Андрей Палыч меняет профессию

— Эх… Палыч, Палыч… Это такая девушка. Лерочкой звать. Там такие ноги! Вот уж ноги, так ноги. Модель! Ну и что, что пока работает у нас в продуктовом. Пойдём, купим что-нибудь у нее. У меня есть деньги, если что, могу угостить тебя пивом, — Рома зазывал Андрея в новый продуктовый магазин, недавно открывшийся в их районе. Не так уж он сильно хотел пива, ему больше хотелось, чтобы его друг оценил кассиршу Валерию, которая покорила молодого ловеласа своим модельным ростом и стройной фигурой. — Не, Ром, я пас. Я от Лариной еле отделался. Да и вообще, давай лучше в бар сходим. Я вот первую зарплату получил. Я угощаю. — Так-так, пропить первую зарплату, друг мой — это святое дело! Что ж ты молчишь то, окаянный? Р.Д. Малиновский копейки пересчитывает в намерении друга пивом угостить, а этот сидит молчком. Не хорошо! — возмутился Рома. — Так я сразу хотел предложить, но не смел прервать твой увлекательный рассказ про новую продавщицу Лерочку, — Андрей рассмеялся, похлопав друга по плечу, который наигранно отвернулся от него и демонстративно смотрел в другую сторону. Вдруг Малиновский резко подскочил с лавки, на которой они сидели. — Андрюх, а поехали в клуб! Ну там и выпить можно, да и потанцевать с девчонками. Жданов, соглашайся! Познакомимся с кем-нибудь! — Да не хочу я ни с кем знакомиться! У меня девушка появилась. Точнее, она пока не моя девушка и, возможно, что и не будет ей никогда, но я думаю о ней всё время. Ничего не могу с собой поделать. — Жданов мечтательно закрыл глаза, на лице отобразилась нежность и умиротворение, он представлял себе черты любимого лица, и на душе становилось теплее. — Ты на работе ее что-ли подцепил? Да, Жданов, ну и бригадир! Ты молодец! Проверяешь квалификацию своих работниц не отходя от рабочего места? Ну и кто она? Швея? Раскройщица? Жданчик, а может она в столовой работает? Тогда это было бы вообще идеально. В доме всегда будет, что поесть, — со знанием дела изрек Малиновский. — Ром, остановись, пока ты мне еще уборщицу не приписал. Ну, а что — зато в доме всегда будет чисто, — Рассмеялся Жданов. — Очень смешно! Я просто рассуждаю. Подкидываю тебе, так сказать, варианты. Ну не на дочку же президента компании ты замахнулся? — Роман скептически ухмыльнулся и закурил. Андрей молчал, внимательно глядя на друга с едва уловимой загадочной улыбкой. — Нет, Жданов, стоп! Только не говори, что ты влюбился в Катеньку — наследницу модной горы?! — встревоженно проговорил Малиновский, продолжая нервно затягиваться сигаретным дымом. — А я и не говорю. Ты сам это сказал. И самое интересное, что ты попал прямо в цель. Да, Ром, я люблю Катю. Вот так получилось. Она необыкновенная, не такая как все. Мне с ней так хорошо, так спокойно, как ни с одним человеком. Понимаешь? — Она замуж выходит — вот, что я понимаю, и ты это должен понять! Да если ее папаша узнает, что ты его дочь хочешь с пути истинного сбить, они ж тебя, Жданов, пережуют и выплюнут. Не глупи! — Всегда балагурящий Малиновский сейчас выглядел очень серьёзным и говорил резонно, пытаясь достучаться до друга. — А не могу я! Сам всё понимаю, но не могу. Тянет меня к ней. Сам встречи ищу, а если зовёт, то ноги сами к ней идут, Ром. Я и не знал, что такое бывает. Она и сама меня любит, я вижу это, я чувствую. Это нельзя объяснить, только ощутить. Вот здесь, — Андрей показал рукой на область сердца. — Если я здесь останусь, я ее добьюсь! Я решил! А если я снова попаду в свой мир, то добьюсь ее там, слышишь! Я не могу потерять Катю! — Он говорил уверенно, глаза горели, а голос звучал твёрдо и непоколебимо. — Жданов, опять двадцать пять! Ты больше головой не ударялся? Может быть хватит? А то ведь найдутся добрые люди, определят тебя куда надо. Ну помнишь — и тебя вылечат, и меня вылечат, — Рома посмотрел на ухмыляющегося Андрея и просто махнул рукой, заметив, что