Полностью твой

Миша даже точно не помнил, когда это началось. С тех пор, как он увидел его чертовски соблазнительный пресс на тренировках? Или с тех пор, как уловил этот невероятный запах парфюма? А может, с того самого момента, как встретил его впервые, утонув в этих карих, цвета густого тёмного мёда, глазах? Он не помнил, когда началось это дикое и необузданное влечение, не дающее ему нормально дышать каждый раз при взгляде на него. Но это было и неважно. Важно было решить, что с этим делать, поскольку, заниматься самоудовлетворением в душевой кабинке, а также в постели — ночью или днём, во время перерывов, пока его чрезмерно повёрнутый на гольфе сосед по имени Матвей отрабатывал удары на рейндже* — уже становилось недостаточным. «Он вообще когда-нибудь отдыхает?». На этот вопрос Миша тоже не знал точного ответа, поскольку ночью был слишком занят собой, чтобы проверять спит ли его сосед или же тайком берёт мячики, две-три клюшки и проводит время, совершенствуя короткую игру.** Почему же короткую? Ну, просто потому, что на длинной ночью мячи потом хрен соберёшь, а палить контору было не в правилах Матвея, тем более, когда Павел мог обо всём узнать. Ох, и несладко бы тогда бедняжке на фитнесе пришлось… Хотя, с его гиперактивностью — как знать, как знать. Миша болезненно простонал, переворачиваясь на другой бок и с неудовольствием отмечая, что кровати в тренировочном лагере по-прежнему очень неудобные — по крайней мере, для него-то уж точно. А ещё и скрипучие до ужаса. Надо сказать, кровати были третьим по важности врагом Миши в лагере. Второе почётное место занимали шторы, через которые просачивался свет и будил парня ни свет ни заря, а первое — пение Матвея в душе, причём настолько фальшивое, что даже медведь, которому в детстве наступили на ухо, содрогнулся бы. «И вот опять он завывает», — мрачно подумал юноша, но вслух он только сказал: — Эй, Мэт, давай уже заканчивай! Мне тоже в душ перед ужином надо сходить! — Из-за струй воды почти не было ничего слышно, но всё же Мише удалось услышать картавое «хорошо» с лёгкими нотками недовольства. — Вот ведь засранец, — фыркнул себе под нос юноша, — ещё и ворчит. Наконец, когда дверь уборной отворилась и на пороге показался Матвей с мокрой головой, Миша облегчённо вздохнул и, прихватив сменную одежду, зашёл внутрь, повернув замок на два оборота, после чего шумно выдохнул, прислоняясь к стенке лбом и медленно сползая на колени. И вот опять. Стоит ему только зайти в душ, как… Чёрт, и откуда только лезут эти мысли?! Юноша краем глаза покосился на образовавшийся бугорок в штанах, обречённо стукаясь головой о стену. «Да какого хрена…». Нет, кончено, Миша всё понимал. Постоянные тренировки, частые соревнования, многочисленные сборы и бесконечные интервью для спортивных журналов — бедному парню даже пар-то было выпустить некогда да негде. Ну, а сверху всего этого ещё и бьющие ключом гормоны. Короче говоря, диагноз: недотрах. Катастрофический. Нет, в свои почти семнадцать юноша был отнюдь не девственником — вокруг столько симпатичных девчонок, ну как же тут удержаться? Однако парню хотелось большего, чем просто перепих на одну ночь. Точнее, кого-то. Миша судорожно выдохнул и попытался встать, однако сразу же чуть не упал обратно, из-за чего юному спортсмену пришлось опереться об стену. С трудом приняв вертикальное положение, юноша дрожащими руками стянул с себя футболку, спортивные штаны вместе с нижним бельём и, по-прежнему едва держась на ногах, дошёл до душевой кабинки, нервно повернув кран с синей отметкой, из-за чего парня мгновенно окатила ледяная вода, жёсткими струями врезаясь в нежную кожу. Миша поёжился, но менять температуру на более тёплую не стал. «Быть может, хотя бы холод отвлечёт меня от этих мыслей?». Осторожно выдавив немного ароматного геля на руку, юноша принялся медленно растирать его по своей гладкой коже. Начиная