Ножки Джисона

      Ножки Джисона. Словосочетание, от которого у Минхо перехватывает дыхание. Именно ножки, потому что они худые и стройные, обтянутые черными джинсами. Сегодня Хан своему стандартному выбору не изменяет: опять огромная толстовка, в которой парень буквально тонет; но на этот раз розовая, что делает его похожим на большую мягкую зефирку. Он сидит на диванчике напротив, сведя колени, но расставив ступни, и ковыряет пол носком своих кед. Фанаты часто сравнивают Сони с лолями из аниме, и Минхо вынужден согласиться. Но мысль о том, что ему хотелось бы увидеть Хана в юбке, парень всеми силами отгоняет. Пока.       Минхо давно понял, что Джисон для него не просто миленький донсен, не просто друг, с которым ему нравится проводить время. Хочется оберегать этот маленький комочек счастья, заботиться о нём, целовать так тягуче и сладко, до трепета в груди. Ли эти чувства не сказать что не нравились, скорее мешали и немного пугали. Парень и раньше получал в свой адрес слова наподобие: «Ты странный», но сейчас звучало что-то типо: «Ты сегодня страннее, чем обычно». Раздражало.       Минхо не нравится слово «влюбленность». Любовь, отношения и всякая прочая дребедень его никогда не интересовали. Он был (и есть) весьма популярен среди девушек и иногда даже подумывал о том, чтобы принять чьё-нибудь предложение сходить на свидание, но не понимал… Зачем. Все вот эти прогулки за ручку, кафешки и кино — такая тупая трата времени. Ведь можно найти фильм в интернете и заказать еду из доставки. Не так романтично? Ну простите.       В чем признаться сложнее: в том, что ты влюблен в своего одногруппника, или в том, что он собрание всех твоих фетишей и ты периодически находишь себя дрочащим на его фанкамы? Минхо посчитал, что второе полегче. Ему уже даже не было стыдно за все те вечера, проведенные у себя за шторкой с рукой в штанах и образом Джисона в голове. Единственное, приходилось себя контролировать, чтобы чужое имя не слетело с уст вместе с очередным стоном.       Влюблен. Вертится в голове, где-то на задворках сознания, когда Минхо в очередной раз пробирается в комнату младших и забирается на кровать к Джисону. Тот сонно приоткрыл глаза и улыбнулся, увидев Ли рядом с собой. Хан перевернулся на другой бок, чтобы старший смог обнять его со спины и прижать ближе. Минхо знал, что Сони это нравится. Младший тут же падает обратно в царство Морфея, а Ли утыкается носом в черную макушку и блаженно прикрывает глаза.       Сон не идёт, ибо сердце бьётся так быстро, что звук собственного сердцебиения заглушает сознание. Знаете, как бывает, вот ты понимаешь, что что-то изменилось в твоей жизни, но сначала этих изменений не замечаешь вовсе, потом они начинают медленно доходить и вдруг РАЗ! И тебя как раскалённой кочергой огрели. Вот и у Минхо сейчас так. Он понял, что любит этого человечка, что свернулся калачиком у него в объятиях, любит больше жизни.

