I'm still loving you

«Times have changed, and times are strange Here I come but I ain't the same Mama, I'm coming home…»

      Какое-то время девушка не могла прийти в себя от счастья. Впереди её ждала поездка в свой родной город, кто знает, когда ещё будет такая возможность. Правда перед тем, как начать собираться, предстояло решить ещё несколько проблем: отпроситься с работы, найти, куда пристроить Амая, а время поджимало. Но всё оказалось не так страшно. Начальник — Гита-сан спокойно отпустил девушку в отпуск. Нет, он, конечно, сетовал на то, что лето — это самый сезон, но услышав про то, что Мира едет навестить мать, препятствовать не стал, даже выдал заранее отпускные. Хисана, как услышала про то, что Мира уезжает на родину, а потом ещё и о том, кто сделал ей такой подарок, так и вовсе пришла в восторг. А когда она в восторге, то согласна на всё. Так на ближайшее время у неё на попечении оказался Амай. Ух чувствую, будет им весело.       Сборы также не заняли много времени. Казалось, прошло одно мгновение, и вот девушка на стойке регистрации.       — Мисс, вы могли не стоять в очереди. Для пассажиров, летящих бизнес-классом, предусмотрена отдельная стойка, — сообщила девушка, сканируя билет.       — Бизнес-класс? — неуверенно спросила Мира, а потом покраснела и прошипела:       — Даже не присутствуя, заставляешь меня краснеть. Вот к чему было дарить такой подарок.       Заметив, что девушка странно на неё поглядывает, Мирослава вздохнула и опустила багаж на ленту.       — Я просто не заметила, — отговорилась она, но видно девушка на стойке регистрации уже потеряла к ней интерес, и никак не отреагировала.       — Ваш выход А07, бизнес-зал ожидания будет доступен после прохождения таможенного контроля. Если у вас есть товар, подлежащий декларации, не забудьте пройти в красный коридор. Хорошего пути, — скороговоркой произнесла она, вручая Мире посадочный талон.       — Спасибо.       Пройдя все формальности с документами, девушка «развалилась» в кресле в ожидании объявления посадки на свой рейс. Она бездумно водила пальцем по экрану смартфона, будучи мыслями где-то далеко.       «Пожалуй, стоит написать Сейджуро»

27 июля 16:18 Оплошала я сейчас по-королевски. Девушка на стойке должно быть решила, что я украла билет в бизнес. А вообще, это слишком дорогой подарок, мне неудобно. P.s. Есть пожелания, что тебе привезти?

      Тут как раз объявили посадку, и девушка неспешно пошла в сторону своего выхода. Мира даже слегка приободрилась, когда гордо прошествовала мимо стоящих в ожидании захода людей. Ну, а что, когда вы полетите впервые бизнес-классом, неужели откажете себе в удовольствии стырить бутылочку воды или пройти мимо очереди?       Пока Мира передавала посадочный талон и шла по трапу в салон, пришло уведомление о входящем сообщении.       27 июля 16:20       Это подарок. Я хотел, чтобы ты порадовалась,       Так что не говори, что тебе неудобно.       Привези мне аленький цветочек 😊       Мира, прочитав сообщение, усмехнулась, и быстро напечатав ответ, убрала телефон в карман.

27 июля 16:21 Ну тебя нафиг! У меня ещё за твою чудо-юдо траву условный срок не закончился))) Мне с таким юмором надо в КВН играть (это у нас юмористическая передача, идущая лет 50) Всё, приближаюсь к кораблю. Мой Сокол Тысячелетия готов принять на борт. Уже вижу, как Чубака машет рукой.