с шеи, плеч, а затем спускаясь всё ниже и ниже… Гель был невероятно приятным по ощущениям, а ещё обалденно пах. Сладко, но ненавязчиво, слегка терпко, ударяя взрывной смесью цветочных ароматов в нос. Пах прямо как… он. Юноша тихонько простонал, вдыхая запах ещё сильнее, позволяя руке скользнуть между ног и обхватить возбуждённый член, совершая пару резких движений вверх-вниз. Миша зажмурился, рвано выдыхая и хватаясь за металлическую ручку, чтобы не упасть — ноги перестали держать практически окончательно, дрожа и подкашиваясь. «Чёрт». Рука юноши сорвалась на более быстрый темп, и Миша был просто не в силах остановиться или хотя бы делать всё более спокойно и ритмично. Хотелось резко. Жёстко. Хаотично. Ему хотелось. Перед глазами стояла белая пелена, мысли сбивались в густую кашу, а губы лишь бессознательно шептали имя: — Ваня, Ваня, Ваня… — Неожиданно юноша резко запрокинул голову назад, хрипло простонал, а в следующую секунду кончил, пачкая густой белёсой жидкостью ладонь. — Ваня… — В последний раз прошептав имя любимого, Миша, не в силах даже просто держаться за ручку, сполз на колени, безвольно опираясь на прохладную стену в душевой кабинке и прикрывая глаза. «Ненавижу холодную воду». *** Ужин проходил как обычно. Все сидели за двумя столами, галдя и перебивая друг друга, параллельно с этим уплетая за обе щеки мясо и гречку. Уплетали все, даже те, кто не особо-то и любил, поскольку после изматывающих тренировок голод был просто зверский. Однако у Миши аппетита не было совсем. Юноша сидел в полувялом состоянии, безразлично ковыряя вилкой в тарелке и время от времени поглядывая на объект своего воздыхания. Прекрасен. Как и всегда. Матвей как-то странно покосился на Мишу, после чего, наклонившись, прошептал ему на ухо: — Эй, Майкл, ты случайно не заболел? — Недовольный тем, что его отвлекли от своих мыслей, юноша повернулся к соседу, раздражённо проговорив: — Нет, я здоров. — Тогда почему не ешь? — Не знаю, — со вздохом произнёс парень, утыкаясь обратно в тарелку. «Тебе-то какая разница?». Юноша уже начал было раздумывать над тем, не отдать ли свою порцию Тимону, вечно выпрашивающему у других еду, как вдруг раздался голос Павла: — Ребята, попрошу ваше внимание. — Гомон затих, и все тотчас обратились вслух, не желая пропускать информацию мимо ушей, так как по два раза тренер никогда не повторял. — Напоминаю, что завтра у нас с вами воскресенье, то есть выходной. На завтрак приходим к десяти, утренней зарядки нет… Ах да, завтра все желающие могут также поехать в город за покупками. Сбор на парковке в половину двенадцатого. Те, кто не хотят или опоздают, остаются в лагере. Вопросы? — Нет, — хором ответили ребята, после чего тотчас вернулись к еде, бурно обсуждая предстоящий выходной. *** — Миш, ты поедешь? — Поинтересовался Матвей, когда все уже давно ушли, но ребят попросили остаться, чтобы сложить стулья со столами и убрать их в помещение — по прогнозу ночью обещали ливень и, возможно, даже грозу. — Нет, — безэмоционально проговорил юноша, закрывая дверь в подсобку. — Мне завтра должны посылку доставить. — Посылку? Сюда? Но тут же нет почтового отделения. — Верно, но я попросил их приехать сюда и вручить её мне лично в руки… — Доплатил им что ли? — Слегка усмехнулся Матвей, скрещивая руки. — В точку, — ухмыльнулся Миша, засовывая ключи в карман и направляясь в сторону домиков. Мэт поспешил за ним. — Неужели это что-то такое срочное, Майкл? — Ага, очень, — нехотя ответил юноша, давая понять, что подробности содержания он обсуждать не хочет, но Матвей, как обычно, не чувствовал таких тонких намёков. — И что же там? — Неважно, — пробурчал Миша, ускоряя шаг. И вот почему Мэт всегда был таким дуболомом? На счастье юноши, сосед усмирил своё непомерное любопытство и больше не приставал с расспросами, а потому вечер прошёл для него относительно спокойно и в тишине, если только