Не без хлопот

***

Пару недель для Чимина было достаточно, чтобы привыкнуть к новому дому и доброму мужчине, который заботился о нём. Первые несколько дней он боялся выходить за пределы прихожей и ждал, когда вернётся хозяин. Ему оставалось только спать на прохладном кафеле, слушая непривычную тишину. Раньше его сны были беспокойными из-за дворовых псов, которые лаяли все ночи на пролёт, но сейчас он выспался за все те года, проведённые в мрачных районах. Опасность ожидала его буквально за каждым поворотом старых домов, а жизнь в постоянном страхе делала животное бессильным, потихоньку заставляя опускать хвост и просто сдаваться. Но судьба, скорее всего, сжалилась над бедным зверьком и послала ему на помощь парня с квадратной улыбкой, которую ему посчастливилось разглядеть в тусклом свете уличного фонаря. В тот злополучный вечер его подобрали теплые руки, а бархатный голос разговаривал с ним, пытаясь отвлечь от тревожной дремоты и боли. Они долго куда-то ехали и оказались в чистом дворе, который сильно отличался от того места, где ему приходилось жить. Беспомощное существо докатилось до того момента, когда его загоняли не привычные собаки, а помойные крысы. Голодные большие грызуны будут пострашнее других кровожадных зверей. Они держали погоню за ним как будто целую вечность, а кот, у которого иссякли силы, всеми стараниями пытался спрятаться. Получилось скрыться, только теперь у него красуется небольшой шрам, тянущийся вдоль шеи под подбородком, который хорошо виден в человеческом обличии. Пролезая через забор, он напоролся на что-то острое. Кожа со временем срослась, но маленькие и немного розоватые рубцы ещё не собирались проходить. Хозяин каждый вечер лечил его. Было больно, но он доверился чужим рукам. При первой встрече Юнги источал одно раздражение, которое Чимин учуял сразу же, когда оказался в чужом доме. Он боялся, что с ним что-то сделают, поэтому слушался и был тише воды, ниже травы, стараясь не разозлить человека. А потом мужчина стал улыбаться. Это грело маленькое сердечко. Сразу стало спокойнее в компании нового хозяина. Они хорошо проводили время вместе, игрались и смеялись, только Юнги не мог слышать радости зверька, но Чимин был счастлив как никогда раньше. Четвероногий будил утром человека, а вечером встречал. Это стало уже для них обыденным. И в один из таких дней, пока был дома один, он случайным образом обратился. Тело сковало невыносимой болью, вызвав несдержанный скулёж. Он какое-то время не мог пошевелиться. Руки и ноги не слушались его. Он давно принимал такой облик, поэтому возникли временные трудности с вестибулярным аппаратом. Со временем привык, и, пользуясь возможностью, Чимин разгуливал нагишом по комнатам, трогая вещицы, которых не мог касаться будучи котом. Больше его привлекла белая и большая коробка. Она была прохладной, а еще от неё веяло вкусными запахами. Это называют, вроде, холодильником. Оттуда хозяин вытаскивал разные вкусности, но почему-то не всегда давал попробовать. Корм уже надоел, а ведь хочется чего-нибудь новенького. И вот, когда его ручонки открыли дверцу, у Чимина глаза разбежались и ноздри раздувались от густого аромата человеческой еды. Во рту накопилось много слюны, которую он с большим трудом сглотнул, но она ненароком собралась снова. Тогда-то он и украл пару кусочков сыра и колбасы. Обращался он почти что каждый день и с каждым разом выискивал что-то новое в квартире. Ну, например, познакомился с телевизором. Дошло до того, что он научился им пользоваться и нашёл какие-то дорамы, которые, на большое удивление, были очень интересны. Благодаря этому учился языку, с легкостью всё понимая. Живя на улице, ему ничего не оставалось, кроме как наблюдать за людьми и их общением, запоминая самые сложные слова, одновременно с этим понимая и их смысл. В целом, не отставал от развития. Во время просмотра он кушал пироженки, они стали частенько появляться в холодильнике. Походу Юнги тоже сладкоежка. Конечно, гибрид понимал, что нельзя себя раскрыть, поэтому брал чужое, чтобы не заметно было. Так и проходило время Чимина, но в один из будних дней, что оказался сегодняшним, хозяин пришел намного раньше, чем обычно, а он и не заметил, сильно отвлекшись из-за телевизора. Было так страшно, потому