Вернись

Дождь из пепла льется из глаз, Черная бездна смотрит на нас. Дальше не будет дороги другой, Если ты в пекло — я за тобой.

Юноша, чьи волосы своим цветом напоминали кровь, смущенно прикасается мягкими губами к щеке Столпа Воды. Тот в ответ осторожно гладит его по голове, пропуская мягкие пряди сквозь пальцы и произнося тихо: «Вернись». А Танджиро большего и не надо, достаточно просто знать, что полюбившийся воин его ждет, и по возвращению можно будет вновь услышать его голос. *** До чего же сильно Гию любил, когда в красных глазах, смотрящих на него, плескались нежность, уважение и радость встречи. Любил прижимать к себе юношу, что носил в ушах карточные серьги. Любил целовать до темных отметин, проводя подушечками пальцев по шрамам на спине, шее и руках. Томиока любил Танджиро, но ненавидел мучительное ожидание его возвращения. В эти отвратительно тянущиеся минуты в голове успевало пронестись столько мыслей, сколько обычно не бывает и за неделю. Однако когда Камадо появлялся на пороге жилища, улыбающийся и радостный от того, что смог спасти людей, на душе становилось легко. В этот вечер все должно было быть, как обычно, но у всевышнего, кажется, были другие планы. Красноволосый юноша не вернулся в срок. Спрашивать пустоту, что же могло пойти не так, не имело смысла — работа у них такая, что можно погибнуть в любой момент, оставив родных и близких горевать. Верить в то, что юный воин мертв, Гию отказывался, стараясь даже мысли об этом не допускать, но они, словно мерзкие черви, все равно заполонили разум Столпа Воды. Томиока, внешне оставаясь абсолютно спокойным, чувствовал, что где-то внутри бушует цунами и воет ледяной ветер. Он сжимает пальцы до белых пятен на костяшках, закусывает тонкие губы, на которых выступают алые капли крови, зажмуривает глаза-океаны, пытаясь думать о чем-то хорошем. Не получается. Паника накрывает Гию волнами, будто стремясь сломать его обычное спокойствие. В такие моменты ему становится по-настоящему страшно. Он разучился быть всегда один. Через несколько часов очередная волна ломает Томиоку, он, не выдержав напора этих страшных мыслей, на ходу накидывает на крепкие плечи привычное половинчатое хаори и уносится на поиски всё не вернувшегося почему-то Камадо. Сделать это нужно было как можно скорее, ведь уже через сутки надежды на возвращение не осталось бы совсем — демоны слишком жестоки по отношению к людям. Длинные, вечно взлохмаченные, черные волосы война развеваются на ветру, в то время, как тот бежит, практически не касаясь ногами промокшей от недавно прошедшего дождя земли. Взгляд ультрамаринового цвета глаз мечется по округе в попытках заметить Танджиро. Или его труп. Внезапно слух Столпа улавливает до боли знакомый вздох, очень похожий на жалостный всхлип. Томиока, остановившись и резко развернувшись на месте, с надеждой смотрит на человека, лежащего среди корней векового дерева. Кровавого цвета отросшие волосы спутались и извалялись в грязи, одежда изорвана, на ней виднеются бордовые пятна, на руках множество ран, и Гию мог только предполагать, сколько их еще скрывается под темными тканями формы. — Т-томиока-сан, — хрипит юноша, еле сфокусировав взгляд на его лице. — Тише, — он прижимает палец к губам, — Нужно отнести тебя к лекарю. — мгновенно принимает решение молодой мужчина, будто отрезав себя и свой разум от всех испытываемых до этого эмоций. Он бережно подхватывает тело юноши на руки, одним лишь взглядом спрашивая, есть ли поблизости демоны, на что получает тихий ответ: «нет». *** Камадо очнулся, чувствуя, как теплые солнечные лучи прыгают по его лицу. Тело нещадно болело, заставляя юношу понять, что он не вернется домой в ближайшие дни. Рядом с больничной койкой сидел Гию, державший его за руку так крепко, будто боялся, что красноглазый вдруг вырвется и куда-нибудь сбежит. А бежать ему некуда, разве что в костлявые руки собственной смерти. — Как ты? — голос мужчины привычно тихий и спокойный, но Танджиро знает, что за этим льдом порой кроется самый настоящий пожар. — Да жив вроде, — он широко улыбается, чувствуя, как черноволосый прижимается своим лбом к его, говоря столь желанные сейчас слова: — Рад, что ты цел. — Да, — выдыхает юноша и обхватывает одной рукой широкие плечи Столпа. — Спасибо за то, что спасли, Томиока-сан. — тот в ответ лишь сильнее прижимается своим телом к чужому. Каждый из них сейчас бесконечно рад. Пламя и вода внутри двух совершенно разных, но таких близких людей успокаиваются.