      Встречающая пассажиров стюардесса, одетая с иголочки в тёмную форму Japan Airlines, с приветливой улыбкой поинтересовалась на английском, какое у Миры место. Когда она ответила на японском: «5с», стюардесса будто бы приободрилась и провела девушку через салон за шторку. Обычные-то места в самолётах авиакомпании JAL выглядят потрясающе, а бизнес-класс так вообще. Мирослава закинула рюкзак на багажную полку и уселась в кресло.       «Да оно шире, чем моя прошлая кровать», — восхитилась девушка, осматривая своё место на ближайшие 9 часов.       Складывалось впечатление, что она оказалась в офисе: каждое кресло можно было отделить от другого шторкой, куча каких-то непонятных кнопок, встроенный в переднее кресло экран, всё так и кричало о том, что так летают очень деловые люди. И богатые. Цветовая гамма — сочетание бежевых стен и тёмно-коричневых кресел приятно радовало глаз. Как выяснилось позже, кресло можно будет разложить в полноценную кровать и вытянуться во весь рост.       — Потрясающе… — выдохнула Мирослава, и зашарила по карманам, в поисках наушников. — Да где же…       Её рука нащупала небольшой бумажный конверт и осторожно отодвинула его вглубь кармана. Мира не знала почему, но она так и не раскрыла тот второй конверт, подаренный ей Акаши вместе с билетом. Девушка взяла его с собой, намереваясь прочесть в России. Почему? Сложный вопрос. Интуиция подсказывала, что там что-то важное, но, чтобы открыть надо было собраться. Наконец, нащупав плеер, она победно выдернула руку из кармана. Сегодня удача явно повернулась не тем местом — плеер выскочил из руки, упав куда-то в проход.       — Да чтоб тебя, — ругнулась Мира и уже наклонилась к полу, пытаясь найти пропажу, как её прервал негромкий голос.       — Дежавю. Напоминает тот день.       — Простите, — Мирослава спешно подняла голову, решив, что это подошёл её сосед, и она мешает ему, — У меня упал плеер с наушниками и… Слова застряли у неё в горле, когда она увидела руку, удерживающую плеер. А потом и того, кто протягивал руку.       Девушка была в шоке. Она думала, что её соседом окажется какой-нибудь толстый лысеющий бизнесмен, но никак не Акаши Сейджуро — парень, которого в последнее время в жизни девушки стало так много, что без него уже и непривычно. И вот, он стоит перед ней, в идеально выглаженном тёмном костюме и смотрит, не отводя взгляд. Что говорят в таких ситуациях? Удивлённо так произносят: «Ты?!» или «Как ты здесь оказался?!», но Мира, ещё раз глянув на протянутую руку, воскликнула:       — Так тогда это был ты?! Я-то думаю, что ещё на линейке ты показался мне смутно знакомым.       — Приятно познакомиться, — улыбнулся Сейджуро.       — Признайся, — хитро прищурившись, начала Мира, — Ты секретный агент, а я твоё задание, и ты не мог не проследить за мной. Или ты боялся, что со мной рядом подсадят кого-то из якудзы и они завербуют меня, поэтому тебя послали проследить за мной, и все люди, сидящие вокруг это специальные агенты.       Последние слова Мирослава уже завороженно шептала Акаши на ухо, понизив голос, чтобы никто их не услышал. Она хотела было предложить ещё один необыкновенный вариант, но её перебил усмехающийся Сейджуро.       — Меня послали решить некоторые дела в нашем филиале в России. К слову, поэтому я тогда задержался.       — Ну вот, — притворно грустно вздохнула девушка.       — Но на самом деле фирма — это прикрытие. Я перевожу нечто ценное, мне непременно надо доставить это в Санкт-Петербург. Что ты знаешь о кольце всевластия? — решил подыграть ей Сейджуро, улыбаясь.       Мира рассмеялась. На душе было очень легко. Возможно, раньше её смутила бы данная ситуация, но согласитесь, смотреть на «машущих» руками стюардесс гораздо интереснее в компании знакомого человека.       — То есть, по-твоему, Питер — это Мордор? Нет, ну конечно орки там те ещё встречаются, но я предпочту думать, что мы едем в Ривенделл, ну или по крайней мере в теплый и милый Шир.       — Мира, а вот ты знаешь, почему они держат руки за спиной? — спросил у неё Сейджуро, указывая на проводящую инструктаж стюардессу.       — Не-а.       — Они так считают пассажиров. Какими бы авиалиниями ты не летела, стюардессы вначале полёта будут держать руки за спиной. Вроде как у них там специальное устройство, но я никогда его не мог заметить, — объяснил Сейджуро, поглядывая на девушку, которая тут же вытянула шею, пытаясь рассмотреть, держит ли что-то бортпроводница в руках или нет.       — Ой, так и признайся, что в попытках найти устройство, ты просто пялился на их задницы, — в шутку проговорила Мирослава, оставив бесполезные попытки заглянуть за спину стюардессы.       — Это была минутка ревности? — Акаши в ответ хитро прищурился, замечая, как девушка краснеет, уже готовясь всё отрицать. — Поверь, чисто деловой подход. Мои руки чисты. Буквально.       В этот момент он вытирал ладони принесённым тёплым полотенцем. Не удержавшись, Мира засмеялась. Из-под полуприкрытых глаз она видела лёгкую улыбку на лице Сейджуро и задумалась:       «А сиди тут кто-то другой, но знакомый, ей было бы так хорошо? Ну скажем, пусть это будет Аи. Уверена, она бы большую часть дороги рассказывала мне об их отношениях с Рётой. Будь тут Хисана она бы сетовала на мужиков и отвратительный бутерброд в бизнес зале. Будь тут кто-то из новых знакомых или одноклассников — сомневаюсь, что мы вообще бы много говорили. Выходит, что мне не было бы так хорошо. Выходит, что я не чувствовала бы такого размеренного удовольствия, как будто именно так и должно быть. А мне ведь действительно комфортно с ним. Собственно, если подумать, то Сейджуро самый близкий мне человек из моего окружения…»       Тут девушка заметила, что Акаши, отложив полотенце, смотрит на неё. Он чуть приподнял бровь, на что Мира лишь покачала головой и мягко улыбнулась.       — Извини, я задумалась, — объяснила она. — Кстати, а почему Питер? Я думала, что иностранные фирмы стараются вести дела в Москве.       — И кто из нас ещё шпион? Попытка выведать информацию? — усмехнулся Сейджуро, но на вопрос ответил:       — Всё просто — так дешевле. Видишь ли, цены в столице куда выше, поэтому, иногда для ведения дел удобнее выбирать города чуть меньше, но не менее перспективные. У нас филиалы есть в некоторых городах Европы, да и там это зачастую не столицы. Знаешь, если знать как, то в перспективе можно получить выигрыш куда бо́льший, чем в крупнейших городах. Но сейчас я просто посредник с громкой фамилией, перед которым будут прыгать директора на задних лапках, пытаясь всеми силами показать, как у них всё хорошо. Лишь бы я передал хозяину холдинга, что всё хорошо.       Сейджуро, как-то грустно улыбнулся.       «А до этого он был в хорошем настроении», — подумала Мирослава. — «Кажется, это неприятная тема»       — Извини, — потупилась девушка.       — Нет, это ты прости, я просто чертовски устал от этого, — Сейджуро положил голову на согнутую руку, опираясь на разделяющий их подлокотник. — Понимаешь, этой поездки не должно было быть. Нет, конечно, я просто маньяк, следящий за своей жертвой, — сказав это, он усмехнулся, а Мира лишь покивала головой, улыбаясь, — Но, представь, ты спланировал день, и за несколько часов тебе говорят, что ты должен лететь в другую страну разбираться с новым филиалом. Это значит, отложить все дела, продумать, как лететь, когда, какие документы везти, а ещё же виза.       — А ты не мог отказаться? — осторожно спросила девушка, догадываясь, какой последует ответ.       Сейджуро шумно выдохнул, проводя рукой по волосам.       — Было бы всё так просто.       — Ну, хорошо, что с датой вылета проблем не оказалось, — решила чуть разрядить обстановку Мира. — Кстати, я тут подумала, ты же тоже должен был быть в бизнес зале. Тут она заметила, как ухмылка снова появилась на губах Сейджуро, и легко хлопнула его по плечу.       — Значит, сидел где-то там и разыгрывал комедию. Про аленький цветочек ещё откуда-то узнал.       — Я сидел прямо за тобой, но кого-то больше интересовала еда, — Акаши видно и сам оказался не против уйти от неприятной темы, поэтому решил чуть поддразнить Миру, которая тут же возмущённо засопела.       Она готовилась было сказать что-то едкое в ответ, как самолёт резко ускорился и взлетел.       — Ненавижу взлёт и посадку, — проворчала она, спешно задрала голову вверх.       Сидеть с открытым ртом и постоянно потирать уши, которые закладывало от перепада давления, было мало приятно, а лицезреть рядом парня, который просто откинулся на спинку кресла и даже не морщился, ещё неприятнее. Благо это занимает всего минут двадцать.       — Кстати, где ты остановишься? — спросила Мира, как только табло: «отключить ремни» перестало гореть.       — Не знаю, не успел найти. Наверно…       Он хотел по всей видимости сказать: «В отеле», но его перебила девушка.       — А оставайся у меня, — быстро произнесла она, подавшись вперёд и воодушевлённо сверкая глазами.       Заметив удивление на лице Сейджуро, Мирослава восприняла это по-своему и смутилась.       — Извини, я не подумала и снова ляпнула. В отеле, наверно, более удобно тебе было бы. Всё же у нас обычная квартира, не скажу, что хоромы, — сконфужено молвила девушка.       Она что-то ещё лепетала про условия и комфортабельность, как негромкий смех заставил её прерваться.       — Сколько уже раз я говорил, что ты потрясающая, — потирая глаза рукой, сказал Сейджуро. Заметив удивлённые глаза, он покачал головой. — Непривычно, что люди могут просто так звать в гости. Я не хочу тебя стеснять.       — Пф, если это не отговорка, чтобы всё же не приходить в гости, то могу тебя заверить, нас ты не стеснишь, — ответила Мира, приободряясь.       — Нас?       — Ну да, меня и маму, — а потом она поняла, почему брови Сейджуро приподнялись ещё выше и рассмеялась. — Боишься? Мы, кстати, совсем не похожи. Я куда спокойнее и рассудительнее.       — Вот теперь боюсь, — притворно вздохнул Акаши, на что девушка лишь закатила глаза.       — Тебе не обязательно давать мне ответ сейчас. И, если что, то я не обижусь вовсе. Ты делай, как тебе удобно будет, — спустя пару минут сказала Мира.       Из иллюминатора открывался вид на бескрайнюю синюю поверхность воды. Сейчас они пересекали Японское море и уже совсем скоро окажутся на материковой части.       Она не стала дожидаться ответа Сейджуро, поскольку вопрос носил скорее риторический характер, и увлеклась кнопками на кресле.       — До чего же техника дошла, тут даже подогрев попы есть, — довольно вздохнула Мира.       Тут она заметила, как Акаши, предварительно откинув крышку, выгрузил на стол из кожаного портфеля кипу бумаг и ноутбук, который тут же раскрыл. Поискав ещё что-то, он достал небольшую коробку и под удивлённым взглядом Миры надел очки. Все его действия были очень плавными, почти ленивыми, словно у кота. И девушка не могла не признать, что Сейджуро чертовски шли очки. На фоне чёрных душек его глаза казались ещё более яркими. А ещё хотелось провести рукой по выступающим скулам, которые оттеняемые очками стали чуть заметнее.       — Впервые вижу тебя в очках, — произнесла она, чуть отводя глаза, мысленно надеясь, что не покраснела, когда Сейджуро повернул голову в её сторону и взглянул поверх стёкол.       — Это специальные очки для работы за компьютером, — сказал он. — Глаза не так сильно устают.       — Как это: «специальные»? — поинтересовалась девушка.       Видимо решив, что проще показать, Акаши снял их и протянул Мире.       — Посмотри на экран. Видишь — цвета становятся «теплее»? Очки поглощают часть ультрафиолетового излучения, который является раздражителем для глаз.       Мирослава приподняла очки, а потом снова опустила.       «Действительно. Синий уже не такой яркий. Магия»       Закончив развлекаться с очками, девушка пригляделась к документу, открытому на экране ноутбука.       — Ого, тут столько непонятных слов и куча цифр, — выдохнула она.       — А у кого-то на следующем курсе будет бухгалтерский учет. Познакомься — оборотно-сальдовая ведомость. Это, наверно, самый часто встречаемый документ, — усмехнулся Сейджуро. — И у тебя, вроде как, была экономика.       — Да. Я её прошла, но мимо. И контрольную честно списала, — улыбнувшись, ответила Мира, обратив, что на бумагах на столе названия были ничуть не легче. — И ты в этом всём разбираешься?       — Можно сказать и так, — расплывчато ответили ей.       Мира, подняла на Акаши взгляд.       — Это очень здорово. Ты только поступил, а уже столько всего знаешь. Ты либо ботаник, либо гений. Миллионер, филантроп, плейбой, — рассмеялась она и протянула обратно очки.       — Ну, раз такая красивая девушка считает меня плейбоем, то видно что-то да во мне есть, — чуть прищурившись, сказал Сейджуро.       — И из всего этого ты услышал именно последнее слово, — с лёгким упрёком произнесла Мира, пытаясь скрыть за этим смущение.       — Что, не плейбой? Как грустно.       Произнося эту фразу, Акаши аккуратно прикусил край душки очков, вальяжно откинувшись на сидение. Свободной рукой он чуть взъерошил волосы, а затем нарочито медленно ослабил галстук.       «Да он издевается!» — мысленно воскликнула девушка.       — Всё-всё, беру свои слова назад, — окончательно смутившись, произнесла она и отвернулась.       Она услышала тихий смешок, и по шуму догадалась, что Сейджуро вернулся к документам.       «Ну и как теперь это развидеть?!»       Картина: «Акаши и очки» то и дело врывалась в её голову, склоняя к не всегда приличным мыслям, но Мирослава упорно их отгоняла, пару раз для убедительности встряхивая головой.       Украдкой девушка наблюдала, за Сейджуро. Он уже несколько часов сидел, полностью погрузившись в работу, и по нахмуренным бровям было понятно, что отвлекать его не стоит. Чем дольше она смотрела, тем больше подмечала деталей, незаметных с первого взгляда: когда Сейджуро полностью погружался в мысли, он неосознанно подносил карандаш, которым делал пометки, к губам, когда содержание документа, по видимому, совпадало с его ожиданиями, он почти незаметно кивал, а когда наоборот — не совпадало, то хмурился сильнее обычного. Эти мелкие детали открывали Мирославе новую информацию о нём — она впервые видела Акаши за работой.       Миру стало клонить в сон. Когда они вылетали был вечер, значит сейчас время приближалось к полуночи. Так, повернув голову чуть на бок, не опустив кресло, она и задремала.       Самолёт качнуло, и от резкого толчка голова девушки, потеряв опору, дернулась вниз. Мира тут же проснулась, оглядываясь.       — Просто зона турбулентности, ничего страшного, — успокоил её Сейджуро. — Может тебе лечь? Сидя спать не сильно удобно.       — Действительно, — согласилась девушка, чуть улыбнувшись.       От сна в неудобной позе затекла шея, но это сейчас её мало волновало. В голову закралась мысль: «А почему бы действительно не лечь?» Без зазрения совести, вместо того чтобы откинуть спинку кресла назад, Мира опустила голову на колени Сейджуро.       — Наглость — второе счастье, — сонно проговорила она, умудрившись поджать под себя ноги.       Девушка встретилась со взглядом Сейджуро, пытаясь понять о чём он думает. Но алые глаза были нечитаемые. Акаши просто смотрел на девушку, устроившуюся у него на коленях.       — Я буду сильно тебе мешать? — наконец спросила она.       Сейджуро лишь качнул головой, и Мира, вздохнув, закрыла глаза, практически тут же засыпая. Самолёт снова качнуло, и прядь волос упала на лицо девушки. Не проснувшись, она лишь поморщилась, когда волосы защекотали лицо. Недовольно сведя брови, Мира во сне хотела смахнуть волосы, но её опередили: невесомо касаясь нежной кожи на лице, Сейджуро убрал волосы в сторону. Он наблюдал, как разгладилось лицо девушки, снова став умиротворённым, и не сдержавшись, ещё раз осторожно провёл по её щеке, очерчивая скулу. Чуть позже он попросил у стюардессы плед и аккуратно, стараясь не разбудить, накинул на Миру.       Оказалось, что даже скучная бумажная работа может стать приятнее, когда знаешь, что стоит опустить взгляд, и можно будет заметить чуть подрагивающие во сне ресницы, россыпь русых волос и светлую нежную кожу.       Так не хотелось выбираться из тёплого кокона, но приближающийся голос стюардессы настойчиво давал понять, что пришло время застегнуть ремень и «наслаждаться» заложенными ушами. Мира открыла глаза и поняла, что была заботливо укрыта, отсюда и тепло, а вдобавок, она заметила, что правая рука Сейджуро аккуратно лежит поверх неё, видно удерживая от падения, если самолёт резко качнёт. Сам же парень спал, чуть откинувшись в кресле. Девушке стало совестно, что из-за неё ему пришлось весь полёт провести не в самой удобной позе. Она осторожно поднялась, пытаясь не разбудить Акаши, невольно засматриваясь на его умиротворённое лицо. На секунду отвернувшись, чтобы пристегнуться, Мира не заметила, что Сейджуро уже проснулся, и только подумав, что, наверно, стоит его разбудить, встретилась с его взглядом.       — Доброе утро, — ляпнула девушка, первое, что пришло в голову.       Сейджуро кивнул, вытягиваясь в кресле и потирая шею. Заметив его движения, Мире стало неловко.       — Извини. В другой раз ты лучше разбуди меня, чтобы не пришлось сидеть в одной позе столько времени.       — Ничего страшного, когда я ещё смогу читать отчёты под твоё сопение. Это та-а-ак успокаивает, — усмехнулся он, заметив, как девушка покраснела и нахмурилась. — Шутка.       И, кстати, сейчас 20:25 по местному времени, так что, добрый вечер.       — Но в Японии-то 5 утра. Ох уж эти часовые пояса, — проворчала Мира. — А раз ты тут изображаешь юмориста, значит не сильно-то я тебе и мешала.       Самолёт успешно приземлился, и начался рутинный процесс проверки документов, поиска багажа и попытки пробраться через надоедливых таксистов, предлагающих свои услуги с наценкой процентов так в 300.       — Уже довольно поздно, чтобы искать себе отель, поэтому предлагаю ещё раз переночевать у нас, а дальше уже сможешь спокойно выбрать, куда тебе податься, если захочешь, — весело проговорила Мира, широко улыбаясь. — Стеснять ты нас не будешь. Мы любим гостей.       Как только девушка сошла с трапа самолёта, даже несмотря на долгий перелёт и разницу во времени, её настроение улучшалось с каждой минутой. А в такие моменты хотелось, чтобы все вокруг были счастливы.       «Кажется, что я не была здесь несколько лет» — подумала она, вдыхая воздух полной грудью. — «И пахнет здесь по-другому»       — Ты предупредишь, что приедешь не одна? — спросил Сейджуро.       — Нет. Мама вообще не знает, что я приехала, — легко ответила девушка, и встретив удивленный взгляд, сказала:       — А зачем? Будет сюрприз.       Акаши лишь приложил ладонь к лицу, покачивая головой. Мира, пожав плечами, уверенно направилась к выходу.       — Кстати, ты же первый раз здесь? — спросила она, и получив утвердительный кивок, улыбнулась чуть шире. — Ну, тогда жди от меня экскурсию.       Негромко переговариваясь, они вышли из здания, и девушка повела Сейджуро к автобусу. Гулять так гулять, как говорится. Кондуктор видимо услышала иностранную речь и спешно подбежала, став что-то доказывать, указывая на протянутые Мирой деньги.       — Ваш багаж не удовлетворяет правилам провоза. Доплачивайте за крупногабаритный груз.       Мирослава посмотрела на контролёршу, у которой на лице так и было написано, что она тут царь и Бог.       — Боже-боже, — сокрушённо покивала головой девушка, переходя на русский, и наблюдая, как медленно сползает улыбка с лица кондуктора. Она-то подумала, что раз они иностранцы, то поступят как все, просто протянут деньги и спокойно оплатят лишнее. — Когда уже у нас научатся говорить свои претензии хотя бы на английском. Вы считаете, что вот этот чемоданчик превышает 20 кг или может быть он по сумме сторон больше 120 см., тогда прошу, измеряйте. Знаете, при желании я могла провезти его в ручной клади, где ограничения куда более жёсткие, но, если вы желаете, прошу.       Что-то недовольно цыкнув, женщина смерила Миру холодным взглядом и прошла дальше.       — Добро пожаловать в Россию, — улыбнулась она Сейджуро, протягивая ему бумажный билет. — Здесь далеко не все такие, но иногда попадаются подобные личности. В идеале надо всегда знать свои права. О, да у тебя счастливый билет! Сумма цифр слева и справа одинаковая, вот это везение. Теперь ты должен его съесть.       Увидев, как от удивления брови Акаши поползли наверх, Мирослава рассмеялась и объяснила.       — Да это просто примета, что ли. Можешь его оставить на память и всё. Есть вовсе не обязательно.       Почему они поехали на автобусе? Как сказала позже девушка, живёт она как раз недалеко от остановки на этом маршруте. Ну и интересно же сравнить наземный транспорт двух стран.       — Я тебя ещё и на маршрутке покатаю, — потирая руки и усмехаясь, произнесла она.       — Да я уже понял, что поездка намечается интересной, — как-то обреченно вздохнул Сейджуро.       — Не боись, наша нигде не пропадёт. Кстати, мы въезжаем в город. Это вот площадь Победы, а на ней расположен монумент героическим защитникам Ленинграда. Скорее всего вам Вторую мировую войну преподавали «с другой стороны», Пёрл-Харбор, бомбардировка Хиросимы и Нагасаки. У нас в городе очень много мест, где чтят память погибших в Великой отечественной войне, это одно из них, — быстро рассказала Мира, пока они проезжали вокруг памятника. —Ты меня, если что, тормози, а то, как начну болтать.       — Я знаю немного про вашу историю, читал. Рассказывай, что считаешь нужным. Знаний никогда не бывает слишком много, — спокойно ответил Сейджуро, смотря в окно.       Мира согласно кивнула, но всё же тему войны решила не продолжать. Проезжая мимо домов, она вспоминала забавные истории, показывала, где в детстве они били стёкла, а подростками поджигали мусор. Мира то и дело ловила на себе удивленный взгляд и усмехалась.       — Я тебе ещё фото покажу, где мне лет 15, не поверишь, что это я.       — А вот и мой дом. Нам в эту парадную. Готов?       Они стояли перед невысоким семиэтажным зданием светло-коричневого цвета. Вокруг сновали люди, а быстрый поток машин по близлежащей дороге создавал такой знакомый гул.       — Как-будто ты на казнь меня ведёшь, — произнёс Сейджуро, осматривая фасад здания.       Они быстро поднялись по тёмной лестнице, и, стоя у знакомой двери, Мира чуть подрагивала от волнения.       — Знаешь, а я боюсь, — негромко произнесла она, поднося руку к звонку, но так и не решаясь его нажать.       Тут её щёку обдало тёплым дыханием. Акаши, стоящий чуть позади, склонился к ней.       — Думаю, что уже поздно бояться, — тихо произнёс он.       — Тебе легко говорить, ты ей уж точно понравишься.       Мира, вздохнув, нажала на звонок.       «Чёрт, и почему я думаю о последствиях только в самый последний момент. А если её нет дома? Или у неё гости. Хотя, мы так давно не виделись, она же будет рада меня видеть? Боже, я ведь совсем ничего не продумала, а уже позвала к себе Сейджуро. Мирослава Иванова, ты просто балда. Вот действительно самое время задуматься, мда»       Какое-то время стояла абсолютная тишина, и с каждой секундой девушка паниковала лишь сильнее. Но тут раздался шум замка́.       — …Если это снова рекламщики, то я засуну швабру в одно нецензурное место!       После этих слов дверь широко распахнулась с такой скоростью, что Мира еле успела отшатнуться. На пороге гневно держа в руках швабру, стояла вполне себе милая женщина со светлыми волосами. Я сказала милая? Ну, когда она, моргнув пару раз, по всей видимости понимая, что к ней пожаловали не назойливые торгаши, перестала грозно потрясать поломойкой, и гримаса неудовольствия на её лице сменилась удивлением, то она стала очень даже милой. Пресловутая швабра с громким стуком упала на пол, и женщина, прижав руку ко рту, округлила глаза, словно до конца не верила, кто стоит перед ней.       — Здравствуй, мама, — пискнула Мира, на всякий случай делая шаг назад.       — Сколько раз я тебе говорила, сначала думай, а потом делай, Мирослава! — Девушку буквально силком затащили в квартиру. — А если бы меня не было дома, что, гость стоял бы и смиренно ждал на лестничной клетке? Могла бы додуматься и взять ключи, так нет же. Ещё небось потащила молодого человека на автобусе. Я уж молчу про внешний вид. На кого ты похожа? Рядом с тобой такой красивый юноша, а ты… Ну что это за толстовка? Ты же девочка.       — Ма-а-ам, — попыталась прервать поток слов Мира, но была быстро перебита. — Да не стой ты, иди скорее ставь чайник.       Мира вымучено посмотрела на Сейджуро, пока мама чуть ли не силой вытолкнула её на кухню. Парень, как мог, пытался скрыть улыбку от этого зрелища. Почему-то он представлял маму Миры именно такой женщиной: боевой, шустрой и неунывающей.       Казалось, что в её случае годы нашли отражение только в мимических морщинках на лице.       — Ты прости за этот сумбур, — обратилась она на японском к Сейджуро, который в этот момент снимал обувь, — Мира небось хотела сделать сюрприз. Всегда она такая, сделает что-то, а потом ждёт с улыбкой, что за этим последует. Ох, я же не представилась, меня зовут Иванова Ирина Сергеевна, можешь обращаться по имени, я ещё не настолько старая.       Женщина засмеялась, и тут же, хлопнув себя по лбу, стала рыться в шкафу. Пока она, нахмурившись, что-то искала, Акаши представился в ответ.       — Акаши Сейджуро, я учусь с вашей дочерью в одном университете.       От него не укрылось, что на мгновение женщина замерла, а потом улыбка на её лице стала чуть шире. Она распрямилась и посмотрела в глаза Акаши, протягивая ему предмет поиска.       — Сейджуро значит, сильное имя. Вот, надевай. Знаю, что у вас не носят тапочки дома, но тут лучше надень. Пол холодный, ещё простудишься. И идём на кухню пить чай, вы должны мне всё-всё рассказать. Или может ты хочешь отдохнуть прежде?       — Ирина-сан, — обратился к ней Сейджуро, прежде чем женщина направилась в сторону кухни, — Я не хочу вас стеснять и утруждать. Я не должен был мешать вашему вечеру, поэтому…       — Сейджуро, — прервала его Ирина Сергеевна. Сейчас её голос звучал очень серьёзно, без намёка на былую простодушность. — Если моя дочь и сделала что-то правильно, так это то, что позвала тебя к нам. Ты наш гость, поэтому оставайся хоть до конца пребывания. Не могу сказать, что у нас жильё высшего класса, но чем ехать в темноте непонятно куда, переночуй у нас. Будет некомфортно — спокойно уедешь, ни о каких обидах даже речи быть не может. А сейчас я провожу тебя в ванну. Помой руки и присоединяйся пить чай.       