Не без хлопот

***

«Раз дал обещание, то, будь добр, сдержи его» твердит себе Мин. Во-первых, после того инцидента, когда младший проявил совсем иные чувства кроме привязанности, то Чимин не отлипал от него и не давал ступить шагу, постоянно повисая на его шее. А во-вторых, Мин не бесчувственный камень, каким его на первый взгляд считают посторонние люди, и ему тоже трудно и тоже хочется, но он понимает, что ещё слишком рано. Каждая попытка парнишки проваливалась, потому что подводил его маленький рост, на который он раньше никогда не обращал внимание, но, а сейчас же развил в себе свой первый комплекс. Юнги всегда уворачивался и переводил всё в неуклюжую шутку, стараясь не задеть своим отказом наивного ребёнка. Старший мог себе позволить оставить невесомый поцелуй на надутой щёчке, но не мог переступить черту, которую он незаметно для самого себя когда-то там отметил. Он с превеликим удовольствием подмял бы под себя своего гибрида и подарил то, что тот от него требует — простого поцелуя, но Юнги не поддаётся провокациям и остерегается нежеланного срыва. Однако Чимин не будет Чимином, если не добьётся своего. Он знает, как заставить хёна пожалеть о том, что тот его обидел, поэтому и обратился в кота, что удивительно, по собственной воле. Уже и вспомнить трудно, когда он принимал такой облик, что и вовсе отвык передвигаться на четырёх конечностях. Пару раз проехался носом по паркету, когда сорвался на поиски, где бы спрятаться, потому что хён пришёл домой. Он специально сегодня не провожал старшего, чтобы не закрывать дверь изнутри. Раз обиделся — то обижайся правильно. Как и ожидалось, Юнги удивился непривычной тишине и сразу же забеспокоился, потому что его не встретили с визгом и объятьями. Он запаниковал, когда ему долго не отвечали, а всё, что он мог слышать, так это собственное эхо, гуляющее по стенам коридора. Чимин под диваном поджал уши и хвост, теперь понимая, что просто так не отделается, ведь никогда не слышал такой тревожный, с нотками агрессии, голос хозяина. Когда Юнги в очередной раз злобно рявкнул в пустоту, гибрид случайно вздрогнул и стукнулся головой о мебель. Его раскрыли. — Вот ты где, засранец! — шипит Мин и вытягивает за лапы зверька из-под дивана. Тот упорно вырывался и царапался, что очень удивило тёмноволосого, даже где-то под рёбрами неприятно кольнуло. У него уже руки щипали, но он стойко терпел это и пытался усадить себе на колени рыпающегося кота. — Пожалуйста, успокойся. Мне уже больно, — отчаянно сдался он, когда тот болезненно укусил его. Чимин сразу же перестал, испуганной моськой глядя на миновские измученные руки. Почему Мин раньше не додумался договориться словами, он сам не знает. Юнги откинул голову на спинку дивана и чуть поморщился. Забавно, что от недолгой борьбы он уже устал. На его бёдрах стало резко тяжелеть, и он почувствал движение уже горячего тела на себе. Мужчина никогда не привыкнет, что оно ещё и обнажённое. Чимин сложил руки на груди, но не слезал с колен, хмуро смотря на хёна. Младший выглядит, как будто ему совсем не жалко Юнги, что тот заслужил, хотя это совсем не так. Всё как-то само вышло… Но он не будет извиняться, он, вообще-то, затаил обиду на хозяина. Только вот, гибрид взволновано выдохнул, когда белая рубашка хёна стала впитывать кровь сделанных им же ранок. Так, вот этого он уж точно не хотел. — Это из-за того, что я всё ещё не выполнил своё обещание, да? — устало спрашивает Мин. Упрямое молчание со стороны парнишки говорит само за себя. — Ладно. Хорошо. Я дам то, чего ты хочешь, но только не дуйся и больше никогда не пугай