***

      Минхо не помнил, как заснул. Помнил только свое бешено стучащее сердце, которое не успокоилось до сих пор, и осознание того, что он влюблен в своего друга. И сон ему снился какой-то очень светлый и теплый, в нем он целовал Джисона. Больше он ничего не помнит, но остальное и не важно. Ощущение мокрых и мягких губ исчезает с последними остатками сна, оставляя после себя разрывающую душу пустоту.       Открыв глаза, Ли видит перед собой всю ту же макушку, только Сони умудрился как-то повернуться к нему лицом, да ещё и ногу на него сверху закинуть. Такое случалось редко, но случалось, когда старший приходил к Хану, но почему-то только сейчас это смущает и заставляет нервничать.       Минхо чувствует под рукой тонкую талию и так хочется задрать футболку, чтобы ощутить пальцами нежную кожу. Джисон почти что лежал на нём и эта приятная тяжесть чужого тела, до одури желанного тела, просто сводила с ума. Одеяло лежало где-то в ногах, потому что ночью было довольно жарко и накрываться было ни к чему. Минхо всеми силами пытался не смотреть вниз, но взгляд все равно упал на свои бедра, на которых лежала нога Хана. Он обычно спал в трусах и футболке, поэтому сейчас обнаженная конечность так и манила Ли к себе. Так хотелось провести по ней рукой, ощутить бархатистую кожу и крепкие мышцы под ней; так хотелось покрыть поцелуями каждый миллиметр, начиная от ступней и заканчивая аппетитными бёдрами и упругой попкой, оставляя засосы-укусы в самых сладких местах.       Судя по дыханию и неизменности положения, Сони ещё спит, поэтому Минхо, оглушенный своим желанием, опустил ладонь на бедро Хана, чуть ниже линии боксёр, и провёл до коленки, останавливаясь. Узел сжался где-то внизу живота, но, благо, всё можно списать на простой утренний стояк. Он провел ещё раз, только уже снизу вверх, возвратив руку обратно на талию.       Через пару минут созерцания парнем прекрасного тела, лежащего на нем, Джисон заёрзал и открыл глаза, часто моргая, чтобы прогнать остатки сна. Он повернул голову к Минхо и прошептал чуть охрипшим ото сна голосом:       — Доброе утро, хён, — и улыбнулся.       — И тебе доброе, — тихая и нежная интонация получилась как-то сама по себе, как и улыбка, озарившая лицо. — Как спалось?       — Хорошо. И тебе, как я вижу, тоже, — парень опустил взгляд вниз, на пах Хо, и тут же тихо засмеялся, когда Ли покраснел. Знал бы он, что сам является виновником этого бугорка.       Джисон уже хотел выбраться из хватки Минхо, но тот сжал свои объятия ещё сильнее, не желая, чтобы младший уходил. Тот недолго сопротивлялся, но обнаружив, что их лица находятся всего в паре сантиметров друг от друга, густо покраснел и промямлил: «Мы прям так будем лежать?» А Ли, недолго думая и предварительно собрав все свои остатки «уверенного гея», опрокинул Джисона на спину и навис сверху.       — Тебя что-то смущает? — прошептал Хо почти в самые губы томным голосом, при этом смотря прямо в глаза. Их тела были вплотную друг к другу, и Ли почувствовал, как Джисон напрягся.       Вдруг, неожиданно для Минхо, Джисон обхватывает его торс руками, прижимая его ближе, и утыкается носом в изгиб шеи. Ли был немного в шоке, ибо обычно Хан его отталкивает и пару секунд дуется, а потом они просто ложатся рядом и продолжают валяться. Хо, потеряв опору в руках, просовывает их под спину Джисона. «Уверенный гей» покидает рассудок парня, а его место занимает «паникующий гей», и сердце начинает биться сильнее, хоть объятия и были такие теплые и расслабляющие.       — Хэй, вы что тут делаете? — спросил вошедший в комнату Сынмин. Лицо у него было такое, как будто они тут не просто обнимаются, а трахаются, причем на его кровати.       — Лежим, не видно, что ли? — отвечает Минхо откуда-то из подушки.       — Лежат они, а на тренировку через полчаса никто ехать не собирается, да? — тон как у строгой мамаши, ей богу.       — Не гунди, успеем, — говорит Ли, все так же продолжая лежать. Сынмин же уходит, не забыв при этом демонстративно закатить глаза.