Произнося последнее предложение голос женщины снова стал весёлым и лёгким.       — Ваша дочь говорила мне тоже самое, — губы Сейджуро дрогнули, когда он вспомнил, как смутилась девушка, предложив ему пожить у них, начав лепетать что-то про убранство квартиры, — Она похожа на вас.       — Ой, что ты, мы совсем не похожи. Я куда более спокойная и рассудительная, — рассмеялась женщина.       Дверь кухни тихо отворилась, и отвлекаясь от приготовления чая, Мира заметила, как её мама неспешно подошла к ней и облокотилась на стол.       — Вежливый мальчик, извинился за неудобства, — сказала она.       Мирослава лишь кивнула, выставляя чашки на стол. Только она это закончила, как почувствовала, что её спешно обхватывают родные руки.       — Я очень скучала, дочка.       Слегка опешив, Мира замерла, но несколько секунд спустя, опомнилась и обняла в ответ, вдыхая знакомый с детства аромат лаванды — запах любимых духов матери.       «А тут всё осталось, как прежде», — подумала она.       — Я тоже очень скучала, мама.       Давно на небольшой кухне не мелькало столько улыбок. Круглый стол, светлая кухонная мебель, газовая плита, пара растений на подоконнике, прикрытые полупрозрачными шторами, и открывающийся из окна вид на двор — эта домашняя обстановка, казалось, только способствовала беседе. Ирина Сергеевна охотно расспрашивала Миру о последних событиях. Так же она спрашивала Сейджуро о его увлечениях и жизни, поскольку, как она ему пожаловалась, Мирослава не особо много рассказывала о своих друзьях.       На кухне то и дело раздавался смех, прерываемый деланно недовольным: «Ну ма-а-ам…». Акаши, отпив чай наблюдал, как сидящие напротив него мама с дочкой притворно ворчат друг на друга, всеми силами пытаясь скрыть улыбки. И он не чувствовал себя лишним, как думал вначале. Он видел, как Мира смотрит за его реакцией на шутки мамы о ней, он чувствовал тёплую руку на плече, когда Ирина Сергеевна интересовалась, хочет ли он чего-то. Сейджуро ощущал, как внутри теплым облаком расползаются, казалось бы давно забытые воспоминания из детства, как они втроём сидят на кухне их дома и уже его мама интересуется, не хочет ли он чего-то ещё.       — У тебя очень хорошая мама, — произнёс Сейджуро, когда спустя пару часов разговоров, они остались на кухне вдвоём.       Ирина Сергеевна, взглянув на часы, стрелки которых перевалили далеко за полночь, извинилась, и, объяснив, что ей рано вставать, пошла спать, перед этим напомнив Мире расположить гостя и показать, где что лежит.       — Не спорю, — улыбнулась девушка, откидываясь на стул. — Ты, кстати, ей понравился, как я и говорила.       Сейджуро неопределённо усмехнулся.       — Ты завтра сразу же по делам? — спросила Мира.       — Хочу разобраться с этим как можно скорее. Там всё не так паршиво, поэтому, может даже нескольких дней не понадобиться.       — А потом ты уедешь? — как бы невзначай спросила она, стараясь говорить, как можно более обыденно.       — Не знаю.       Молчание затянулось.       — Может… — неловко сжав пальца, начала Мирослава. — Может ты вернёшься вместе со мной? Если у тебя нет планов в Киото. Я к тому, что мама точно уж что-то замыслит, да и может тебе было бы интересно посмотреть город, он красивый.       Скорее всего она наговорила бы ещё множество причин, так и уходя от самого главного, если бы её не прервал голос Сейджуро.       — Ты хочешь, чтобы я остался?       «Хочу ли? Пожалуй, это самый верный вопрос. Чего я хочу? Я не могу всегда надеяться на то, что меня будут понимать с одного слова. Я могу придумать сколь угодно много оправданий — говорить про маму, про город, но вопрос стоит вполне чётко: «хочу ли я?»       Акаши поднялся со стула и пошёл к раковине. В тишине он сполоснул кружку и, поставив её на полку, повернулся к окну. Сейджуро просто смотрел в окно, следя глазами за редко проезжающими машинами, пока его не отвлекло легкое касание.       Задумчиво глядя в ту же точку, что и Акаши, Мира коснулась его руки и тихо произнесла всего одно слово:       — Хочу.