что человек был обозленный. Он попытался вернуться в кота, надеясь, что Юнги не поверит увиденному и просто забудет. Только сущность зверя сильно подвела его и совсем не вовремя. Он так напрягся и пыжился, призывая себя сосредоточиться, но вопреки сильному желанию, не получилось. Это была одна из самых больших его ошибок из-за собственной невнимательности и жадности. Теперь он потерял всё, что стало ясно после их краткой беседы. Наверное, он это заслужил. Всё равно многое себе позволил, при этом доставив много хлопот доброму человеку. Чимин сидит на диване и тупо пялится на стенку. В гнетущей тишине слёзы не удержались от обиды на самого себя и стали скатываться по щекам. Падающие капельки впитывались в шерсть пушистого хвоста, который неподвижно лежал на коленках. Ему, как никак, совсем не хочется уходить. Он полюбил этот дом, не говоря уже о Юнги. Что ему теперь делать там, где много страха и опасности? Быстро же он отвык от всего этого. Снаружи его сразу же съедят, запинают в толпе, ну, или же задавит одна из машин, потому что с окна он всегда наблюдал, как те безостановочно ездят по дорогам. Такого там где он был, не было, но тут его привлекали огоньки суетливого города и величественные небоскребы, в одном из которых, как он понял, живет хозяин. А теперь он снова одинок. Будет эгоистично, если он останется, обманывая тем, что сущность кота не возвращается. Но он этого не сделает. Чимин сразу уйдет, как и обещал. У него и вправду с этим проблемы, ведь еще не понял, как это работает. Остается только ждать. Шмыгая и стирая ладошками влагу с лица, его кошачье ухо дернулось от подозрительного звука, который доносился из комнаты хозяина. Ему говорили не ходить туда, но чутье настойчиво подсказывает не послушаться. Тихонько ступая по паркету, он приблизился к двери и вслушивается, прижимаясь щекой к дереву. Решившись, Чимин медленно отворил дверь, чуть заглядывая в помещение. Хвост неконтролируемо замельтешил, а ушки испугано навострились в треугольники. — Хозяин?.. — боязливо окликает гибрид. Оказавшись возле кровати, он чуть склонился над мужчиной. Человек лежал поверх постели и настораживающе похрипывал, срываясь на тяжелое дыхание. Чимину не понравилось это. — Эй… — он пальцем тыкнул в чужое плечо, а потом вздрогнул. — Юнги… хозяин, что с Вами? — ладошка сразу легла на раскаленный лоб Мина. Пот стекал по вискам мужчины, а челка слиплась в мокрые сосульки. Это заставило парнишку сильно забеспокоиться. — Почему Вы такой горячий? — Господи… ты ещё тут. Чимин подпрыгнул от угрожающего тона, но попытался растормошить лежачего. — Давайте, я помогу. Может, что-то нужно принести или… — Да уйди ты уже! Не нужно мне от тебя ничего, — он слепо отмахнулся рукой от назойливой галлюцинации, но случайно не рассчитал силу и оттолкнул того в сторону. Чимин локтем стукнулся о прикроватную тумбочку, но удержался на ногах и нахмурился. Обидно. Очень обидно и больно. Он потер ушибленное место, поджав губы. Но, как бы ему не было неприятно, он всё равно стал нервничать ещё сильнее. Тот слишком горячий, а ведь такого уж точно быть не должно. Когда он спал в объятьях, то тепло, что источало сильное тело, было здоровым, а сейчас прикоснуться, как обжечься. Ещё эта пугающая дрожь и пот, текущий водопадам, не делает ситуацию легче. — Я-я сейчас, подождите, — он чуть потоптался на месте и рванул на кухню. Если бы Юнги мог, он бы уже огрызнулся, мол, куда он в таком состоянии отправится, но звон в голове не дал ему попросту слышать, что творится подле него. Парень забегал по кухне, ища чашечку и полотенца. Он в дораме видел, как девушка ухаживала за больным, который выглядел так же обессиленно как и Юнги. Чимин не уверен, но нужно охладить тело смоченными тряпочками в прохладной воде, так температура и собьётся. По крайней мере с этим гибрид сможет справиться. Руки подрагивали, но он нашёл, что искал, и побежал к Юнги, собирая все углы на поворотах. Чимин сел возле простуженного и поставил мисочку с водой на тумбочку. По телевизору парень был без одежды… то есть теперь ему нужно снять рабочую рубашку. — Юнги, снимите, пожалуйста, с себя верх, — он говорил совсем тихо и неуверенно. Мин только зажмурился и неестественно скрутился, прячась под одеялом. Парнишка попытался