Часть первая и единственная
6 июля 2020 г., 16:15
Самое изысканное удовольствие состоит в том, чтобы доставлять удовольствие другим Жан де Лабрюйер
Пекло. Туманный остров с умеренным климатом и прохладной погодой накрыло совершеннейшее пекло. Такой жары магическая Британия не знала никогда. Ртуть в термометрах неудержимо рвалась вверх, люди изнемогали. Любые заклинания охлаждения на такой жаре быстро переставали работать, и даже «Aquamenti» вместо родниковой ледяной воды давало жалкую струйку противно-теплой жидкости. В Норе самым востребованным предметом стал привезенный мисс Грейнджер вентилятор, который она зачаровала работать без электричества. Артур Уизли считал его совершенством, а вот самой Гермионе работающий на такой жаре прибор больше всего напоминал фен. От духоты разболелась голова, и Гермиона решила пойти прогуляться. Она быстро нашла местечко рядом с озером, под тремя рвущимися в небо липами, и устроилась там с книгой, наслаждаясь отбрасываемой деревьями тенью и прохладой. Однако, чтение сегодня не привлекало юную волшебницу и, отложив «Толкование рун» в сторону, она подставила лицо слабому ветерку и задремала. — Как думаешь, мы её сначала разбудим, а потом кинем в воду, ― или сначала кинем, а потом разбудим? ― услышала она сквозь сон знакомый голос. — Говорил же, что руны её погубят! ― ехидно отозвался другой. ― Я беру за ноги! Через мгновение Гермиона очутилась в гостях у озера. Фыркая и отплёвываясь, она стояла по пояс в воде, пытаясь понять, кто посмел с ней так поступить. Заметив близнецов Уизли, она искренне пожалела, что ее палочка осталась на берегу, хотя, с другой стороны, так было даже лучше, иначе сидеть бы ей в Азкабане за использование одного из Непростительных. — А недурно вышло, Фред… ― Джордж окинул Гермиону многозначительным взглядом. «Вот наглец» ― подумала она, заметив, что сквозь мокрую белую маечку отчётливо вырисовывались соблазнительные формы её груди. Не придумав ничего умнее, Гермиона нырнула обратно, погрузившись в воду до плеч и лишая юношей великолепного зрелища. — Хм, ― ухмыльнулся Фред, ― она не хочет оттуда вылезать! — Значит, нам нужно к ней присоединиться! ― подмигнул ему брат. — Только посмейте, насмерть заколдую обоих! Вместо ответа на землю полетела одежда близнецов. Гермиона поневоле залюбовалась стройными телами: натренированные квиддичем мускулы перекатывались под загорелой кожей. Опомнилась она лишь тогда, когда парни были уже в воде и наперегонки бежали к ней. Оставалось лишь стянуть с себя шорты и поплавать в свое удовольствие, раз уж все равно мокрая с ног до головы. — Ну, вы у меня получите! ― беззлобно рявкнула Гермиона и кинула в них только что снятый предмет одежды. Близнецы со смехом увернулись, и, переглянувшись, почти одновременно нырнули под воду, оставив девушку нервно озираться и гадать, где они могут вынырнуть. Впрочем, ее ожидание длилось недолго, ребята вынырнули точно рядом с ней, зажав Гермиону своими телами. — Эй! ― недовольно вскрикнула она, но тот из близнецов, что стоял за ее спиной, шепнул: — Попалась… От тона его голоса у Гермионы по телу побежали мурашки, было в нем что-то притягательное и властное настолько, что девушка почувствовала, как твердеют соски под тоненькой майкой. — Джордж… ― скорее выдохнула, нежели выкрикнула она, ― прекрати! — Ты всегда нас различала, ― негромко сказал Фред, ― как? Даже родной матушке не всегда это удается! Гермиона положила руки ему на грудь и проговорила, стараясь хоть немного отстраниться: — Не понимаю, почему, вы совершенно разные! Однако, отстраниться ей не дали, Фред обхватил ее за бедра, притягивая к себе, а Джордж тем временем прижался сзади. — Всегда знал, что наш младший братец форменный идиот, ― пробормотал он, лаская округлые ягодицы девушки тонкими пальцами. ― Он умудрился не заметить такое сокровище… На наше счастье. Девушка хрипло рассмеялась и тут же застонала, так как руки, шарившие по телу, безошибочно находили самые чувствительные местечки. Не в силах больше сдерживаться, Гермиона обняла Фреда и, притянув к себе, поцеловала. Это было так давно, целую жизнь назад, когда она впервые попробовала вкус их поцелуев. И с тех пор никогда его не забывала. Ваниль и корица. Губы Фреда были мягкими, податливыми, нежными, словно ваниль, он целовал так нежно, будто она была сотворена из света и иллюзий, а не из плоти и крови. Пальцы Гермионы путали рыжие волосы Фреда, спадавшие почти до плеч, а спиной она ощущала твердую грудь Джорджа и его руки на своих бедрах. Через мгновение он потянул девушку на себя, и ей пришлось выпустить губы Фреда. — Эй! ― возмущенно вскрикнул тот. — Теперь моя очередь, ― хрипло ответил Джордж и накрыл губы