Земляника

Мою посуду, напевая себе под нос. Раннее утро, и полная рыжая луна над самым горизонтом напоминает, что ночь еще не ушла полностью, что птицам пока рано щебетать за окном, а мне - просыпаться. Взгляд падает на чашечку с зелеными “хвостиками”, оставшимися от ягод, и не могу сдержать улыбки. Теперь в моем доме всегда стоит запах земляники. Напоминая, что ты все еще не забыл обо мне. Земляники полно в лесах за деревней. В детстве мы ходили туда, чтобы потренироваться. И чтобы покрасоваться. И поиграть, побегать, поискать вкусные ягоды, если их пора наступила. Девочки заплетали цветы в волосах. Мальчики много дрались. Или наоборот. Это было время без тревог и забот… для некоторых из нас. Для меня, к примеру, самой большой трагедией в жизни на тот момент была “неразделенная любовь” к однокласснику. Самому лучшему, смелому, красивому в Академии, да что та, во всей Конохе! Все девчонки его обожали. Могла ли когда-нибудь та малышка с огромным лбом и нескончаемыми запасами наивности и беззаботности внутри подумать, что этот мальчик...? Что? Станет злом во плоти? Скорее уж, что он потерял семью, что его любимый старший брат убил их родителей, и что он совсем один в этом мире с распаляющимся огнем ненависти и жажды мести во взгляде - будущим шаринганом Учиха. Конечно, все знали. Но мы, как дети, не понимали значения этих слов. Некоторые мальчишки даже говорили, что завидуют, ведь родители “так бесят”. Хорошо, что никто не осмеливался сказать это ему в лицо. Я любила этого мальчика, ничего не зная об этом. И хорошо, что не знала. Было бы не легче любить его и страдать за него, вместе с ним. Хотя он никогда не просил об этом. Но я не могла иначе. А кто бы смог? Возвращаюсь в спальню. Там, как обычно, стоит ваза для фруктов. По утрам она наполняется земляникой, свежей, еще в росе и песчинках земли. Нужно помыть ее и поставить на стол. Подойти к фотографиям на полке и посмотреть на его снимки. Это как ритуал. “Приветствие солнца”. Хотя его сложно назвать солнцем. Но если он не звезда, я могу ею стать, чтобы вести его! Путеводная нить, связывающая его и Коноху. Та, которой всегда был Наруто, теперь он отошел от “дел”. Его цель стать хокаге могла оказаться достижимой лишь после “спасения друга” - этого правила нигде нет, он выдумал его сам и следовал ему до последнего. До взрыва. Падения камней. До кровотечения, продолжающего водопад. Одного на двоих. Тогда они, словно сиамские близнецы, наконец разъединились. Смогли жить дальше, вероятно? Жить без этой половины, своей судьбой. Их предназначение Шести Путей было исполнено. Все вернулось на круги своя, даже если круги какие-то не такие, как мечталось. Саске не остался в Конохе. Он словно не мог. Его часы остановились. Он бродил вокруг да около, как потерявшийся котенок. И тогда я наткнулась на него во тьме. Это правда. Я пошла собирать лекарственные травы, которые нужно срывать именно не в свете дня. Их название засекречено, только ирьенины Листа могут знать об этом. Если сорвать лист днем и также приложить к ране, больной не излечится, а умрет в страшных мучениях. Полезный факт, не так ли? Был сезон земляники, и я сорвала одну по пути… - Что ты делаешь здесь? - спросил он. А я растерялась. - Землянику… вот… - И протянула ему ягодку. Он был там, охраняя деревню из темноты. Тогда я до конца поняла, что значили слова Шестого. Он и правда был там. Как тень, отбрасываемая величием Конохи. Это не укладывалось в голове - почему он не дома, почему не зашел повидаться? - Опасно ходить по таким местам в одиночку, - помолчав, сказал он. Я чуть ему не врезала, но пожалуй, это было бы лишним. Почему он по-прежнему относится ко мне, как к той лобастой девчонке, задиравшей Ино во время уроков?! Да я любому могу… Но вслух получилось только: - С-спасибо, Саске-кун! - и я покраснела, как маков цвет, и так ненавидела себя за это, что сжала ягоду от злости и смяла ее в ладони. А он… улыбнулся. С тех пор он каждое утро приносит мне землянику из этого леса, когда она плодоносит. Где бы он ни был. Чем бы не был занят во благо деревни. Его риннеган позволил бы ему быть со мной, пока деревня не спит и способна за себя постоять. Но вместо этого он… Я беру мокрую сочную ягоду с блюда. И сминаю ее в руках. Я люблю землянику. Но Саске… пожалуй, его я люблю иначе. Его я не готова раздавить, все еще нет. И никогда по-настоящему не была готова. Сжимая кунай или край его одежды. Или сухое донесение для хокаге, присланное с ястребом, тут же улетающим в небеса. Мне не достичь его высоты, как бы я ни старалась, но больше мне это не нужно. Я словно звезда на его небосклоне, всегда на своем месте. Всегда жду, пока он пролетит мимо. Теперь я - Сакура Харуно, героиня деревни. А кто он? Тень за спиною Наруто и Какаши? Нет. Он тот, кто приносит мне землянику. Каждое утро. Мой заклятый Учиха. Быть может, однажды я поймаю его с поличным в собственной спальне. Но пока я не хочу. Где бы он ни был, что бы он ни делал - я в его мыслях каждое утро. Вот, что такое быть небезразличной для Саске. Теперь я понимаю. Для того, чтобы кипеть от чувств, не нужно казаться взвинченным снаружи. Можно быть тихим красивым мальчиком, который учится лучше всех. Или тихим красивым шиноби, который даже убивает, и то красиво. И у него недостаточно слов, всегда недостаточно. Но если ягоды - это иероглифы, то я съела уже целую поэму. И я возьму еще одну. И еще. А оставшиеся “шапочки” положу в специальную чашку, чтобы они благоухали до следующего утра. И чтобы затем сделать из них травяной чай. Хранить долго-долго, оставив про запас, и однажды заварить, когда соскучишься по этому чувству. По твоей землянике.