снять покрывало. — Вам нужно… — Да отстань ты от меня, — он снова попытался отмахнуться, но Чимин ловко перехватил чужие руки, припечатав к постели, и уселся на бёдрах Мина. — Вам срочно нужно сбить жар, — он испугано задышал от собственных действий. Всё же страшно перечить хозяину, который жмурил веки из-за малейшего света. Губы мужчины немного скривились, когда новая волна стреляющей боли прошлась по его телу. Это подтолкнуло гибрида скорее приступить к делу. Пальчики его не слушались, неловко вытягивая пуговицы с петелек. Ткань полностью была влажной. Покончив с дурацкими застёжками, он раскрыл полы чёрной рубашки. Блестящая грудь от пота тяжело вздымалась, но Чимин не растерялся, быстро схватив полотенце. Он аккуратно протирал широкий лоб и слабо дул на него, а чёлку он чуть откинул ладонью, чтобы в глаза не лезла. Юнги держал веки закрытыми, а скулы были напряжены от сжатых зубов. Прохладная тряпка спускалась вниз по разгорячённой шее и собирала бисеринки солёной влаги. Больной содрогнулся в ознобе, но не отталкивал, впадая в легкую дремоту. Тело под парнишкой постепенно расслаблялось, и он не смог не обратить внимание на затвердевшие соски, когда уже охлаждал грудь приятными касаниями. Но сосредоточился и периодично выжимал полотенце, возвращаясь к своему ухаживанию за хозяином.

***

Юнги проснулся от сильной жажды. На удивление чувствует он себя просто отлично, только вот нужно срочно залить в себя тонну спасательной воды, ведь терпеть настоящую Сахару у себя во рту не так приятно. Он приподнялся на локти, но непроизвольно вырвалось ругательство, когда боковым зрение увидел парнишку. Чимин ужасно неудобно сидит на полу, сложив голову на миновскую постель. Он тихо посапывал, дергая ушками. Все это был не сон и не шизофренические галлюцинации, хотя второе ещё не точно. Перед ним, если так судить по увиденному, настоящее существо из области фантастики, которое сладко спит. Вместо того, чтобы злиться на то, что тот снова зашёл к нему без спроса, у него в груди разлилось незваное тепло. Он плохо помнит, что произошло вчера, но лёгкие касания все ещё ощущаются его кожей. Чимин ему помог. Робкая улыбка мелькнула на тонких губах. О нём давно так не заботились. Всю жизнь Юнги только и делал, что жил в одиночестве и полагался только на себя. Интересно, у спящего существа все пары ушек работают, или человеческие только для вида остались? Его рука потянулась к тем, которые пушистые. Захотелось проверить их на мягкость, потому что отсюда они кажутся плюшевыми. Пальцы нырнули в ожидаемую шелковистость и аккуратно огладили хрящик в шерсти. От щекотки левое ушко сонно подрагивало, но Юнги скользнул чуть ниже. Ощущается небольшая разница на переходе в густые волосы, которые были неестественно для человека бежевыми. Необычное существо. Он не заметил, как стал почёсывать чужой затылок. Вдруг по руке прошлась вибрация, доходя до самого оголенного плеча. Глаза мужчины удивлено расширились. Мурлычет… Паренёк может мурчать! — Хозяин! — Чимин резко проснулся. — У вас что-то болит? Почему Вы встали? Во-первых, Юнги покраснел, так как его спалили. Во-вторых он растерялся и не успел заметить, как гибрид заполз к нему на кровать, не прекращая взволновано трещать. А потом мужчина вообще упал в ступор, когда его обняли за шею и повалили на спину. — Я так счастлив, что Вы в порядке, — светловолосый горячо зашептал ему в ухо, а тот и слова вымолвить не смог. Как Чимин коснулся хозяина, сразу расплылось облегчение по всему телу, ведь того страшного жара уже и след простыл. Он не спал всю ночь и сторожил тревожный сон болеющего. Как-то пришлось повторить процедуру, потому что мужчина снова стал бредить и гореть. Только под утро, удостоверившись, что температура спала и не собиралась снова подниматься, Чимин позволил себе немного подремать. Сейчас Юнги лучше, а ему спокойнее. Гибрид не заметил как уснул в руках человека. Мин не знает, что делать с полуобнаженной тушкой, но почему-то отталкивать теплое тело не хотелось. Наверное, из-за чувства благодарности к сказочному зверьку, который, можно сказать, выручил его. Пришлось последовать примеру парня и провалиться на этот раз в долгожданный спокойный сон. Его нос уткнулся в кошачье ушко. Пить как-то уже расхотелось.

