. Её круглые глаза внимательно обошли внучку, а потом сместились на меня. Она окинула взглядом мой нынешний образ. А он был, на мой взгляд, как раз полностью противоположный тому, что рассказывала Маринет, так как я практически голый стоял посреди гостиной, придерживая шорты. Я думаю, вы согласитесь, что для не пары это не совсем типичная сценка.       Похоже бабушка Маринет была того же мнения, потому что за коротким шоком последовала какая-то лукавая улыбка, которая прямо кричала:        — Ну да, ну да так я вам и поверила! Не хотите признавать — ну и не надо! — Что собственно и озвучила Бабушка.        Потом Маринет ещё битый час пыталась доказать простую истину теории вероятности событий и случайностей несправедливости в этом мире. Но бабка оказалась с характером — сдаваться не желала, а потом и вовсе откланялась спать, ссылаясь на усталость, оставив нас одних, как она сказала: «поворковать». … Какое-то время спустя.        — Агррр! — Маринет прикусила подушку и зарычала, падая на диван.        Мы собирались ложиться спать в гостиной, хотя солнце уже вроде как намеревалось вновь взойти на горизонте, но сон и усталость требовали отдыха, хотя бы такого.        — Ну почему всё получилось именно так?! — Не верила в происходящее моя пара по наручникам.        — А разве всё так плохо?! — Присаживаясь рядом.        — Всё очень плохо! — Она оторвалась от подушки и сверкнула в мою сторону — я полагаю, думая о замене подушки мной. — Вот что они все теперь обо мне подумали?! — Она снова уткнулась в подушку. — Знаешь, как мне теперь стыдно смотреть им в глаза.        — Но ведь ничего плохого не случилось. — На этих словах Маринет подскочила, сев рядом, и заглянула прямо в глаза. В них было столько гнева и горечи.        — Ничего плохого не случилось?! — Саркастично повторила она. — Может для тебя — нет, а вот для меня — да! Ты меня совсем не знаешь, откуда тебе знать, было ли это важно для меня или нет?!        В первый раз вижу её такой. Глаза заблестели от появившихся слёз. Почему-то сейчас она кажется такой уязвимой и беззащитной. До она показала себя как неунывающего и несгибаемого, бес сомнений, сильного человека. А теперь… Руки сами потянулись к ней. Я обнял её крепко-крепко. Не хочу, что бы она плакала! Она прятала лицо за ладонями, её плечики дрожали.        — Тщщщ… Всё будет хорошо… Я с тобой… — Успокаивал её как мог. Вскоре Маринет успокоилась, и я услышал мерное дыхание у себя на груди — она уснула. Медленно переложил её на диван и накрыл одеялом, а потом занял место подле.        Расплакаться из-за такой мелочи. Такой пустяк, почему её это так зацепило?        Я сложил руки на диване и положил голову на них, смотря прямо на Мари.       Я мало знаю о ней — она права. Возможно, я задел что-то очень личное, ведь не может быть, что бы у неё не было своих проблем или забот. У каждого человека что-то есть. То, что беспокоит его и причиняет боль. Я снял серебряное кольцо с пальца и повертел его. Я не имею права судить её… но я не хочу видеть как она плачет или страдает. Сжал кольцо.        Почему мне так неприятно знать, то что ей больно? Разве у меня есть какая-то веская причина, что бы чувствовать такое? Какую цель я преследую?        С этими весёлыми мыслями я улёгся на пол подле дивана, на застеленный футон. Наручники всё ещё связывали нас, поэтому лечь по-другому у нас не получалось, а устроиться в кровати Маринет — ей не позволяла совесть. Как бы я не старался уснуть, сон не собирался идти ко мне ни под каким предлогом. Сначала я рассматривал потолок, переваривая сегодняшние события. Потом переключился на столик, на котором лежал пульт управления номером. А потом поймал себя на том, что снова рассматриваю Маринет.        Солнышко уже появилось на горизонте, и сумерки отступили, уступая место новому дню. Первые лучи солнца пробежались по комнате, в том числе и по мне с Маринет. Она мирно посапывала на диване. Её веки дрожали, созерцая какое-то сновидение. Губы слегка приоткрыты. Носик и щёчки немного красненькие из-за слёз. Грудь плавно вздымалась и опускалась.       Как всегда запоздало заметил, что наблюдаю, затаив дыхание. Сердце вновь непослушно ускорило тембр. Да что ж такое?!        