меня так. Чимин робко кивнул. Ладонь Юнги немедля легла на изящную шею младшего, игнорируя боль на коже пальцев, и притянула чужое лицо к себе ближе. Он нежно улыбается, когда ощущает уже сбитое дыхание на своей щеке, а потом касается приоткрытых и таких манящих губ своими. Чимин растерялся, когда его губы попали в горячий плен. Язык хёна щекотливо скользил к нему в рот и обжигал ему всё внутри. Было горячо, ещё мокро, потому что их смешанные слюни стекали у него по подбородку, что Юнги приходилось её мягко слизывать упругим языком, им же ныряя обратно меж пухлых губ. — Тебе не нравится? — специально иронично спрашивает старший. Тот испуганно затряс головой. — Тогда, почему не двигаешь губами как я? После издевательских слов хёна, Чимин вернул их поцелуй, сильно обнимая чужую шею ладошками, пальчиками пробираясь под воротник рубашки, одновременно с этим чувствуя, как его в ответ стискивают руками. Ему очень нравится и он хочет это доказать, выплёскивая всё своё желание. Но опытом гибрид похвастаться не может, поэтому нарочно кусал чужие губы, которые растягивались в насмешливой улыбке, когда у него получалось совсем нелепо, забавно сопя Юнги в нос. У Чимина острые зубки, и, похоже, теперь у Мина лопнула кожа на губе из-за неконтролируемой жадности парнишки. — Всё? Больше не будешь обижаться? Младший отпрянул от хёна и прижался носом в его ключицу, тяжело втягивая воздух в лёгкие и кивая. Лёгкий шлейф одеколона коснулся его носа. Хён хорошо загладил свою вину, но теперь он точно не отстанет и будет просить ещё и ещё, пока губы не опухнут сильнее. — Ой, что там? — впервые за всё время сипит Чимин, удивившись. Он в непонимании заёрзал на паху старшего оголёнными ягодицами. Юнги со свистом выдохнул. — Такое бывает, когда телу очень приятно. — И вправду, у меня тоже так, — шепчет гибрид и смотрит на себя между ног, а Мину до боли в животе хочется проследить за взглядом светловолосого, потому что тот полностью обнажён и привлекателен, восседая на нём. Тут трудно удержаться. Трудно не разгуливать собственными глазами по красивому телу, которое щеголяет у него по квартире вот уже много недель, и наткнуться на чужой аккуратный член, который, скорее всего, сейчас касается его ремня брюк. Но он этого не делает и никогда не делал, даже когда было много возможностей. — А что с этим делать нужно? — невинно интересуется Чимин, целуя в чужой нос. — Когда-нибудь покажу. В другом случае — просто подождать, само пройдёт. — Снова обещаешь? Его бёдра интуитивно качнулись, а висячий хвост забился между чужих икр. — Котёнок, прекрати. У Мина вырвался рык, когда тот снова не послушался, и он резко повалил горячее тело на диван, а сам навис, когда Чимин собирался повторить свои дразнящие покачивания. Всё-таки, не послушный у него зверёк, и его хочется наказать, отругать за исцарапанные руки и обкусанные губы, которым предстоит долго заживать, и наказать за то, что такой весь красивый и дразнящий, что прям больно там, где только что тёрлись упругие ягодицы. Чимин заливисто засмеялся, когда Юнги резко втянул кожу на его шее. Он рассчитывает, что там будет расцветать саднящий засос, который в то же время будет и украшать бархатную кожу. Его язык и губы не переставали елозить по уже влажному месту, чувствуя, как его Чимин извивается в попытках избежать касаний, звонко крича «щекотно!». Отстранившись со звонким чмоком, он любовно посмотрел на своё творение, в тусклом свете разглядывая уже потемневшее пятнышко, в которое он последний раз целует, и счастливо улыбается. — Заслужил, — хрипит он в пухлые губы и чмокает их.

