рубашка

      В школе Эдди не было неделю. На порог дома Соня Капсбрак никого из "Неудачников" не пускала, даже, если они приходили под предлогом «занести домашнюю работу». Эдди сильно досталось от матери, ибо "как у него могли украсть деньги?? он что такой невнимательный?"       Как он уговорил маму не ходить в школу неделю? Он сам не знал. Ну вернее, естественно, он не рассказал Соне о том, что «до дрожи в коленях боится смотреть Ричи в глаза, после того, как подарил такую дорогую вещь, а потом быстро скрылся во тьме».       Ну, а старшая Капсбрак в свою очередь подумала, что сыну просто очень стыдно за свою неосторожность и он хочет побыть наедине с собой, чтобы обдумать своё "отвратительное поведение".       Пробраться в окно Эдди тоже никому не давал. Он закрыл его шторами, а проветривал только по вечерам, специально сидя в темноте, чтобы все, кто хотел с ним поговорить(а Ричи был в их числе) думали, что он спит. Астматик игнорировал абсолютно все попытки поговорить с ним. Даже камни, которые летели в его окно не единожды — и на них он не обращал никакого внимания.       Нет. Вру. Конечно он обращал. Иногда, если камень был не один, он даже считал после какой попытки человек, жаждущий Эддиного внимания, — сдастся.       Капсбрак почему то был уверен, что камни кидал Билл. Ну то есть, Стена он знал, как человека сверх порядочного, да и вряд ли его бы отпустили на улицу в столь позднее время. А Ричи...Эдди заверил себя, что тот после непонятного проишествия уж точно не захочет общаться со своим ранее лучшим другом. Оставался только Билл. Его родителям было абсолютно безразлично на то, как проводит время их старший, уже единственный, как считали все кроме самого Билла, — сын.       Однако, по правде говоря, некогда Эдди-Спагетти не понимал зачем сдался бедному заике и, после двух дневного пребывания дома уже надеялся, что тому надоест приходить к его окну каждый вечер. Но нет, ему не надоело. Денбро, как считал Капсбрак, приходил каждый день, включая два выходных около 10–11 часов вечера и, с промежутками в 5–6 минут в течение часа кидал легкие камешки в окно астматику.

«Но зачем?»

      Больше недели сидеть дома Эдди нельзя было. Хоть ему очень хотелось как можно дольше не встречаться в одном помещение с Тозиером, но объяснить матери он этого не мог, а она в свою очередь уже с пятницы постепенно, без всякого стеснения говорила о том, что после выходных он направится в школу как миленький, ведь "если просидеть ещё больше, Эддичка, можешь пропустить много важных тем в школе!"       Эдди не хотел спорить с матерью, поэтому с огромным сожалением и волнением он всё-таки принял факт того, что уже скоро ему придётся ходить по школе с интересом разглядывая свою обувь, дабы не дай Бог не встретиться с кем-нибудь взглядами.