не считать время от времени раздававшихся из-за стены диких взрывов хохота. «Наверное, опять в Alias играют». Миша недовольно поморщился, стараясь не обращать внимания на шум, и пролистал текст сообщения вниз. «…ваша посылка из Intimshop прибудет завтра в два часа дня по назначенному вами адресу…». Парень вздохнул, кладя телефон экраном вниз и устремляя свой взгляд в потолок. «Завтра. Всё будет завтра». Поскольку обычной дрочки и пальцев внутри себя было уже недостаточно, а желание, не удовлетворять которое было невозможно, всё нарастало, Майкл решился на такой шаг, как заказ кое-каких игрушек из секс-шопа. Ну… Как «кое-каких». Изначально парень планировал купить только фаллоимитатор, однако стоило мыслям о Ване проскользнуть в его голове, Миша, как обычно, не смог сдержаться и магическим образом в корзине с товарами очутились маска, кляп, наручники, зажимы для сосков, вибратор, кольцо… Да уж, юноша был тем ещё БДСМщиком с мазохистскими наклонностями. «Но всё равно, — грустно подумал про себя парень, — без Вани это совсем не то… И какого хрена я тогда вообще о нём подумал?». Верно, думать было незачем. Но всё равно это было ожидаемо. Миша тяжело вздохнул, утыкаясь лицом в подушку. После тяжелого дня спать хотелось неимоверно, а потому, через десять минут, юноша провалился в глубокий сон. *** «Голова болит. И тело. Вот ведь… — Юноша с трудом разлепил глаза, пытаясь нашарить телефон на тумбочке справа. — И вот почему моё утро всегда начинается так?». Взглянув сквозь ресницы на дисплей, Миша распахнул глаза от удивления. — Уже двенадцать?! — Резко повернув голову в другую сторону, парень увидел лишь аккуратно застеленную кровать, а также записку на тумбочке соседа. «Ты спал как убитый, будил тебя минут десять, но ты всё равно не просыпался. Я оставил тебе два бутерброда и молоко на столе в общей гостиной. Хорошего дня. PS Павел и Николай сказали, что в программу, помимо покупок, они решили включить футбольный матч и посещение кафешки, что ребята дружно поддержали, поэтому приедем мы часов в десять. Мэт». Миша вздохнул, потягиваясь на кровати, после чего поднялся и отправился в общую гостиную, где, как и говорил Матвей, на столе лежали два бутерброда и стояла кружка молока. Отпив из неё немного, юноша откусил от бутерброда и, посмотрев в окно, подумал: «Судя по всему из никого, кроме меня в лагере, нет… Вот и отлично, мешать не будут». Разумеется, Миша не мог быть уверенным в этом на все сто процентов, но, по крайней мере, из его домика уехали все, а что касается соседнего, то Вера и Саша должны были ехать точно, Антон с Кириллом тоже вроде собирались (но даже если и не собирались, то наверняка будут рубиться в приставку целый день), остаётся только Ваня… Только Ваня. Но он тоже наверняка поедет в город. «Он всегда туда ездит», — с лёгкой грустью подумал Миша, однако тотчас одёрнул себя, напоминая, что нужно уже доесть эти бутерброды, а после и водными процедурами заняться. Юноша вздохнул и, кинув взгляд на настенные часы, покинул гостиную, направляясь с душевую, где закончил все дела на удивление быстро, пусть и влажные фантазии всё равно имели место быть. Закинув грязную одежду в стирку, парень переоделся в домашние штаны и кофту, нацепил кроссовки и, засунув телефон в карман, решил немного прогуляться — всё равно до прибытия посылки оставалось ещё целых полтора часа. Обогнув два жилых домика и один только строящийся, поляну в центре, а после и огромный фитнес-зал вместе с рейнджем. Дышалось легко и свободно, чувствовалась наполняющая воздух свежесть, обычно царившая после ночного дождя. — Как же хорошо, — с прикрытыми глазами и полуулыбкой на губах произнёс юноша. Утренняя головная боль и сонливость тотчас испарились, стоило только Мише вдохнуть этот потрясающий воздух, пропитанный тысячей природных запахов. За прогулкой время пролетело незаметно. Очутившись слева от