***

Кажется, Юнги оглох. В ушах до сих пор продолжает звенеть после того, как Чимин завизжал на всю квартиру. И ладно бы это, но на тот момент он прыгнул на хёна с объятьями, тревожа радостными писками барабанные перепонки старшего. Чимин чего только не делал, чтобы показать то, насколько он счастлив, а Мин искренне наслаждался чужим смехом. Они идут в парк аттракционов. Вместе. Конечно, инициатором этой затеи был Тэхён, который умудрился уговорить Юнги прогуляться, прихватив с собой Чимина, а тот Чонгука. Но что только Мин не пытался сказать, чтобы избежать этой прогулки, и всё время попадал мимо. Мелкий уже всё подрасчитал от дня до нужной погоды, чтобы можно было хоть как-то спрятать сущность его очаровательного друга. — Котёнок, не ёрничай. Юнги чувствовал себя нянькой, у которой никак не получается собрать ребёнка на прогулку. Его длинные пальцы упускали юркий хвост, а ему нужно уложить его под свободную куртку младшего. Погода, как сказал Тэхён, идеальна для того, чтобы скрыть особенности гибрида. За окном достаточно прохладно, так как намечаются летние дожди, а ветер уже предупреждающе разгуливает по городу, гоняя хмурые тучи на небе. — Если он будет снова вылезать, мы никуда не пойдём. Чимин сразу же послушался и удержал шкодливый хвост между курткой и спиной. Пухлые губы скривились, потому что неудобно и чешется. — Тебе нужно постараться его скрывать, так же как и уши, хорошо? — спрашивает Юнги, а пальцами нежно поправляет чужую чёлку под береткой. Та была великоватой, но, по крайней мере, не давила на чувствительные хрящи ушек. Перед выходом Чимин крепко поцеловал хёна, не скрывая благодарности и блеска от предвкушения в своих глазах. Гибрид был сильно взбудоражен прогулкой, и по пути в парк слишком громко щебетал. Он задавал кучу вопросов, которые заставляли Мина задуматься, а некоторые — посмеяться, и его, и прохожих, что смогли услышать. Чимин не убегал от него и сильно стискивал своими пальчиками чужую ладонь, чтобы, не дай Боже, не потеряться, ведь хён попросил быть его осторожным и внимательным. Но ему это не запрещало ходить в припрыжку, обгоняя этим Юнги, который уже устал, по правде говоря, бежать за ребёнком под ручку. Всё же он в свои года чувствует себя уже староватым. По прибытии на нужное место, чиминовы губы восторженно раскрылись, а у Юнги сердце чуть не выпрыгнуло, когда беретка младшего стала сползать от навострившихся ушек, одно из которых стало выглядывать. — Чимин-и, что я тебе говорил? Младший перевёл потерянный взгляд на глаза хёна, который аккуратно поправлял ему сбившуюся чёлку. Для него всё это ново и необычно, но так интригующе. Хочется попробовать всё: каждый аттракцион всего парка, всю еду, которая так и дразнит его чувствительный нос. — Мы же везде покатаемся? — Конечно, мы сюда ради этого и пришли, — шепчет в чужие губы и сладко обхватывает самую пухлую. Ему было откровенно плевать на косые взгляды, которые сопровождали их с самого выхода из подъезда, поэтому сейчас Юнги не составит труда поцеловать своё. Но, как на вселенское зло, такая спокойная атмосфера недолго продержалась, и Мин раздражённо закатил глаза. — О-ой, как мило! — радостно тянет пришедший Тэхён. — Вы такая прелестная пара, что от зависти утопиться хочется. Ким в своём репертуаре, но он быстро отвлекается, толкнув в их сторону парня. С другом Кима старший познакомился почти в одно и то же время с Тэхёном, и единственное, что Юнги удивляет — как Чонгук, весь такой скромный и тихий парень, подружился с постоянно шумным шатеном. Хотя, это, наверное, очередное доказательства того, что противоположности притягиваются. — Чонгук, это Чимин, Чимин, это Чонгук, будете знакомы. А теперь пойдёмте, я хочу сахарную вату, — протараторил он и ускакал в сторону лавки сладостей, только перед этим приветствующе и крепко обнял гибрида, ярко улыбаясь другу. Чонгук стушевался, потому что его бросили одного, а сбегать как-то тоже неприлично. Он немного топтался на месте и прятал нос в шарфу, и, всё бы ничего, но Чон как-будто что-то скрывал. Только Юнги не мог сообразить почему, ведь младший всегда вёл с ним себя уверенно, что создало хорошее первое впечатление у Мина о друге Кима. Но, а потом старший перевёл своё внимание на Чимина. Вот тут он удивился, потому что такого светловолосого ему ещё не приходилось видеть. Гибрид внимательным взглядом сверлил нового знакомого, немного поджав губы. Если бы Юнги был на месте Гука, то, конечно, тут было бы невозможно не почувствовать себя не комфортно. Такое ощущение, что Чимин видит того насквозь, начиная с самых сокровенных желаний и секретов. Чонгук сдавшись от такого напряжения, быстро поклонился с тихим «было приятно познакомиться» и убежал в сторону друга-предателя. Светловолосый всё ещё удерживал собственный