И боль прошла

Это было больно.

Уже в течении недели у него начали отхаркиваться цветы зеленого цвета. Дышать полной грудью он не мог — цветы мешали. Он знал из-за чего у него происходит эта херь. И начался этот пиздец довольно неожиданно. Решив расставить в своей голове после несколько недель, он понял, что неравнодушен к одному человеку. Мидория Изуку — его одноклассник, который довольно нагло, но тем не менее, от души и всего сердца помог ему принять свои силы. Что огонь не его отца, а именно его. И именно в один злополучный вечер, вернее уже ночь, он не мог уснуть. Типичная проблема у подростков, хоть он и ученик лучшего геройского класса в Японии. У него была бессонница. А что делать в таких ситуациях? Люди обычно думают о всякой чуши, копаются в себе или загоняются в себе. Главное отвлечься этим и спокойно уснуть. Он так и поступил. А что оставалось делать? Но вместо глупых мыслей он решил расставить свои метающиеся мысли по полочкам. Будет ли он пользоваться огнём? После разговора с Мидорией у него не осталось ни одной причины не использовать свою вторую сторону. Но появилась новая проблема. Назвать это прям проблемой он не мог, просто это не даёт ему покоя. После фестиваля он не мог смотреть на Мидорию без странного чувства и не говорит с ним часто из-за этого. Возможно ли то, что это… смущение? Скорее всего. И то, что при соприкосновении его руки с рукой Мидории она горела, но не так, как от кипятка, который на него когда-то облили. Это было намного приятнее. Но он же парень. Может ему просто неловко находиться с Изуку после того случая? Вроде нет. Не мог же он влюбиться в него? От мысли о том, что он мог влюбиться в Мидорию у него пробежали мурашки. Но не такие, как в детстве при виде отца. Они тоже были приятными. «Значит мне нравится Мидория, верно?» — вынес итог он. Странно то, что он был наслышан о том, что принять свои чувства к кому-то нелегко, особенно первые. А ему было легко, и он даже не против того, что это Мидория. Но есть одно, но — они оба парни. Если бы кто-либо из них был другого пола, то проблем было бы намного меньше. И он снова вынес вердикт — переждать эти чувства. «Просто гормоны, это пройдёт.» — думал он. И с этими мыслями он уснул.

***

В груди давило. Время было ранним — четыре утра. А проснулся он от того, что в груди его что-то душило. Он не мог понять в чём проблема, до того, как не начал кашлять. И из горла один за одним сыпались зеленые цветы. Он не понял в чём дело. Сначала он был обескуражен от данной ситуации. А после решил посмотреть о своей проблеме. В гугле ничего не нашлось кроме странных комиксов с людьми, которые кашляли цветами. Спустя несколько минут он нашёл нужное ему объяснение. Ханахаки – вымышленная человеческая болезнь, симптомы которой наблюдаются только у безумно и безответно влюбленного человека. Тодороки Шото сидел в ступоре. Ведь в объяснении написали, что она вымышленная. Как вообще ему угораздило заболеть вымышленной болезнью? Тем более опасной для жизни. Хотя в мире со сверхспособностями возможно многое. Он совершенно не хотел умирать, но делать операцию и лишиться всех чувств тоже. Лучше умереть, чем быть камнем в человеческом виде. И в голове пролетела мысль «Что теперь делать?». В этой ситуации молчать не выход, но если его отвергнут, то жизнь спасёт только операция. «А если в жизни она не такая, как её придумали?» В тот же день, вместо того, чтобы прийти в класс заранее, Шото направился в лазарет к Исцеляющей Девочке. После флюрографии снимок шокировал не только Тодороки, но и медсестру. В области груди у Шото красовался целый букет маленьких цветочков, что выглядело странно и даже пугающе. Как она сказала, на её опыте подобного не было. Он же рассказал ей о своих утренних исследованиях. –Думаю, тут только операция поможет, — Сказала Шузенджи тому. –Можно пока не делать её? Если станет хуже я вам скажу. Пока что только дышать неудобно, возможно оно пройдёт само, — Сказал Тодороки в ответ. –Даю тебе неделю. Если тебе хуже на этой неделе сразу иди ко мне и в ближайшее время мы сделаем тебе операцию. Надо же, цветы в легких… На занятия не ходи — иди отдыхай! –Я понял, — Как бы он не хотел идти, но его случай действительно был серьёзным. Пролежав в кровати с редкими приступами кашля весь день, Тодороки стало интересно узнать о том, какой это цветок. Это оказалась Примула Франческа. Милые маленькие цветочки пастельно-зеленого цвета. Странный выбор у организма, ведь волосы и глаза у Мидории тёмно-зелёные. Но есть нечто схожее. Эта Примула была такой же красивой, как и Мидория. Где-то к вечеру в дверь тихо постучали. Тодороки было немного не до гостей, ибо вся его кровать покрыта лепестками и цветами в размешку с кровью, и гости были бы не кстати. Стук стал настойчивее. Тодороки нехотя встал и накрыл цветы покрывалом, а после открыл дверь. В проёме стоял Изуку и переминаясь с ноги на ногу решил начать разговор первым. –Тодороки-кун, всё хорошо? Мне сказали, что ты заболел. Ты не отвечал на сообщения и я, ну, это, б-беспокоился! –Всё хорошо, приболел немного. Со следующей недели, наверное, выйду. –Да? Слава богу! А чем болеешь, если не вопрос? –Я… пневмонией, — Ответил Тодороки. В принципе это была не ложь. Симптомы были похожи, только не было цветов и крови. –Боже… Выздоравливай побыстрее! Слышал что пневмония бывает болезненной, надеюсь что она у тебя не запущенная, от такого и умереть можно, но если она только в начальной стадии, то все не так плохо, но я всё равно– –Мидория! — Изуку вышел из транса и дрогнув глянул на Шото, — Успокойся, всё нормально. Просто кашель. –Т-Ты прав! Поправляйся быстрее, хорошо? Я к тебе загляну попозже, возможно, — Сказал Мидория и не дождавшись ответа ушёл.