фитнес-зала, Миша достал телефон и увидел привычные белые цифры, бесстрастно сообщающие время. — Через пятнадцать минут, — пробормотал парень, как вдруг неожиданно раздался громкий гудок. Удивлённо подняв голову, Миша заметил почтовую машину. — Уже? — Юноша бросился к фургону, дверь которого тем временем распахнулась и на улицу вышел коренастый мужчина лет сорока. Завидев бегущего вдалеке парня, он что-то проговорил себе под нос, развернулся спиной и, порывшись в машине, вытащил оттуда коробку средних размеров. Миша тем временем подбежал к фургону и, слегка запыхаясь, проговорил: — Я… заказывал… — Да я понял уже, — усмехнулся мужчина, вручая парню посылку. — Вот, получите и распишитесь. — Приняв коробку, юноша быстро проделал всю бумажную работу, после чего, кивнув мужчине на прощанье, поспешил обратно в дом. Войдя в гостиную и плотно закрыв за собой дверь, юноша судорожно выдохнул, откинув светлую прядь со лба, а затем расплылся в улыбке. «Ну наконец-то». Радость и облегчение, однако, быстро испарились, стоило Мише вспомнить об отсутствии штор в комнате (пусть остальные и уехали, всё равно было как-то неловко). Нет, конечно же, формально они были, но материал был настолько тонким, а длина — короткой, что парень их даже за шторы-то и не считал. «Блядь. Вот и накрылся мой план медным тазом». Была, правда, ещё мысль о том, чтобы проделать всё это в душе, но парень быстро отказался от этой идеи, вспомнив о количестве места. «Итак, спальня и гостиная — точно не вариант из-за штор. Душ — слишком мало места. Остаётся… А что у нас остаётся?». А оставалась только небольшая кладовая со стиральной машинкой и швабрами, куда прятался народ во время игры в прятки. «Может, всё-таки попробовать?». Миша вздохнул, кинув взгляд на дверь в другом конце гостиной. «В конце концов, я ничего не теряю». Шагнув к ней, держа коробку в другой руке, парень осторожно приоткрыл створку. В комнате действительно стояла небольшая стиральная машинка справа, а в углу пристроилось несколько швабр. Оглядев кладовку ещё раз, юноша хотел было уже выйти отсюда, как вдруг взгляд зацепился за небольшую металлическую ручку. Неуверенно взявшись за неё, Миша надавил на ручку и удивлением обнаружил, как ранее неизвестная ему дверь медленно и со скрипом отворилась, открывая вид на довольно-таки просторную комнату без окон, с несколькими кроватями, матрасами и недостроенной уборной. Пол был каменным, не покрытым древопластом, как в остальных спальнях, а из центра потолка торчала железная средней длины балка, находившаяся примерно в полутора метрах от пола. «Новая спальня? А я и не знал, что планируется строить ещё одну». Нащупав рукой благо встроенный выключатель, юноша зажёг одну единственную лампу и, прикрыв дверь, подошёл к матрасам. Сев на колени и, поставив рядом коробку, юноша немного порылся там, после чего достал фаллоимитатор. Повертел в руках, но после отложил в сторону и, вздохнув, решил не испытывать сразу, а прежде посмотреть на остальные товары. «Не зря же я их заказывал. Может, когда-нибудь и пригодится». Миша не знал, почему он оттягивал время. Может, боялся? «Глупости. Мне просто некуда спешить». Немного пошарив рукой в коробке, юноша почувствовал пальцами холод металла, а, достав предмет на поверхность, увидел, что это наручники. Железные. И с замочком. В этот момент голову парня неожиданно посетила, возможно, в какой-то части, странная идея, но Мише было всё равно. «Лучшего случая испытать их и не придумаешь», — пронеслось в голове у юноши, и он, отбросив все остатки сомнений, встал на колени и поднял руки над головой, как раз туда, где находилась железная балка с крючком на конце. Пришлось, правда, немного повозиться с замком, однако через несколько минут парень был крепко прикован к балке, в чём он убедился, пару раз дёрнув руками. «Отлично». Постояв так ещё немного, Миша уже хотел было освободить руки из