взгляд, поглядывая на макушку отдалившегося парня, но Юнги решил отвлечь того и предложил поскорее сходить куда-нибудь, пока ещё не стемнело. Было немного удивительно и забавно наблюдать за этой непонятной сценкой, но, не учитывая вид крошечного Чимина, который выглядит совсем безобидно в воздушной куртке, он, этот самый комочек, всё же умудрился испугать Гука своим странным вниманием. Время прошло совсем незаметно для парней, но оно смогло оставить хорошие впечатления счастливому гибриду, которого было трудно заставить уйти. На душе Мина было очень спокойно от сознания того, что он всё же смог подарить своему Чимину хорошее настроение и чуточку свободы, так как тот пару месяцев не выходил за пределы его квартиры, а только преданно ждал его возвращения. Он не удержался и поцеловал эти прекрасные губы, потому что светловолосый расстроился, когда они покинули территорию парка. Захотелось утешить, и это помогло. По пути домой Чимин был подозрительно тихим. Может устал, потратил всю свою энергию, а теперь он и молчит, но, во всяком случае, Юнги не стал докучать и крепче обнял чужую ладошку своей. Прогуливаясь по городу, проходя мимо разных кафешек, пара наслаждалась свежим воздухом, пропитанным ароматом уличной еды и запахом дождя, принесённым ветром. Скорее всего, где-то неподалёку тучи на небе уже прорвались, роняя первые капли на землю. Старший забеспокоился, как бы не попасть под ливень. — Чонгук такой же как и я, — неожиданно выпаливает Чимин. По сюжету, от такого заявления Юнги должен был подавиться или споткнуться о ничто, но он только раз икнул. Его глаза шокировано уставились на спокойный профиль гибрида. На грудь как будто тяжелые гири положили. Что-то трудновато дышать стало. — Как это так? Но у него же нет этих…ну… — он так растерялся, что забыл нужные слова, махая рукой у головы в попытках хотя бы показать. — Да и как ты понял? — Наверное, Чонгук может их прятать, — младший робко пожал плечами. Он следил за носочками кроссовок, которые ему купил хён. — Я просто почувствовал это, и, возможно, он тоже. Теперь это объясняет странное поведение младшего к новому знакомому. Сколько же Мину пришлось себя же самого уговаривать поверить в то, что теперь у него живёт настоящий гибрид. Он из-за этого не спал ночами и волновался, что это всё ему кажется и у него проблемы, или же он лежит где-то там, в коме, живя только в своём подсознании, которое, оказалось, имеет хорошее воображение. И он смирился, не сразу, но привык и стал жить дальше, плыть по течению и не сопротивляться, но эти сомнения по поводу реальности снова вернулись. Чонгук, этот большой ребёнок, тоже может все эти штучки? Мин попытался успокоиться, и Чимин ему в этом помог, притулившись к нему ближе. У Юнги с губ срывается нервный смешок. — Интересно, а Тэхён знает. — Я уверен, что он и Гук всё с самого начала знали, — тихо выдыхает Юнги и целует в чужую прохладную щёку.

***

Пальчики невесомо касаются нежной мочки и плавно ведут вниз по разукрашенной шее. Багроватые пятна, которые налились красноватой кровью, усыпали самое видное место чистой кожи. Чимин, глядя на своё отражение в зеркале, подушечками любовно огладил самый большой засос, который оставил ему хён вчера вечером. Алая клякса находилась на уже еле-еле заметном розоватом шраме. Он снова нашкодил, разбив экран планшета своей неуклюжестью, и на этот раз получил за это страстные поцелуи вперемешку с укусами и терпимой болью, которую приносил ему Юнги. От воспоминаний его тело бросило в приятную, такую согревающую дрожь, а опухшие губы растянулись в задумчивой улыбке. Чимин вздрогнул, когда по пустой квартире разнёсся дверной звонок. Уши нервно задёргались, вслушиваясь в тревожную тишину, и снова дёрнулись от повторной треля, который вызвал чувство липкой паники у гибрида. Он осторожными шагами стал идти в сторону прихожей, затаив собственное дыхание. Сейчас слишком рано, чтобы хён вернулся домой. Может, что-то случилось? Тихо подлетев к двери, он, собрав всю свою храбрость в маленький кулак, заглянул в глазок. Юнги ведь говорил, что пока дверь закрыта, он в полной безопасности в стенах их квартиры. — Чонгук? — шёпотом удивляется Чимин. Гость по ту сторону неловко топтался на месте и смущённо улыбнулся, зная, что его видят. Чиминовские руки засуетились, чтобы повернуть щеколду и впустить пришедшего, но хёновские слова неожиданно всплыли в его голове, и он прекратил свои действия. Его лоб уткнулся о прохладную дверь, а сам он от незнания выдохнул. Железо успокаивающе холодило разгорячённую кожу, но сердце не переставало сильно колотиться. — Я понимаю, что мы знакомы не так долго, — до ушей светловолосого донёсся мягкий голос. — Но мне нужно с тобой поговорить. Чимин ещё получит за то, что снова ослушался хозяина.