Гермионы своими, вовлекая ее в новый поцелуй, так отличавшийся от поцелуя брата. Его прикосновения были жесткими, властными, пронизывающими. От его напора у Гермионы мгновенно забилась жилка на шее, и к ней тут же припали губы Фреда. Сколько раз они проделывали это, сколько ночей провели вместе, но каждый раз для Гермионы был словно первый. Оказываясь зажатой их телами, она забывала обо всем: о друзьях, долге, учебе… Это был ее наркотик, без которого она давно бы сошла с ума. Гермиона чувствовала, как пальцы — она теперь ни за что не отличила бы чьи — неторопливо отводят тонкую ткань ее трусиков и проникают внутрь ее тела. Вода холодила его, смешиваясь с соками ее возбуждения, но вот, наконец, пальцы нашли волшебную точку и… девушку захлестнула волна наслаждения. Фред довольно улыбнулся и поцеловал забившуюся в сладостных конвульсиях девушку в шею, прикусывая кожу зубами. Джордж в это время избавился от плавок и потянул руку Гермионы вниз, чтобы она ощутила его желание. В холодной воде тепло его возбуждения было подобно раскаленному металлу, а сила оргазма затуманила разум. Девушка с силой сжала пульсирующий член так, что Джордж зашипел от удовольствия. Это было почти слишком хорошо, почти больно… Джордж поудобнее устроил Гермиону так, чтобы она обхватывала его ногами, эту позу они пробовали неоднократно, но никогда в воде. Если на суше девушка казалась легкой, то в воде она была невесомой. Гермиона прижалась своими бедрами к его пульсирующей плоти и, чуть приподнявшись, позволила ей проникнуть в себя. Девушка отвела руки назад, притянула к себе Фреда и обернулась, чтобы поцеловать его. Целоваться в такой позе было крайне неудобно, но практика взяла свое… — Войди в меня, ― шепнула ему Гермиона. Одного Джорджа ей казалось недостаточно, несмотря на его немаленькие габариты. Просто она знала, что могло быть еще лучше. Осторожно, стараясь не причинить боли, Фред направил свой член туда, куда просила девушка. Джордж на несколько мгновений замер, чтобы брату было легче. Он чувствовал, как сжимаются внутренние мышцы Гермионы, принимая в себя естество брата. Гермиона снова застонала. То, чего ей так не хватало последние месяцы, наконец-то произошло. Поддерживая девушку, близнецы позволили ей двигаться самостоятельно, заставляя их почти одновременно вскрикивать от удовольствия. Их руки скользили по ее мокрому телу, распаляя его, создавая контраст с прохладной водой. Сейчас, опираясь спиной на Фреда, а грудью о Джорджа, она бы даже во имя спасения собственной жизни не смогла бы сказать, где чьи руки и губы. Все трое пылали огнем вожделения, стремясь доставить партнеру максимальное удовольствие. Вот что Гермионе нравилось в них больше всего. У братьев ни в чем не было соперничества, они не соревновались за обладание ею, а делили в равной степени. И это было прекрасно. Чувствуя, что приближается разрядка, девушка ускорила темп, извиваясь между двумя стройными молодыми телами, по очереди выдыхая их имена и впиваясь ногтями в спину Джорджа почти при каждом движении Фреда. Не в силах больше сдерживаться, она издала длинный хриплый стон, в котором отчетливо слышалось два имени, и ощутила, как в нее изверглись оба ее любовника, почти прорычав ее имя. Если бы не их поддержка, Гермиона давно бы упала и, скорее всего, захлебнулась, так как была бы просто не в силах подняться над водой и сделать вздох. Но сильные руки не позволили этому произойти. Все трое, они стояли обнявшись и пытались восстановить рваный ритм дыхания. Наконец, парни расцепили руки и позволили девушке самой встать на песчаное дно тихого лесного озера. — По-моему, такого еще ни разу не было, ― пробормотала смущенная Гермиона. И действительно, такого единства душ и тел они не ощущали никогда. Фред улыбнулся: — Меня поражает, что после всего, что тут произошло, ты еще умудряешься краснеть. От его слов Гермиона вспыхнула еще сильнее. — Нет-нет, нам это нравится, ― заверил ее Джордж, несколько неверно поняв ее реакцию. — Да―да, нам нравится тебя смущать, нам нравится искушать «правильную» и «невинную» Гермиону Грейнджер на подобные безумства. Поняв, что над ней смеются, Гермиона тряхнула мокрыми волосами и, ухмыльнувшись, ответила: — Без безумств наша жизнь выглядела бы серой и унылой. Делать то, что доставляет удовольствие и значит быть свободной… С этими словами она оттолкнулась ногами ото дна и нырнула, обдав близнецов водопадом брызг, а когда вынырнула, увидела, что те со смехом догоняют ее сильными гребками. И, судя по веселым чертикам в их синих глазах, ее сегодня ожидает еще много приятных моментов. «Что же,» ― с улыбкой подумала девушка, ― «без удовольствий наша жизнь выглядела бы серой и унылой…»