оков и приступить к дальнейшему изучению коробки, как вдруг пальцы, находившиеся в не слишком-то удобном положении, резко дрогнули, а в следующую секунду маленький ключик с тихим звоном упал на каменный пол. «Пиздец». Парень отчаянно уставился на приоткрытую дверь кладовой, находившуюся буквально в паре метров от него — так близко, но в то же время так далеко. Да уж, ситуация была и впрямь хреновая. Абсолютно один, прикованный наручниками к балке в недостроенной комнате и с лицом, чуть ли не кричащим «Ваня, трахни меня!». «Ребята приедут около десяти часов, — мрачно размышлял Майкл про себя, — а сейчас где-то два часа дня. То есть ждать мне их нужно будет… — Парень скептически поджал губы. — Восемь часов. Грёбанных восемь часов. И то не факт, что они сразу заметят моё отсутствие». Миша тяжело вздохнул, устремляя взгляд на пол. «Хана мне». Прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Время тянулось невыносимо медленно, будто бы издеваясь над парнем, руки и шея которого затекли, а колени немного болели из-за стояния на твёрдом полу. «Хоть бы как-нибудь тот матрас подвинуть». Юноша дёрнул несколько раз руками, пошевелил ногами, попытавшись дотянуться до матраса, пару раз тихо ругнулся, а потом уже просто не выдержал, сорвавшись на крик с трёхэтажными матами, проклиная всех и вся, параллельно с этим гремя наручниками так, что в ушах звенело. — Миша? — Чужой тихий голос тотчас заставил парня замолчать, поднимая удивлённо-неверящий взгляд на дверь. — Ваня?! Ааа…. Ч-что ты тут делаешь?! — Парень нервно звякнул наручниками. — Разве ты не уезжал в город? — Как видишь, я остался, — слегка взволнованно произнёс Ваня, внимательно осматривая прикованного к балке парня. — И спокойно читал в своей комнате, пока не услышал душераздирающие вопли и грохот. А, вообще, вопрос «что ты тут делаешь» должен задавать не ты, а я! — Юноша, нахмурившись, быстрым шагом приблизился к Мише, опустился на колени и дёрнул за наручники. — Что происходит? Почему ты прикован к этой балке? — Эммм, ну, я, — пролепетал парень, отводя взгляд и краснея, однако Ваня не дал ему договорить, задавая очередной вопрос: — Ключ здесь? — Да, — шумно выдохнул парень, любуясь чертами лица юноши. «Красивый. Сексуальный. Невероятный». — Где именно? — На полу, около моих ног, — проговорил Миша, в то время как Ваня наклонился, подбирая ключ, и уже хотел было освободить прикованного парня, как вдруг его взгляд упал на каменный стояк Миши. «Дважды пиздец». Парень медленно поднял переполненные удивлением глаза на юношу, после чего, отведя взгляд в сторону, заметил и примостившуюся сбоку коробку. Заглянул внутрь. Вскинул брови. И вновь, только теперь уже широко ухмыляясь, посмотрел на густо покрасневшего Мишу, пытающегося, однако, сохранять невозмутимый вид. — Майкл, объяснишься? — Нет, — краснея ещё сильнее, проговорил парень. — Не объяснюсь. — Ясненько, — наигранно-разочарованно протянул Ваня, наклоняясь прямо к лицу юноши, опаляя его губы горячим дыханием. — Тогда, можно мне угадать? — Миша рвано выдохнул, не с силах произнести ни слова. — Гм, похоже, Майкл тебя, — парень усмехнулся, хватая подбородок Миши и притягивая его к себе ещё ближе, — просто кроет от меня, верно? — Э-это н-не т-так, — с трудом выговорил юноша, лихорадочно пытаясь придумать оправдание, но… Разве Ваня поверил бы? С одной стороны, сейчас парню безумно хотелось крикнуть «да!», но с другой стороны, ему безумно не хотелось выглядеть похотливой шлюхой. «Противоречу сам себе». Рука Вани вальяжно скользнула по спине Миши, опускаясь на зад и крепко сжимая. — Эй, слышишь, у тебя есть последняя попытка убедить меня, что это действительно не так, — парень вновь легко усмехнулся, — а то первая была уж совсем слабенькой. — Пока юноша говорил всё это, одна рука всё ещё сжимала задницу Миши, а пальцы другой забрались внутрь штанов, медленно и дразняще водя в