***

С того злополучного дня фестиваля с Мидорией началась какая-то дичь, по другому это никак не сказать. При взгляде на Шото он горел, да так, что если бы у него была причуда огня он бы уже спалил весь класс. Он не мог нормально говорить при нём. Руки, на зло самому Изуку, начали дрожать при присутствии Шото так, как будто он в эпицентре землетрясения. Похоже Шото тоже это заметил и стал меньше пересекаться с Мидорией. Хоть это было немного обидно, но в тоже время он был благодарен ему за это. А то бы пришлось из лужицы в виде Изуку Мидории делать снова человека. А потом начался кашель. Такой, как в фанатских комиксах по типу додзи. Кашлял он цветами. А этой болезни в интернете дали название Ханахаки. Страннее было то, что она не настоящая. Просто для фанатских историй была придумана. А он по настоящему харкал красно-белыми гвоздиками. И даже не лепестками, нет, целыми цветами. Слава богу без стебля, так бы он уже быстро умер. Теперь при виде Шото у Изуку был не только трепет в сердце, но и жгучая боль в груди, и всё более серьёзные приступы. Один раз выхаркал цветок почти со всем стеблем, и это было невероятно больно. Хотелось умереть. Он молча ныл в подушку и ждал смерти. Он даже уже сделал конверт с завещанием в виде последних слов и волоса. Делать операцию? Да не в жизни! Он лучше бы сдох, чем перестал что-либо чувствовать. Герой без чувств — не герой. И с этими мыслями он каждый день ждал привлечения его последнего дня. А потом ему написали, что Тодороки толи заболел, толи что-то еще. И он решил наведаться к тому, наверное, в последний раз.

***

Тодороки не понравился вид Изуку. Ему не нравились синяки под глазами, уставший взгляд и его исхудавшее тело. Другой бы этого не заметил, но Шото же любит его. Он видел каждое изменение в нём. Изуку стал заикаться ещё больше. Стал более нервным и шугался от любого звука. И Шото также это заметил. Он обещал прийти. Хоть и сказал возможно, но Шото ждал. В течение недели он уже харкал по ветке цветов, а на постели уже не осталось и следа от когда-то былого белого цвета. Он так и не сказал, что ему стало хуже. Возможно завтра, надо попробовать сказать Мидории о своих чувствах. Хоть и шанс равен нулю. В этот момент Шото написали. И это был как раз Изуку. Он попросил его прийти в его комнату, если он может. Вот его шанс. Сейчас он скажет, а если откажут, он станет бесчувственной мразью, разве не мило звучит? Он постучал в дверь и услышал, как владелец комнаты медленно подходил к ней. –Т-Тодороки кун, рад т-тебя видеть, — Сказал Изуку с кривой улыбкой. От ясного солнышка не осталось и следа. Сплошная грозовая туча. Выглядел как мертвец, — Я должен сказать тебе кое-что важное, пока могу. П-Проходи, — Он отошёл от двери приглашая Тодороки. Шото пробывал в ещё более большом ступоре, чем до этого. Вся комната пропахла кровью. Даже некоторые плакаты были в крови. И, о боже, такого количества гвоздик он в жизни никогда не видел. А может…? –У тебя тоже цветы в груди, Мидория? –О-Откуда ты… –Неделю назад я сказал тебе, что заболел пневмонией. На самом деле я начал кашлять цветами, и я думаю, что лучше было бы промолчать о таком, чтобы не было переполоха, — Сказав это Шото поднял один из цветков, — Красно-белая? –Ну раз так, то ты в курсе того, что это такое, д-да? И по цвету легко догадаться, хахах… — Сказал Изуку и сел на ковер из цветочного хаоса. Шото сделал тоже самое. –Это я, да? — Хоть это не было заметно, но в душе он был очень… рад? Ну, а кто бы не был рад в такой ситуации. –Эти гвоздики так похожи на тебя… П-Прости меня за это! Я… Я не должен был впутывать тебя в свои проблемы! П-Просто хотелось увидеть тебя ещё раз… –Ты ещё не послушал меня. У меня зелёные цветы, так что хватит уже– –Зелёные? Так у тебя тоже эта болезнь? –Я говорил ранее. Ладно, давай разберемся с этим. Ты… меня любишь? — В ответ он получил нерешительный кивок и ему, на удивление, стало легче дышать, — И я тебя, слышишь? Теперь всё будет хорошо, по теории цветы пропадут. –Д-Дышать стало легче. –Мне тоже, — Сказал Шото и заключил того в объятья, — Так что давай будем вместе? –Д-Да!

И боль прошла.