***

      Личное пространство и неприкосновенность личной жизни всегда были очень важны для Минхо. Он не любит сериалы про детективов, потому что они почти всегда роются в чужом белье (ради благого дела, конечно, но все равно ему было противно), он терпеть не может уборщиц, потому что эти тетки так и норовят просунуть свой нос в гримёрку и послушать что же там такого интересного айдолы обсуждают (а потом эти мадамы продают эту информацию кое-кому и радостные с денюшками уходят, не подумав о том, сколько проблем принесли), каждый раз, когда он видит папарацци из одного известного портала, которые поджидают тебя чуть ли не у туалета, чтобы сфотографировать и потом шантажировать. В общем, не любил он все эти махинации за чужой спиной, а людей, которые так поступают, он ненавидел вдвойне. Теперь, похоже, он будет ненавидеть и себя.       Отнеся грязную тарелку на кухню, Минхо проходил мимо комнаты младших. Дверь была чуть приоткрыта, и слышались голоса Сынмина и Джисона.       — А сегодня утром что было? Только не говори, что вы действительно просто обнимались? — заранее неверящим голосом спрашивает Сынмин.       — Да, мы просто обнимались, — последовала небольшая пауза, во время которой, вероятно, Мин прожигал взглядом Джисона, потому что тот выдал: — Да не смотри ты так, ничего не было!       — Два идиота, — вздохнув, сказал Ким. — Ты же сам сказал, что почувствовал, как он гладил тебя по бедру, — на этих словах Минхо бросило в пот. Хан, получается, не спал… Боже. — Или ты думаешь, что он это чисто по-дружески сделал? И прижал тебя к кровати тоже по старой дружбе? И пялится на тебя непрерывно только потому что ты его друг?       Вдруг из-за угла выруливает Чан и, увидев подслушивающего Минхо, поднимает одну бровь с немым вопросом в глазах. Ли прикладывает палец к губам. Лидер подходит к двери и, услышав кто в комнате, делает понимающее лицо, как будто знает все в этом мире, и, похлопав тихонечко Хо по плечу, уходит. Черт, Минхо пропустил часть разговора.       — …клянусь своим голосом, — говорит Сынмин, — ты ему тоже нравишься. Вам просто нужно поговорить.       Тоже? Джисон тоже неровно дышит к нему? У него тоже есть к нему какие-то чувства? Сердце снова начало колотиться, а руки дрожать, поэтому парень на цыпочках отходит от двери и быстро идёт в свою комнату, чтобы подумать. Им нужно поговорить, просто поговорить… Надо придумать план.

***

      Минхо просыпается от того, что Чан чем-то шебуршит в их комнате. Открыв шторку, парень вопросительно смотрит на лидера, не в силах сказать что-нибудь из-за пересохшего горла.       — А ты с нами в парк аттракционов не идёшь что ли? — спрашивает Бан. Шестерёнки в голове Ли со скрипом крутятся, пытаясь вспомнить какую-либо информацию про парк развлечений.       — Аааа, точно, — тянет Ли, вспоминая. Как же это все невовремя.       — Можешь не идти, если не хочешь, — говорит Чан. — Джисон, вроде, тоже не собирается… — парень кинул многозначительный взгляд на Минхо. Похоже, Хо слишком палится со всеми этими своими влюбленностями и фетишами.

***

      И так, сейчас в квартире только он и Джисон, который пока ещё спит, ну или просто валяется в кровати, не желая выходить из комнаты. Он знает, что Минхо не пошел со всеми в парк? Время сообщить ему об этом. Ли останавливается около двери и почему-то решает постучать, перед тем как войти. Хан выглядел немного испуганным, но, увидев Минхо, расслабился.       — Тоже решил никуда не идти сегодня? — с улыбкой спрашивает Сони, двигаясь на кровати в сторону, освобождая место для Ли. Это почему-то парня слишком растрогало.       Минхо забирается на кровать и плюхается рядом с Джисоном, сразу же его обнимая. Обнимать Хана было так приятно и так… Правильно? Хо чувствовал себя на своем месте в объятиях Джисона.       — Чем будем заниматься? — спрашивает старший.       — Не знаю, — Хан пожимает плечами. — Можем заказать еды и посмотреть какой-нибудь фильм. Как тебе идея?       — Потрясающе, — отвечает Минхо и утыкается носом в ребра младшего, прижимаясь ближе. Ли ощущает у себя на спине чужую руку, которая аккуратно поглаживала, и почувствовал себя котом. Честно, Хо и не против побыть котом Джисона, чтобы лежать у него на бедрах и чтобы он целовал его и тискал.