***

Никогда Юнги не спал так долго, по крайней мере, не помнит, чтобы такое было даже в свободное от работы время. Но после восемнадцатичасового сна остаётся какая-то вялость в теле. Мин нахмурил брови, ощутив, что кожа мерзко липкая от высохшего пота, поэтому он быстро подорвался исполнять ярое желание искупаться в освежающем душе. Поблизости не видно было Чимина. Он бы порадовался тому, что всё это ему привиделось, но в животе волнительно кольнуло. Трудно признать самому себе, однако, по неизведанной ему причине, хочется снова увидеть того необычного парнишку. Он вышел из душа уже бодрым и чистым, как будто вовсе и не было никакой у него простуды, что очень удивительно. Никогда такого с ним не было. Вытирая волосы полотенцем, он параллельно ходил по комнатам ища хоть кого-нибудь. Сердце стало стучать под ребрами не как обычно, ведь догадка о том, что Чимина никогда и не было, подтверждалась. В квартире мертвая тишина. Мин метнул взгляд в прихожую. Несдержанный облегчённый выдох сорвался с его губ, когда увидел на пороге лежачий комочек. Пришлось побороть свою упрямость, чтобы окликнуть спящего зверька, который сразу же поднял голову. — Ты же Чимин? Мужчина готов себя ударить от того, как это убого звучит. Но послышалось что-то на подобии мурлыканья, и он уверен, даже поклясться может, что это и является положительным ответом. Четвероногий развернулся к двери и уставился на её ручку. Коты ведь так делают, когда хотят, чтобы их выпустили погулять. Это он так намекает? — Теперь ты можешь уйти? С ним снова согласились. Ну и куда тот пойдет-то? Юнги же не отпустит несчастное животное в свободное плаванье, там ведь кругом опасно для такого хрупкого существа. Тонкие губы усмехнулись. Он подошёл к комку и взял на руки. Зверь послушно разрешил это сделать, уже готовясь к тому, что сейчас откроют дверь и заслуженно выкинут его за порог полюбившегося дома. Но этого не произошло. Он вопросительно курлыкнул, когда они развернулись в сторону кухни. — Я не какой-то там плохой дядя, чтобы прогнать тебя, — спокойно говорит мужчина и садит кота на стул. — Ты можешь остаться, если, конечно, ты этого хочешь. Нужно срочно сварить кофе. — И, если тебе будет комфортно, ходи в обличии человека, только ты будешь должен носить… — Юнги отвлёкся от чайника, лицом поворачиваясь в сторону слушателя, чтобы пальцем наказать, что сказанное им важно. — Одежду… Господи! Не сейчас же! Из-за того, что он дёрнулся, задетая им кружка собиралась полететь на пол. Он успел её поймать и резко отвернуться. Юнги уставился на стол с заалевшими щеками. — Честно, я не специально, — тихий голосок послышался позади мужчины. Чимин сидел полностью обнажённый, а коленки неловко прижались к друг другу. Он не знает, что на него нашло. Но было так трепетно услышать, что теперь ему позволили обращаться в человека, совсем не переживая быть пойманным с поличным. И, если говорить искренне, гибрид никогда не любил передвигаться на двух ногах и постоянно чувствовать тоскливый холод. Было комфортнее оставаться неприметным котом. Только оказалось, что чувствовать оголённой кожей чужую горячую в стократ приятнее. Чимину понравилось быть в объятьях мужчины этим утром, и это желание теперь надолго будет с ним — греться в руках хозяина. — Быстро накройся, — приказал Юнги, протянув тому большое полотенце, которое висело на плече. Собственная ладонь накрыла глаза, все еще чувствуя, как скулы предательски пекут. Ведёт себя как настоящий девственник, но