друг глядел на него с явной издевкой. Закрались мысли, что, возможно, и правда, пора его полечить. Мало ему девчонок на районе. А в цехе — да там же основной контингент девушки-красавицы. Нет ведь, замахнулся на дочку президента компании, что безусловно означало, что Андрей либо круглый идиот, либо, наоборот, очень хитёр и прозорлив. — А ты, случаем, на Катеньку запал не с целью поправить свое материальное положение? А, Палыч? — прищурившись спросил Малиновский, сверля друга подозрительным взглядом. — Я? Ты с ума сошёл? Мне ничего не нужно от Кати. И если ты хочешь знать, я помогаю ей с бизнес-планом по развитию компании. И делаю это совершенно бескорыстно. Мне просто приятно находиться с ней рядом. Мне с ней хорошо — вот единственная выгода, которую я хочу извлечь. Просто быть рядом. Хотя тебе не понять, Малина. Ты законченный циник. — Ну да, куда уж мне, — усмехнулся Рома, и лукавая улыбка снова растянулась на его лице. — А Катенька знает, что ты у нас дурачок и по мирам путешествуешь? — спросил он, смеясь. — Еще одно слово и мы не поедем ни в какой клуб, Малиновский! — Андрей предупредительно указал на Рому пальцем, и тот решил закрыть эту тему и открыть более приятную — про предстоящую тусовку. Тусоваться Малиновский любил и умел. Он знал множество злачных мест на любой вкус и кошелёк, приличных и не очень. Его привлекательная внешность и природное обаяние почти всегда помогали ему преодолевать фейс контроль на входе. А уж, попав во внутрь, он чувствовал себя, как рыба в воде — мгновенно заводил знакомства и налаживал связи. В этот раз Роман решил показать другу относительно новое и вполне себе уютное заведение с танцполом и караоке — клуб «Планета Омега». Войдя в зал, мужчины принялись оценивать обстановку. Рома, конечно, в первую очередь начал выискивать новую жертву в лице какой-нибудь прекрасной нимфы, а Андрей просто осматривался, ища глазами барную стойку. Ему хотелось заказать себе виски, просто посидеть и подумать над тем, что же ему делать дальше. В его голове уже закрались сомнения в верности своих выводов относительно роли Киры в его путешествиях по мирам. Да, безусловно, он ее обижал. Сейчас он всё осознал, но меньше всего ему бы хотелось заглаживать свою вину перед невестой. Окажись он сейчас в своем мире, он бы, не задумываясь, в первую очередь порвал бы с ней отношения и расторгнул помолвку. И это было бы правильно, честно и, черт возьми, благородно. Как бы пафосно это не звучало. Вдруг Андрей услышал мужской пьяный голос за соседним столиком. Невольно он прислушался к тому, что говорил мужчина: «— Зачем тогда пришла сюда раз не хочешь танцевать? Так, я сейчас покупаю вам с подругой еще по одному коктейлю и ты идёшь со мной на танцпол!» Видимо, молодой человек настаивал на знакомстве и совместных танцах с девушкой, которая его желания не разделяла. Что отвечала девушка не было слышно, но парню это было явно не по душе. Он продолжал раздраженно: «— Какой еще жених? Давай сказки про жениха рассказывай своей подружке. Она, вон, во всю веселится. Ладно, не хочешь коктейль, тогда поехали в ресторан или ко мне! Давай, не ломайся!» Андрей был возмущён такой наглостью молодого человека. Девушка, по всей видимости, была здесь одна или с подругой, поэтому заступиться наверняка за нее было некому. Жданов решил, что пустить ситуацию на самотёк ему не позволяет его гражданский долг и решил вмешаться. Он повернулся к столику, где происходило сие действо, но увидев представшую перед ним картину, мужчина пришел в неконтролируемую ярость. Руки сами сжались в кулаки и обрушили на грубияна целый шквал сильных ударов. Ему повезло, что охрана среагировала молниеносно. Они растащили дебоширов, отправив Андрея на улицу. И вот он уже сидел на ступеньках клуба с разбитой бровью, но чертовски гордый и довольный собой. — Катя, что ты делаешь здесь одна? А если бы я не