***

      — Напомни мне больше никогда не смотреть фильмы по советам Чонина, — говорит Джисон, когда очередной голый парень трясет своими причиндалами на пол-экрана, и морщится, прикрывая глаза.       — А мне нравится, — отвечает Минхо, чтобы увидеть возмущенного Сони, ибо фильм по правде отвратный. Тошнотворный боевичек с наркотой и гомоеблей со всеми подробностями. Хорошо, что они всю еду успели слопать за первые минут десять фильма.       — Грёбаный извращенец, — бросает Джисон, ставя фильм на паузу.       — Все мы в какой-то степени извращенцы, — ответил Хо. Джисон на эти слова как-то странно задумался.       — У тебя есть какие-нибудь фетиши? — неожиданно даже для себя самого спрашивает Минхо.       Джисон вопросительно на него посмотрел, но, увидев серьезность в глазах Ли, опустил взгляд и задумался. Вскоре его щеки слегка покраснели. Хо стало любопытно, и он заинтересованно посмотрел на младшего.       — Знаешь, что такое шибари? — вдруг спрашивает Джисон. Минхо знатно прифигел от этого, потому что да, он знает, что это такое. Ли на секунду даже представил, как все эти веревки будут смотреться на теле Хана, но Ли младший дал понять, что сейчас не лучшее время. Возможно, шок на лице Хо был слишком сильный, даже сильнее, чем нужно было бы, потому что Сони покраснел ещё больше.       — А тебе хотелось бы связывать кого-то, или самому быть связанным? — интересуется старший. Хан опустил взгляд и поджал губы. Ли подвинулся к нему ближе и положил руку на плечо, немного поглаживая. — Я же не осуждаю, малыш, — сказал Минхо самым нежным голосом, которым только мог.       — Малыш? — переспрашивает Сони, поднимая глаза на старшего. Тот только сейчас понял, что сказанул.       — Если тебе не нравится, я не… — Минхо немного растерялся, и Хан не дал ему договорить:       — Мне как раз таки нравится, просто… Это звучит немного…       — Интимно? — Хо долго пытался подобрать слово, которое наиболее точно передаст их мысли.       — Ну, — Сони тихо рассмеялся, — типо того.       Раз уж их разговор приобретает такой личный и интимный характер, Минхо решил, что такой шанс упускать нельзя. Но прежде чем он успел что-то сказать, Джисон спрашивает:       — А тебе что нравится, хён?       — Мне? — переспрашивает старший, чтобы выиграть себе немного времени на раздумья. Не покажется ли Хану его пристрастие странным? — Мне нравятся ноги. Причем конкретного человека, — голос предательски дрогнул.       — Тебя они прям возбуждают? — никакого осуждения во взгляде или в интонации, и Хо немного полегчало.       — Я иногда представляю, как глажу их, покрываю поцелуями или закидываю себе на плечи, во время… — ему же не надо заканчивать предложение, чтобы Сони его понял, да? Это слишком неловко.       Джисон с интересом слушал его, смотря при этом на свои вытянутые на кровати ноги. Да, Минхо говорит именно о них. Вдруг Хан резко поворачивает голову, намереваясь что-то сказать, но поспешно закрывает рот, встретившись взглядом со старшим. Повисло молчание, но напряжённости никакой не было. Они словно общались телепатически, читая в глазах друг друга ответы на свои вопросы.       Они знают друг друга так давно. Та невидимая связь, что зародилась между ними с самой первой встречи, крепла с каждым днём. Их тянуло друг к другу, необъяснимо и так сильно, что сопротивляться не получалось. Как соулмейты, предназначенные судьбой, они дополняли друг друга, сотворяя единую картину. Свой собственный маленький мир, где есть место только для них и для счастья, чувства свободы и любви.       — Я люблю тебя, — как-то само собой срывается с губ Минхо: так тихо-тихо и надрывисто, что парень не узнает собственный голос. Всего три слова, которые в зависимости от ситуации имеют совершенно разный смысл. Они не раз были произнесены в этой квартире, но так — впервые. Минхо видит, как слезы начинают стекать по щекам Джисона и спешит стиснуть того в объятиях.       — Я тоже люблю тебя, хён, — шепчет младший на удивление твердым голосом.       