он не может с этим ничего поделать. В помещении так и веет такой знакомой неловкостью, что выпрыгнуть с окна уже кажется не такой плохой идеей. — Хочешь кофе? Чимин кивнул, а его ушки вместе с головой затряслись. Гибриду всегда казался этот напиток вкусным, потому что аромат был прекрасным, и всегда хотел его попробовать, когда хозяин пил его каждое утро. Мин копошился, разбавляя тишину помешиванием ложкой. В чужую кружку он добавил сахар, в надежде, что немного сбил горьковатость. — И сколько же тебе лет? — спросил Юнги, ставя своё изделие перед новым знакомым. Надо хоть с чего-то разговор начать. Он сел напротив и осторожно отпил. Чимин повторил за ним и смешно скривился. Старшему пришлось спрятать улыбку пальцами. — Я не знаю… наверное, восемнадцать. — А если по кошачьим меркам? — Будет столько же. Как я понял, моя жизнь проходит как и у людей, — он кратко пожал плечами и снова примкнул к коричневой жиже. Горько, но вкусно. Юнги страшно думать, что такое невинное существо смогло выжить там, где-то на мерзлых улицах. Быть одному столько лет… — Вы просили в прошлый раз рассказать, кто я и откуда, — заговорил парнишка. — Ну… помню маму, наверное, это была она, я так считал. Конечно, все размыто в моих воспоминаниях, только знаю, что она была светлой, как и я. Юнги внимательно слушал со странным трепетом в груди. Младший говорил безразлично, походу, он и вправду не помнит матери, чтобы скучать по ней. — А имя Чимин я слышал и раньше, вероятно от неё же, когда был младше, совсем котёнком. Так, скорее всего, меня и зовут. — Что ещё ты помнишь? Пусть даже это будет мелочью, — мужчина пристально смотрел на смутившегося парня. Ему по-настоящему стало интересно, как выживал этот ребёнок. — Я потерялся. Точнее меня человеческие дети отняли от матери, ради глупой забавы, и унесли куда-то далеко от дома, потом бросили… мне было семь или восемь… Не знаю… А дальше… дальше… — он запнулся и растерялся. Волнение расплылось по хвосту, всё из-за того, что даже не смог рассказать хозяину то, что тот попросил. — Простите, пожалуйста, я, правда, не помню. — Стой, — он прервал быстрый говор. — Успокойся, я ни в коем случае не давлю на тебя. Юнги хочет смеяться с очаровательности парня, который забавно засуетился. — Просто расслабься и не торопись, — Мин подбадривающе улыбнулся. — Я думаю, если ты выговоришься, нам обоим потом будет комфортно жить вместе. Поделись со мной свежими воспоминаниями, то, что сохранилось у тебя в голове. — Вместе? — удивился Чимин. — Ну, да, а что ты думал? Я же разрешил тебе остаться, тут всё и так ясно, как по мне. Младший скромно улыбнулся, но заламывать пальчики от волнения не перестал. Он бы сейчас пищал и радовался на всю квартиру от счастья. В ладошках колется от желания немедленно обнять хозяина. За беседой они провели пару часов. То есть, как за беседой, Чимин говорил, а Мин внимательно слушал, впитывая буквально всю информацию сказанных слов в себя. Младший делился всем, что с ним происходило на улице, рассказывал кто и как за ним гнался и охотился, пытаясь сделать зверька чьим-то ужином. Было стыдно говорить, как он побирался по неприятно пахнущим мусоркам в попытках найти хоть маленькую крошку хлеба. И были, конечно же, неудачные дни, когда приходилось голодать и слушать урчание собственного живота, требующего заполнить его едой. В такие моменты котёнок пытался впасть в царство Морфея и отвлечь себя от мыслей, как бы покушать. Иногда срабатывало, а иногда он не спал и