***

Дверь была незапертой, и, не теряя драгоценные секунды, Юнги влетел в квартиру. Он уже и не помнит, когда последний раз возвращался домой без сильного волнения к своему гибриду. Чего только не произошло, и каждый раз страшно за маленькое существо, которое целыми днями сидит в тихом одиночестве, а у Тэхёна не получается прийти и разбавить скуку, так как тот уехал к родителям. У самого под рёбрами тянет от того, что сам сильно скучает, пока пропадает на своей работе. И сейчас, он снова боится предполагать, что на этот раз случилось. Спиной к нему на постели лежит его милый парнишка, который перевернул в миновской жизни всё с ног на голову, так технично и нагло. Юнги заполз к своему Чимину, что сладко сопел в его подушку. Только вот, ещё не успевшие высохнуть слёзы на чужих щеках его забеспокоили, так же, как и припухлость под небольшими глазками. Его котёнок плакал, и, судя по тому, что он сейчас видит, совсем недавно. Большой миновский палец потянулся к мокрым ресничкам, которые слиплись в треугольники, и осторожно стёр влагу, но даже лёгкие касания потревожили чуткий сон гибрида. Вопрос намеревался сорваться с губ, но Чимин резко забрался на него и задрожал, громко всхлипывая и что-то шепча ему на ухо. В сердце Мина как будто множество иголок стало тыкаться, заставляя его безжалостно обливаться кровью. Его ладони пытались успокоить плачущего парня, гладя по спине, а сам мужчина целовал чужое личико куда попало, чувствуя солёные слёзы. Чимин долго не мог успокоиться и перестать заикаться в рыданиях, а Юнги молчал и хорошо понимал, что тот должен самостоятельно попытаться расслабиться и перестать лить водопад из глаз. — Она меня совсем не любила… Про кого это он говорит, ясное дело, тёмноволосый не понимал, но продолжал укачивать гибрида в своих руках.

***

Для каждого ребёнка очень важна материнская любовь, её забота и ласка, и для Чимина это тоже не исключение. Он свою маму плохо помнит, но никогда не переставал думать о ней и вспоминать её образ, который со временем стал расплывчат. Так получилось, что большую часть жизни он прожил без близких, и он для себя решил, что будет проще относиться к этому, более безразлично. После того, как Чимин потерялся, в первую очередь он не отчаялся, а попытался найти её по свежим следам, но, как стало уже ясно, поиски потерпели неудачу. Было трудно, но он смог игнорировать ту боль и пустоту в себе долгий промежуток времени, но сейчас старые раны дали о себе знать и сделали ещё хуже, накрыв Чимина волной невыносимой тоски и разочарования. Он благодарен Чонгуку, который не стал утаивать всю правду, в надежде сохранить их и так недолгую дружбу. То, что тот пришёл к нему и поделился тем, что знает, растрогало Чимина. Гук по-настоящему был искренен в своих переживаниях по поводу светловолосого гибрида. После того, как он понял, что Чонгук тоже гибрид, Чимин с хёном решил просто сделать вид, что ничего и не заметили. Скулы Чонгука немного покраснели, так как тот случайно обратил внимание на разукрашенную шею парня, сидящего напротив. Младший слишком взволновался пришедшим гостем и забыл прикрыть смущающие пятна на коже. Но Чон перешёл к самому делу и начал издалека, чтобы хоть как-то подготовить Чимина. О парне, что живёт у Юнги-хёна, Чонгук понял по феромону на Тэхёне, который свойственен только для гибрида. Ким принёс с собой частичку запаха нового друга, что смог почувствовать Гук, после его первой встречи с Чимином. Тогда шатену пришлось выложить всё то, что он знает о том парнишке, и ему было стыдно, что не сдержал просьбу Юнги, а Чону было мерзко от самого себя, вытягивая чужую тайну у друга, но так было нужно, чтобы сложить две двойки и разобраться, в надежде помочь. Гук рассказывал о себе и сущности, объяснил, что родился не котом, как Чимин, а человеком, поэтому и не осталось у него ушей и хвоста. Но он удивил младшего тем, что каждый такой гибрид может, если, конечно, тот сам этого захочет и будет упорно стараться, контролировать своё тело, как пожелает. Поэтому светловолосый также способен прятать своё естество. Чон