Их лица так близко, что Минхо чувствует прерывистое дыхание Хана на своих губах. Теперь ведь он может не сдерживаться, да? Ли подается вперёд и накрывает губы младшего своими, закрывая глаза от блаженства. Целоваться с Джисоном до одури приятно, была бы возможность, он хотел бы заниматься этим вечно. Его губы такие мягкие и двигает он ими умело. Поцелуй становится все более мокрым, не понятно из-за слюны или из-за слёз младшего.       Попытка углубить поцелуй увенчалась успехом, и язык Минхо проникает в рот Джисона, вызывая приятную дрожь по всему телу. Младший убирает одну руку с плеч старшего и, не глядя, закрывает рядом стоящий ноутбук и пихает его подальше, под гору одежды, а затем тянет Ли на себя, заваливаясь на спину.       Возбуждение кружит голову и Минхо уже плохо соображает, что делает. Он хаотично касается разгоряченного тела, забираясь руками под футболку, пока сам Джисон просовывает руку между плотно прижатыми друг к другу телами и поглаживает член старшего через ткань домашних штанов. Хан никогда не отличался терпением.       Футболки и штаны полетели вниз незамедлительно. Контакт кожи к коже сносил крышу, а от чужой руки, которая уже пробралась под резинку боксёр, хотелось выть. Но было кое-что, что Минхо хотел сделать уже очень давно. Он нехотя разорвал поцелуй и спустился чуть ниже, припадая губами к нежной коже чуть выше коленки. Минхо нежно раздвигает ноги младшего, устраиваясь поудобнее, и оставляет дорожку из мокрых поцелуев до самых боксёр, заставляя Джисона подрагивать и кусать губы от удовольствия, а потом спускается на внутреннюю сторону бедра и несильно кусает, тут же зализывая следы – с губ младшего слетел первый тихий стон. Ещё укус и ещё, всё выше, пока парень не утыкается носом в пах Хана. Он проводит языком от основания до головки, чувствуя неприятную ткань на языке. Ли приспускает трусы младшего и сглатывает вязкую слюну. Он чувствует руку в своих волосах и поднимает голову, встречаясь взглядом с горящими глазами Джисона. Знал бы он, как потрясно выглядит сейчас: такой покрасневший, с растрепанной прической и тяжелым дыханием, испариной на теле и блеском во взгляде. Хо обхватывает член в кольцо из пальцев и проводит несколько раз вверх-вниз, ловя каждое подрагивание чужого тела. Потом вбирает в рот головку, обводя ее языком и наслаждаясь такими тихими, но сладкими стонами. Ли не профи в минете и не особо стремится к этому званию, поэтому вбирать полностью ствол в рот не решается, лишь проводит языком по всей длине, обводя каждую венку, но, судя по исходящим от Джисона звукам, ему это нравилось.       Тяжесть в паху была уже просто невыносимая, поэтому Ли выпускает член изо рта, оставляя на нем немного своей слюны, и поднимается выше, где Хан сразу же втягивает его в страстный поцелуй, попутно опустив руку вниз и освободив член старшего от оков нижнего белья. Минхо обхватывает оба члена рукой и начинает надрачивать, с каждым движением ускоряясь. Он спускается поцелуями на шею, зная, что это у Джисона слабое место, и еще потому, что хочет слышать ничем не заглушенные стоны младшего. Хан кончает первый, содрогаясь всем телом и выстанывая чужое имя, а за ним следует Минхо, который тут же теряет всю опору в руках и приземляется рядом, чтобы не придавить Хана.       Джисон, продолжая тяжело дышать, заводит руку за голову и выуживает из щели между кроватью и стеной полупустую пачку влажных салфеток. Что они там делали, не совсем понятно, но пришлись как раз кстати, потому что вставать и идти в ванную сил ни у кого из них не было. Руки у младшего всё ещё подрагивали, поэтому Минхо сам вытер его живот, отправляя использованные салфетки в свободное падение с кровати.       Минхо чувствует на себе взгляд и поворачивает голову, встречаясь с блестящими от счастья глазами и уставшей, но такой теплой и родной улыбкой. Ли думает, что готов встать против целого мира, лишь бы эта улыбка не сходила с лица Джисона. Хо чувствует, как младший сжимает его руку, переплетая пальцы, и тепло разливается по всему телу. Кажется, он настолько счастливым не чувствовал себя даже в день дебюта. Им предстоит ещё так много на пути к их общей мечте, и он рад, что они будут двигаться вместе.