опасной близости от возбуждённого органа. — Ахх… Ахаа, — только и смог он тихонько простонать, выгибаясь навстречу парню. — Мм, прости, малыш, но сейчас у тебя получилось ещё хуже, — прошептал Ваня на ухо юноше, слегка прикусывая мочку. — Так что, теперь я тебя уж точно не отпущу. — В-Ваня… — Молчи, — проговорил парень, роясь в коробке, а затем поднимая взгяд на юношу, держа в руках кляп с красным шариком. — Хотя, — усмехнулся он, — можешь не особо стараться — эта игрушка сейчас сделает всё за тебя. — Миша уже хотел было ответить, однако в следующую секунду Ваня бережно застегнул аксессуар на затылке парня, затыкая ему рот. Следом на голубые глаза легла мягкая маска, погружая Мишу в полную темноту. От этого все чувства обострились, поэтому даже лёгкая пощёчина ощущается для него полноценным ударом. Парень слышит шуршание в коробке, и для него становится интригой, что же Ваня достанет следующим. Но держится тайна недолго — через пару секунд с юноши нагло сдёргивают домашние штаны вместе с трусами, оставляя их болтаться где-то на щиколотках, и возбуждённый член чувствует прикосновение чего-то прохладного, металлического. Кольцо. — Мммм, — с трудом выдавил парень из-за мешающего кляпа. Это было тяжело назвать стонами, скорее, вздохами, но от этого они не становились менее сладкими и ласкающими слух. — Что такое, малыш? — Прошептал парень на ухо Мише. — Ты что-то хочешь сказать? Ох, прости, ты ведь не можешь. — Ваня откровенно издевался над юношей, но Мише это даже нравилось: слышать грубый голос, наслаждаясь исходящей от парня властью, подчиняться ему. I want you. I want you to fuck me so that tomorrow I cannot walk normally. — Ммхмхм! — в очередной раз выдохнул парень, слыша, как Ваня легко усмехается и вновь роется в коробке, доставая оттуда чёрные зажимы для сосков и цепляя их на грудь парня. Лицо Миши буквально перекосило от боли и удовольствия одновременно, но он изо всех сил пытался сдерживаться, поскольку знал, что если Ваня заметит невероятную чувствительность этой точки на его теле, то замучает до смерти. «Но разве я сам этого не хочу?». Видя, что парень пытается сдержать свои эмоции, Ваня недовольно нахмурился, грубо схватил Мишу за подбородок и, решив сразу расставить всё по своим местам, притянул его к себе и прорычал в самые губы: — Запомни, детка, сопротивляться бессмысленно. Я сломаю тебя, сучка. Превращу в грёбаную лужу. Ты даже имени своего не вспомнишь. Будешь чувствовать себя таким ничтожеством, что расплачешься. Будешь рыдать, умолять меня прекратить, но всё равно по-блядски стонать, чтобы я не останавливался. Я не позволю тебе сдерживаться. — От такого тона по телу Миши пробежался табун мурашек. Он что-то невнятно проскулил в ответ, и его голову бесцеремонно швырнули вниз. Yes, do it with me. Make me yours, make me your lustful whore, make me beg you to stop. Damn it, just do it with me! Вновь раздаётся шуршание, но Миша уже просто не обращает внимания на это, запрокинув голову назад, млея от ауры, исходящей от Вани, и стимуляции в его самой чувствительной точке. Чёрт подери, да только от этого можно было бы уже кончить, потеряв голову в сумасшедшем оргазме! Можно было бы. Если бы не кольцо, плотно сжимающее уже посиневший от невозможности разрядки член. Миша раздражённо вильнул бёдрами, что не осталось без внимания. — Мм, уже хочешь, чтобы я тебе вставил? Какой же ты всё-таки нетерпеливый, — обманчиво-ласково прошептал Ваня на ушко парню. — Знаешь, малыш, я может быть и сделал бы это, но я ещё не до конца наигрался с тобой… — Юноша сделал паузу, медленно проводя языком мокрую дорожку вдоль уха, отчего Миша вздрогнул. — Детка, ты ведь понимаешь, что это ещё не всё? — На брюках Вани звякнула пряжка, после чего послышался мягкий шорох ткани. «Неужели заставит отсосать ему?». При одной мысли об этом Майкл недовольно поморщился, поскольку минет