Кое-как оторвавшись от нарисовавшейся картины, перевёл взгляд на потолок. Хоровод мыслей кружил и кружил. Я всё никак не мог найти ответ на происходящее со мной. Кажется, до я назвал это болезнью, простудой. Коснулся лба, вроде как температуры нет. Так что же это?        Я так увлёкся своими мыслями, что не заметил в какой момент, Мари плавно и легко перевернулась, оказавшись на мне. И крепко обняла меня.        — Мари? — Позвал я аккуратно. Но на это она лишь сильнее прижалась ко мне, обнимая.        Она что-то шептала. Вроде как: Не уходи, Останься. Сон??? Она просит кого-то во сне остаться с ней?       Не знаю, кого она просила, но на меня это подействовало. Я просто не смог её оттолкнуть от себя, поэтому, устроившись по удобнее, на сколько это возможно, я приобнял её в ответ. Уткнулся лицом в её шелковистые волосы. Теперь уже мягкий и еле заметный запах лимонада с лавандой убаюкивал, принося уют и покой на душе.       Только мгновение. Позволь мне побыть собой рядом с тобой. Только сейчас.        От лица Маринет.        Сон или явь ?        Чувствую, что проваливаюсь во тьму. Тьму, у которой нет конца и нет дна. В ней нет света и нет будущего. Моего будущего. В ней нет меня… Но кто я?        Я всё лечу куда-то вниз, увязая во мраке. Волосы растрепались, одежда помялась. Руки… они отдают бледным тусклым свечением. С каждым мгновением мерцание становилось всё слабее и слабее. Мой внутренний свет мерк. С моего лица слетают ручейки слёз. Почему я плачу?       Я сжала футболку в области груди. Так больно. Что это?        Вспышкой в голове вплыли образы и слова. Резкая тупая боль оглушала меня.        — Смотрите это Маринет Дюпен-Чен: А..... Э… Бэ… Хах!        — Подруга, я всегда поддержу тебя!        — Я сделаю так, что все отвернуться от тебя! Никто не захочет дружить с тобой! Я заберу всех твоих друзей! — (Лайла).        — Милая, мы с папой за тебя очень сильно волнуемся.  — Ты можешь положиться на нас, доча!        — Вы ведь не против, если я сегодня помогу Кагами… — Это голос… Тудум!        — Отдайте мне свои талисманы!        — Миледи, мы ведь команда?!        — Мари, ты… только не расстраивайся… Адриан, уезжает с Кагами… — Тудум-тудум!!! ... Адриан ?...        — Я разочарован в тебе, миледи. Ты худшая Леди Баг!        — Ты не достойна называться нашей дочерью!        — Подруга? О чём ты? Мы с тобой не друзья!!!        — Пожалуйста хватит!!! — Я сжала футболку ещё сильнее. Моё сердце. Оно разрывается на кусочки от ваших слов. Слёзы хлынули ещё сильнее.        Со всех сторон к ней потянулись нити тьмы. Они опутывали её, не давая и дёрнуться.        Воздуха всё меньше. Это конец?!        — Пожалуйста, помогите? — Прошептала я в момент, когда нити тьмы поглотили меня целиком, выпуская последний глоток воздуха.        Тьма поглотила последнюю крупицу маленького неяркого, но всё же света в царстве кромешного мрака.        — Тщщщ… Всё будет хорошо. — Эти слова прозвучали так ласково и нежно.        Кто это?       Я никого не видела. А моё сознание стремилось раствориться в этой тьме. Но по какой-то неведомой причине оно зацепилось за этот голос и не желало расставаться с ним.        Где ты?       Всплеск света. Мягкий солнечный. Он появился предо мной, растворив всю тьму, что держала меня в заточении.        — Я с тобой. — Всё тело окутало то самое свечение. Холод заменила теплота, которая исходила от света.        Я была так счастлива и наверное расплакалась бы повторно, вот только слёзы кончились. Я просто зависла напротив этого золотистого света, не в силах оторваться от него.       В конечном итоге я потянулась к нему. Хотела оказаться ещё ближе к этому свету. К этому теплу в ледяном холоде мрака.        Я обняла его крепко-крепко, вложив туда всё своё счастье и всю саму себя.        — Мари?        — Ты знаешь, кто я? — Улыбаясь спросила свет. Я так счастлива, что я не одна… Руки снова начали мерцать — мой внутренний огонь снова вспыхнул, не так ярко как прежде, но он всё же здесь — во мне.       Я так счастлива, что есть кто-то, кто понимает меня. Кто пришёл ко мне, когда я задыхалась и умирала в этой тьме. Я прижалась ещё сильнее, боясь потерять свой новый свет. Боясь раствориться во тьме вновь.        — Прошу ты только не исчезай…        — Не уходи…        — Не оставляй меня…        — Светлячок …        Как мантру повторяла я свою просьбу, держа в кольце рук тепло и свет подземного мира хаоса.