также рассказал, как познакомился с Тэхёном и как поделился своей тайной с ним. Это была длинная история. И заранее попросил не злиться на Тэ, ведь это он вынудил всё выложить о новом соседе Юнги-хёна. Чимин и вовсе не держал обиды на друга. И только чуть позже Чонгук затронул и основную тему, по которой он и заявился к нему. Семья Чонов знакома с женщиной гибридом, которая совсем как настоящая копия Чимина, точнее, наоборот, Чимин как маленькая копия матери. Светловолосая женщина достаточно влиятельна в их обществе гибридов, и как-то ею было упомянуто, что у неё был сын, которого звали как раз таки Чимином. Для Чонгука было слишком много совпадений, чтобы не поверить в то, что та женщина и есть мать этого парня. Чон никогда не интересовался элитами их общества, поэтому и не запомнил её имени, но всё равно не остаётся единого сомнения в его предположениях. И ему было тяжело так неожиданно говорить об этом самому парню. По правде говоря, своим поступком он лезет совсем не в своё дело, но внутренняя тревога всё же не исчезала и попросила поделиться тем, что он знает. Для Чимина всё услышанное было как кирпичом по ушастой голове, но он, не перебивая говорящего, верил чужим словам. Однако его детская наивность оправдывала поступок своей матери. — Я не понимаю только одного — почему она не искала меня… Хотя, наверное, у неё были на то причины… может…. может, она просто не смогла найти и посчитала, что меня уже не стало, — шепчет Чимин. Грустная улыбка не сходила с его губ, а пальцы мяли края футболки. Сидя на диване, ему почему-то было страшно посмотреть в глаза Гука, как будто он понимал, что собственные слова — всего-лишь глупые утешения. — Чимин, мне ужасно тяжело это говорить, — Чонгук не может смотреть на разбитое состояние друга. — Но она упоминала, что дворовые собаки загрызли её собственного сына… Он промолчал, что женщина сказала это с явным облегчением в собственном голосе на одном из банкетов. — Но это совсем не так! Я точно помню, что она была рядом и ничего не могла поделать, когда меня… — Чимин запнулся. До него медленно, но верно стало доходить. — То есть… всё это было специально, она меня бросила? Чонгук промолчал, потому что и так ответ был ясен им обоим, а у Чимина что-то осколками внутри рассыпается и больно режет. Слёзы предательски стали накапливаться в глазах. — Прости, пожалуйста, но, я подумал, что тебе стоит это знать, чтобы ты сам решил, что делать дальше. Я-я могу запросто найти её адрес, и ты поговоришь с ней лично. — Спасибо, Гук-и, — Чимин измучено растянул губы в улыбке, от которой Чонгуку стало ещё паршивее. — Хорошо, я подумаю. Светловолосый провожал гостя со всей заботой, даже вежливо предложил попить чаю, но было прекрасно видно, как тот всеми силам пытался отвлечься и не заплакать перед другом. Совесть Чонгука мучала его очень долгое время, но даже после того, когда он выговорился, ничего не изменилось, а, наоборот, стало хуже. Он чувствовал себя виноватым и уже хотел попросить прощения, но, когда его Чимин поблагодарил очередной раз, не стал, потому что мог этим сильнее его расстроить. Когда дверь захлопнулась, Чимина прорвало, как самую настоящую дамбу, которая стойко держала все накопившиеся за долгие годы эмоции в себе. Глаза щипало, и горло несчадно болело от спазмов и противного в нём кома горечи. Родная мать, безжалостно, его, родного сына, бросила на растерзание суровых улиц, таящих в себе опасность, а сама выбрала более простую жизнь в шёлке и без какой-либо хлопотливой ответственности за своё чадо. Никогда такого с Чимином не было. За всю свою жизнь он натерпелся разной боли, начиная от саднящей до режущей и тянущей, но по сравнению с тем, что он сейчас чувствует внутри себя, понимает, что то были ещё цветочки. Сейчас намного невыносимее. Он не обращал ни на что больше внимания и дал волю чувствам, долго пуская слёзы на пропахшейся хёном подушке, а потом совсем не заметил, как провалился в неспокойную дремоту. Не ожидал он, что это разобьёт его изнутри так сильно, ведь прошло столько времени, что пора было бы уже всё забыть.