был, наверное, единственным, что парень не особо любил, а потому уже мысленно приготовился к не особо приятным ощущениям, однако Ваня вовсе не планировал этого делать, в чём юноша убедился, как только кожаный ремень с металлической пряжкой коснулся его нежной белой кожи. — Мммм! — Жалобно проскулил парень, дёргаясь, но Ваня лишь холодно произнёс: — Терпи, шлюшка. — С каждым разом шлепки становились всё болезненнее и грубее, оставляя всё более видные красные следы с капельками крови. Dominate. Conquer. Humiliate. I want this! Миша уже не просто скулил или стонал от сладкой жестокой пытки — он буквально выл, извиваясь всем телом, будто бы по нему бежали тысячи электрических разрядов, собираясь в одной точке и взрываясь сумасшедшим фейерверком, доводя парня до предела, слёз, безумных хрипов, звёздочек в глазах, полного помутнения рассудка. — Ммм! — В очередной раз попытался прокричать Миша уже плотно засевшую в подсознании фразу «Прошу, возьми меня и дай же мне кончить!», но вновь из-за кляпа до Вани донеслось лишь невнятное мычание. — Прости, детка, я не понимаю языка тупых шлюх, — холодно проговорил парень, оставляя ещё один красный след на спине юноши. — Говори по-человечески. — Миша вновь дёрнулся, попытавшись освободиться, но этот жалкий рывок даже не был замечен Ваней. Неожиданно удары прекратились. Миша почувствовал, как парень подошёл к нему и, швырнув ремень на пол, расстегнул застёжку, грубо выдернув кляп изо рта. Майкл судорожно вдохнул воздух, вывалив язык наружу, позволяя ниточке слюны остаться на его щеке. — Кому ты принадлежишь? — Сказал Ваня, грубо сжимая талию Миши. — Тебе! — Хороший мальчик. — Отпустив парня, юноша обошёл его и, встав сзади, приказал: — Подними свой зад. — Миша тотчас послушно выполнил сказанное, приподнимаясь с колен, подставляя пятую точку парню, и получил несколько одобрительных шлепков по ней. Облизнув пальцы, Ваня, чуть помедлив, ввёл один, а затем и второй, двигаясь неторопливо и дразняще, задевая ту самую точку. — Аххаа…ах! В-Ваня! — Заткнись. Не смей произносить моего имени, сейчас ты можешь только стонать! — Прошу, вставь мне и дай кончить! — Проскулил Миша, выгибая спину. — Молчать. Я сам решу, когда это будет, — отрезал парень, продолжая насиловть пальцами простату. — Пожалуйста! — Миша был просто уже не в силах терпеть. Член настойчиво требовал разрядки, и юноша буквально молил о возможности кончить. — Кто твой хозяин? — Грубо проговорил Ваня, шлёпая юношу по заднице. — Ты! — Чей ты? — Я твой! Полностью твой! — Сорвался на хриплый плач юноша, по щекам которого текли горячие слёзы. — Умоляю, просто сделай то, о чём я прошу! — Неожиданно пальцы покинули тело юноши, оставляя ощущение пустоты, однако в следующую секунду Ваня, с резким и слегка грубоватым рывком вошёл в податливое тело, срывая с губ юноши болезненно-сладкий стон и, совершив пару толчков, положил руку на член Миши, отшвырнул кольцо в сторону и провёл рукой по стволу вверх-вниз, заставляя юношу дрожать как грёбанный лист на ветру и буквально пищать его имя, выгибаясь до хруста в спине и то же мгновение кончая, позволяя себе чуть ли захлебнуться в сумасшедшем оргазме, выжавшем из него последние силы, после чего безвольно повисая на уже успевших натереть ему кисти наручниках. А Ваня, совершив ещё пару толчков, кончил вслед за Мишей прямо внутрь парня, а затем бессильно рухнул на колени, цепляясь руками за юношу, и в последний раз, прежде чем отключиться, прошептал ему на ухо: — Запомни, Миша, я скажу это в первый и последний раз, но хочу, чтобы ты запомнил мои слова навсегда: ты абсолютно полностью мой. Только мой. И ничей больше.

I want you. I want you to fuck me so that tomorrow I cannot walk normally. Yes, do it with me. Make me yours, make me your lustful whore, make me beg you to stop. Damn it, just do it with me! Dominate. Conquer. Humiliate. I want this! I just love you, moron