грустил, слушая тишину тёмного переулка. Люди его редко кормили, только маленькие девчонки, сжалившись, хоть немного делились чем-то съедобным. Чимин не прекращал говорить и говорить. Он рассказывал буквально обо всём, как ему сказал хозяин. Будь то голубь, который клюнул его в лоб, или же лягушка в луже, с которой он как-то игрался. Но Юнги заметил, что парнишка упорно избегает чего-то, людей он может видеть насквозь в такие откровенные моменты. Позже до него дошло. Чимин всё то время рассказывал о себе в обличии кота, про обращение ни единого слово было сказано. В один из перерывов, когда младший отвлекся на глоток кофе, он все же задал интересующий его вопрос. Реакция была ожидаемой. Тот даже не попытался скрыть своей тревожности, а, может, и вовсе забылся, что от него ждут ответа, выпадая из реальности и теряясь в воспоминаниях. Пушистый хвост стал мельтешить во все стороны. Чимин долго молчал, а Юнги не мешал. — Это было пару лет назад. Я…Я тогда в колодец провалился, совсем не заметил в ночи, что тот был открыт, — голос дрожал, так же как и миновское сердце. — И несколько дней не мог выбраться… было ужасно холодно и больно тут, — он указал в сторону собственного хвоста, который нежно поглаживал. — Я так отчаялся, что смирился с собственной смертью, но так не хотелось умирать… А потом стало настолько жарко, как будто меня живьём варили… Так прошло моё первое обращение, но это помогло мне выбраться, хоть и тело ломило адской болью. С тех пор я обращался в человека раза три. Приходилось прятаться и искать тепло… Вы, люди, такие мерзлячие, — он тихо засмеялся, а Юнги видит, что красивая улыбка вымученная. Мин понимает состояние этого чудного ребенка, который был на грани жизни и смерти. Сколько он работал, к нему никогда не приходили дети на приём, так как он не выдерживал бы детских слёз, в которых таится много боли. С молодыми пациентами возился его коллега, а сам помогал уже людям постарше. Юнги восхищается той силой, что спрятана в хрупком гибриде. — Но знаете что? Не стану скрывать этого… я часто, когда Вас не было, гулял по дому человеком. Были иные ощущения и совсем не больно, я даже привык. Мужчина затревожился, когда голос младшего дрогнул. — Я так счастлив, что вы мой хозяин, и никогда не думал использовать Вас, ради своего же блага… — Чимин-и, успокойся… — Простите, что разочаровал, но Вы мне правда очень дороги… — Чимин… — Я так испугался, когда Вам плохо стало, что… Юнги подорвался и обнял уже во всю рыдающего парня. Младший всхлипывал, уткнувшись ему красным носом в шею. Чужие ручонки обвили его торс и в ответ крепко стиснули. — Благодаря тебе, я теперь в порядке, — шепчет Юнги. Он постарался утешить ребёнка нежным поглаживанием по оголённым лопаткам. Мин хрипло засмеялся. — Не помню, что я творил, когда бредил, но надеюсь, всё обошлось. — Вы были буйным, — сипит Чимин и улыбается, касаясь губами кожи хозяина. — Так… Что я сделал? Я навредил тебе? — в его голосе слышалась тревога. Он уже стал злиться на самого себя. Младшего отстранили и посмотрели тяжелым взглядом в глаза. — Нет-нет, всё хорошо. Это всего лишь мелочи, — и прижался обратно к теплому телу. — Спасибо Вам за то, что приютили. — Не за что, но давай обойдёмся без формальностей, а то я чувствую себя старым. Чимин кивнул. Походу он не собирался отлипать. — И, пожалуйста, забудь своё странное «хозяин», из-за этого мне как-то не по себе… — его пальцы почесали за пушистым ушком — Зови меня просто хёном. — Хорошо, хён.