оказался рядом? Если бы этот кретин начал распускать руки? Я не понимаю, куда смотрит твой жених! — Андрей эмоционально отчитывал Катю, иногда морщась от боли, всякий раз, когда девушка прикасалась салфеткой к кровоточащей брови. Но его пламенная речь носила лишь воспитательный характер. Внутри Жданов ликовал. Ведь судьба, светлые или тёмные ее силы, или чье-то провидение вновь столкнули их в одном месте. Он был чертовски этому рад. Судя по Кате, она тоже обрадовалась случайной встрече. Она мило улыбалась и нежно, едва касаясь раны заботливо оказывала Андрею первую помощь. Внутри Катерины всё переворачивалось от восхищения и восторга. За нее только что дрались. Андрей, словно рыцарь, бросился защищать ее честь. Да, он рыцарь — смелый и благородный. Она чувствовала, как он за нее беспокоился, с какой тревогой в голосе ругал ее сейчас, но его укоры вызывали в девушке такое умиление, что она не могла сдержать улыбки. — Андрей, как ты здесь оказался? — Пушкарёва спросила первое, что пришло ей в голову. Детская эйфория не покидала ее, а на лице продолжала цвести растерянная улыбка. — Я приехал сюда с другом посидеть в баре. Я взрослый мужчина. А ты как здесь оказалась, да ещё и одна? — продолжал возмущаться Жданов. — Я приехала сюда с Машей. Она уговорила меня. Я не хотела ехать, но она сказала, что девочки тоже пойдут, что мы устроим девичник. Но Таня не смогла, Шура с Амурой еще не приехали, а Маша познакомилась с каким-то парнем и умчалась в неизвестном направлении. Я осталась за столиком одна, не понимая, ждать ли мне девчонок или уезжать домой. А еще Маша выпросила ключи от моей машины. — Всё ясно, Катерина Валерьевна. Придётся мне доложить об этом инциденте вашему отцу. Пусть проведёт с вами разъяснительную беседу, — Андрей говорил уже мягким шутливым голосом, не сводя с Кати глаз. — Мой папа и так посадит меня на гауптвахту, если узнает, что я здесь была. Андрей, мне так не хочется ехать домой… — Грустно произнесла девушка, глубоко вздохнув. Сколько она себя помнила, она вечно просиживала дома за уроками все дни и вечера. Сначала школа, потом университет, стажировка в чужой стране, где она хоть и обрела приятелей, но все равно не могла похвастаться большим количеством времени, чтобы хватало на развлечения. И вот она — свобода. Наконец, она дипломированный специалист, экономист высшей квалификации, ей бы жить активной жизнью, применять свои знания на деле, но отец категорически не видел ее в управлении фирмой. Он видел ее исключительно верной супругой Воропаева и добродетельной матерью его внуков. Катя же дошла до точки кипения. В ней зрел внутренний протест, который вот-вот должен был вылиться в разрушительный бунт. — Кать, а вы любите смотреть на звезды? — вдруг спросил Жданов с загадочным видом, будто замышлял что-то особенное. — Я не знаю, я не смотрела никогда… Давно, когда я была совсем ребёнком, мы жили в Забайкалье. Там такие звёзды, ими усеяно всё небо. Здесь, в Москве, я звезд почти не вижу. В Италии, где у нас своя вилла, тоже хорошо видны звёзды, но почему-то я никогда ими не любовалась, — ответила Катя задумчиво, затем пристально посмотрела на мужчину и спросила: — А ты любишь смотреть на звезды? Почему? — Нет, я не припомню, чтобы я раньше любил. Просто вдруг захотелось. Поехали в одно место? Ты ведь сегодня хочешь нарушать правила, — заговорщически предложил Андрей. Катя согласно кивнула. Ее губ коснулась робкая улыбка. Мужчина протянул ей руку, в которую она вложила свою ладонь. В глубине души отзывался, ругающий ее, внутренний голос. Если бы ее родители узнали, что она собирается ехать куда-то почти ночью с малознакомым человеком, они бы точно заперли ее дома на месяц, устроив бы ей хорошую взбучку. Но она чувствовала, что Андрей не причинит ей зла. Она ощущала его тепло, его защиту. Она доверяла ему и верила, больше, чем кому бы то ни было.