***

      Утром многострадального понедельника Капсбрак шёл в школу сам не свой. Настолько забито и удручённо он ещё никогда себя не чувствовал. Он вдруг понял, почему некоторые люди мечтают о способностях человека-невидимки из романа Герберта Джорджа Уэллса*. Ему бы не помешал сейчас аппарат для обесцвечивания крови.       Войдя в школу, на бедного астматика нахлынула волна дрожи и приступа кашля так, что он еле-еле смог наконец отцепиться от ингалятора уже после того, как перебрал норму дозволенного лекарства.       На первом уроке истории Эдди пересекался только со Стэном, который не стал нависать на Каспбрака с вопросами, а просто достаточно сдержано поприветствовал друга и оповестил о том, что рад, что с ним всё нормально.       Следующие 2 перемены и 2 урока прошли, так сказать, без происшествий. В столовую Эдди идти не решился, да и не нужно было ему, аппетит из-за волнения и дрожи пропал ещё с утра, когда Соня, пожарившая блинчики, ждала сына, а тот без стыда повозил в них вилкой и, так ничего и не съев встал из-за стола сказав «я не голоден», стараясь не слушать недовольные вздохи и возгласы матери быстро взял рюкзак и поплёлся в школу.       После третьего урока Эдди немного успокоился, так как до сих пор ни разу не встретил и не заметил в поле зрения Ричи.«Может быть его сегодня вообще нет?» — подумалось Капсбраку в свободную от наблюдений минуту, но он быстро отогнал эту мысль, чтобы не расслабляться раньше времени.       Поникнув головой, астматик направился к кабинету естествознания, размышляя о том, сколько он ещё недель, месяцев(лет?) будет вот так вот с опаской ходить по школе. Да и как теперь им общаться всем вместе, скоро ведь лето, а солнечная пора всегда означала, что Неудачники собираются вместе и колесят на своих велосипедах по улицам Дерри в поисках "приключений на их и так избитую задницу".       Из размышлений Эдди, достаточно неожиданно выудил запыхавшийся Билл, который налетел на Каспбрака, стоило тому только подойти к классу,где должен был проходить сейчас их следующий совместный урок. — Эдди, ч-ч-что с тобой случ-ч-ч-чилось? Как ты? В-в-всё нормальн-н-н-но? Мы т-т-т-так волновались! Ос-с-с-собенно Рич-ч-чи...он...       После того, как Заика Билл произнёс имя некогда лучшего друга астматика, он, Эдди, больше не смог физически и морально его слушать. Он просто пытался устоять на месте, глядя куда-то в конец коридора, стараясь унять уже подступающую из-за волнения тошноту и дрожь.       Стоит ли говорить о том какая была удачливость у всех членов клуба Неудачников..?(!) Ну так вот, по этой самой что ни на есть "удачливости" именно в том коридоре, куда был устремлён взор подавленного Каспбрака, вдруг появился Тозиер. И, нет, Эдди не мог в это поверить. На Ричи была надета именно та, подаренная и выбранная руками астматика, рубашка. Та самая оранжево-бело-желтая рубашка с коротким рукавом.       Что было дальше Эдди помнил смутно. После того, как Тозиер обжег Капсбрака своим огненно-темным взглядом реальность начала меркнуть, а земля медленно уходить из под ног. Остальные моменты были как кадры фотопленки. Вот он уже почти соприкасается с полом, как Билл ловит его. А вот ошарашенный Ричи уже подскочил. Эдди понимал, что ему сейчас очень нужен ингалятор, но он не мог и слова вымолвить, так как реальность стала для него каким-то фильмом, а затем и вовсе он отключился и не помнил, совершенно не помнил, как оказался в комнате у Тозиера.       Открыв глаза он увидел сидящего на краю кровати хозяина комнаты и стоящего в дверном проёме Денбро. Оба они выглядели очень нервными: Ричи дёргал ногой, а Билл нервно теребил пальцы и, кажется, расковыривал заусенец, так что Эдди больше не мог наблюдать за этим антисанитарным процессом и повернул голову так, что привлёк внимание обоих ребят. Как ни странно, первым к нему обратился Билл, который быстро сорвался с места и подошёл к кровати: — Эдди, мы так н-н-напугались. М-м-медсестра сказала, что с тобой в-в-всё хорошо, просто тебе надо отд-д-д-дохнуть и...Мы...в-в-вообщем... —...Мы решили, что тебя не нужно вести к мамке, чтобы лишних вопросов не было и, чтобы она тебя ещё на неделю не закрыла, поэтому ты здесь, вот так вот, — прервав Денбро быстро протараторил Ричи при этом ни разу не пошутил и не взглянул в глаза Капсбрака.       У Эдди не было желания лишний раз тратить силы на пустые благодарности, поэтому он кивнул, всё ещё не понимая как Тозиер вообще может с ним общаться, после воскресной выходки. Прошло ещё какое-то время, как они втроём сидели в полной тишине(Эдди лежал, а Ричи с Биллом сидели), после чего Денбро, как будто выпав из какого-то оцепенения резко встал и направился к выходу со словами: — М-м-мне дом-м-мой нужно, н-н-надеюсь завтра ты, Эд-д-ди, будешь чувствовать себя лучш-ш-ше, — не успел Капсбрак что-то ответить, как Билл уже буквально выбежал из комнаты, а вскоре послышался и звук, похожий на закрывание входной двери.       Тишина только увеличивала уровнь беспокойства Эдди и действовала сейчас отнюдь не в его пользу. Заговорить с Ричи первым ему не хватало смелости, так что оставалось только ждать и задаваться вопросом: Что произойдёт раньше, Тозиер прервёт молчание или Капсбрак задохнётся от уже накатывающей бури волнения и приступа..?       Эдди не знал сколько прошло времени, часов у него не было, а мертвая тишина, казалось, длилась уже вечно, но вдруг ее нарушило тихое, но очень чёткое Ричино: — Спасибо, Эдс, — Капсбрак, тогда уже немного прикрывший глаза, сейчас распахнул их так широко, как только мог и, потеряв дар речи стал внимательно смотреть в лицо друга, глаза которого бегали в разные стороны, будто не могли зациклиться на чём-то конкретном или боялись. Спустя несколько минут(или секунд?) Тозиер продолжил всё так же тихо, как будто немного неуверенно: — Я хотел поблагодарить тебя ещё в прошлый понедельник, но тебя не было в школе всю неделю. Потом, я приходил к твоему окошку и бросал камни в окно, но ты наверное не слышал, не знаю, спал или твоя мамка тебе новомодные беруши купила, не знаю...В общем спасибо тебе, рубашка и правда...хм, классная очень, вот...       Эдди не мог поверить своим ушам. Он всё ещё молчал не в силах вымолвить и слова, продолжая откровенно пялиться в лицо Ричи. Сколько же глупостей астматик успел совершить за эту неделю, какой же он идиот, что даже не посмотрел, кто на самом деле стучится к нему в окно. Как же стыдно сейчас ему было за свои мысли и за всё что он успел надумать.       Пока Эдди корил себя в своей же голове, убиваясь из-за собственной глупости, Ричи всё-таки осмелился посмотреть прямо ему в глаза. Ощутив на себе чужой какой же родной, на самом деле взгляд, Эдди резко сел и обнял Тозиера.       Тишина между ними теперь уже не напрягала, а наоборот помогала растянуть каждую секунды счастливых объятий, не расцепляя которые Эдди прошептал: — И тебе, и тебе спасибо, Ричи.