Иллюзия

Глеб залетает на студию, с ходу швыряя небольшой чёрный рюкзак на уютный кожаный диван. Куда-то в угол летит плотная рубашка в клетку. Он поправляет простую белую футболку в плечах и отходит к подоконнику. Макс осторожно переглядывается с Вадимом за его спиной с невысказанным вслух вопросом. Блондин явно на взводе. Тот открывает окно, закуривает и тяжело вздыхает, упираясь рукой в стену. Знакомый вид на высотки Москвы-сити вызывает только раздражение. — Всё в порядке? — Лазин первым подаёт голос, пока Брайт выбирает более выгодную позицию и незаметно ретируется. — В полном, — язвительно цедит Фара, стряхивая в переполненную пепельницу. — Просто не выспался. — Давай ты эту хуйню будешь маме своей загонять, — тут же осаживает его друг, подходя ближе. — Если что-то случилось, то мы можем отложить сегодняшнюю запись. Покатаемся по городу, ну или в бар, как обычно. Или можем, наконец, организовать шашлыки на природе, как ты хотел. Голубин подозрительно осматривает его из-за плеча и сглатывает собственное недоумение. Что он несёт вообще? Мотает головой и растягивает губы в фальшивой добродушной улыбке. — Я в норме. Не зря ведь тебя сюда дёрнул, так что запись пройдёт по графику. Я хочу уже поскорее от всего отъебаться, а мы только половину сделали. — Чувак, я тебя сто лет знаю, — Макс едва заметно скрипит зубами, избирая обходную тактику. — Ты весь на нервах и сейчас в таком состоянии заебешь и себя, и нас постоянными придирками. К тому же, ты и так тут торчишь сутками. Отвлекись, расслабься. Блондин отпускает ироничный смешок, проходясь ладонью по растрёпанным волосам. Внутри что-то привычно ухает, на кончике языка теплится удивлённый выдох. Избавился от длинных косм ещё два года назад, но по старой мышечной памяти до сих пор пытается их нащупать. — Может, в Питер рванём? — вдруг предлагает он, особо не раздумывая над глубинными причинами таких мыслей. — Дня на два? — Лазин с победной улыбкой развивает идею дальше. — Посмотрим в сотый раз на разведение мостов, съездим к заливу. — Я ещё думал на одну конференцию заскочить, — неуверенно добавляет Фара, медленно оттаивая. Брюнет легко кивает, мол делай всё, что пожелаешь. Удовлетворённо хлопает его по плечу и уходит на поиски Брайта, чтобы обрадовать новостями. Глеб перегибается через окно, подставляя лицо ослепительным лучам и прохладным потокам воздуха. Приятель прав. Ему действительно не помешает встряхнуться и расслабиться. Забыть о нудной, изматывающей работе хотя бы на несколько дней. Смена обстановки всегда отлично помогает разгрузить мозг и зарядиться новыми эмоциями. Это именно то, что ему сейчас необходимо. Всего вокруг становится много. Он будто застрял в этом дурацком аттракционе с зеркалами. Дёргается по сторонам в поисках выхода, но натыкается только на безразлично холодное стекло с собственным отражением. Парень докуривает и забирается с ногами на диван, листая телефонную книгу. Совершает пару быстрых звонков. Сперва Коле, чтобы заявить безапелляционное: «Бросай всё и собирайся, нужно сгонять в Питер». Все привыкли к подобным командам. Голубин был давно признанным лидером их творческого отряда, и от него часто можно было ожидать чего-то такого. «Надо так надо», — пожимает плечами Тридцать Девятый и мгновенно соглашается. Следом звонок Диме. Верный продюсер живёт в славном городе на Неве уже лет пять, от чего видятся они не так часто, как хотелось бы. В последний год Глеб сильно сблизился с Димарсом, став настоящими братанами после многолетнего сотрудничества. Тот явно рад, и блондин чувствует чужую улыбку сквозь расстояние, даже не видя её. Они договариваются о встрече на вокзале и коротко обсуждают возможность записаться где-то на питерской студии. Менеджер рэпера незамедлительно оформляет билеты на компанию, присылая скупую смску: «Через два часа на Ленинградском вокзале», параллельно скидывая всё необходимое на почту. Юноша приподнимает уголки губ, наконец, чувствуя небольшое облегчение. Это позволит ему прийти в норму. Пара дней с друзьями в классной ненапряжной атмосфере. Красоты северной столицы, пронизывающий насквозь холодный ветер и запах речной воды. Вкусная еда с видом на очередной собор. Молоденькие обольстительницы в ночных клубах. В груди что-то неприятно колет. Голубин морщится и мрачнеет. На автомате заходит в инсту, сразу находя глазами тот самый диалог. Настя. Его последние сообщения, отправленные ещё два дня назад, до сих пор висят непрочитанными. Они вроде как договорились встретиться во время её выходных. Юноша послушно выждал, не пытаясь отвлекать ту от работы, и в день икс написал невинное: «Что насчёт сегодняшнего вечера? Я всё ещё хочу увидеть тебя». Но ответом послужила только тишина. В глубине души ему становится немного обидно. Казалось, что они поймали один вайб и здорово провели время, а теперь его будто бесцеремонно сливают. Можно было бы, конечно, напрячь брата, но что он ему скажет? «Эй, Герман, помнишь свою великовозрастную подружку? Не хочешь нас свести?». Иисусе, только этого ещё не хватало! Однако любопытство перевешивает все доводы разума и остатки гордости. Блондин пишет мелкому, быстро узнавая, что тот ничего не слышал о Насте несколько дней. — Поедем за шмотками? — Брайт робко вклинивается в его размышления, выглядывая из-за спины Знала. Все они хорошо знают взрывной нрав светловолосого рэпера, поэтому сейчас никому не хотелось нарваться на беспричинный скандал просто из-за того, что Фара накануне не с той ноги встал. Приходилось выбирать выражения и искать подход, пока пережидаешь бурю. Голубин с горечью поджимает губы, легко улавливая общее напряжённое состояние и эти косые взгляды друзей с чересчур мягкими, обволакивающими интонациями. Это его вина, его блядский характер и этот образ звезды, который теперь вынуждает их подстраиваться и прогибаться ради условного всеобщего блага. — Да, уже нужно ехать. Мы с Максом заберём ещё Коляна по пути. Встретимся сразу на вокзале? — проговаривает он как можно дружелюбнее, сопроводив всё вполне искренней улыбкой. Вадим отвечает молчаливым кивком и выключает всё оборудование. Парни уезжают первыми, направляясь в квартиру Глеба. Лазин находится в процессе переезда и временно коротает ночи в гостевой спальне друга уже несколько дней. Они наспех кидают шмотки в дорожные сумки, успевают заехать перекусить и подбирают Колю на шумном перекрёстке. Тот хочет поинтересоваться, в чём заключается причина внезапной поездки, но вовремя успевает прочесть смску Макса. «Лучше не лезь, Глебыч с утра лютует» Но эта тема всё равно всплывает позже, так или иначе. Короткий перекур возле сапсана ожидаемо приводит к тому, что кто-то из окружающих их узнаёт, поднимая шум. Компания девочек-подростков и пара парней. Делают комплименты по поводу творчества и спрашивают, почему они собираются в Питер. Блондин хмуро зыркает на них, мгновенно теряя всё настроение. Только надеялся получить несколько спокойных часов, так нет же. Через пять минут весь интернет будет знать о его следующем местоположении, и наверняка найдутся смельчаки, что будут выискивать его на улицах. Макс и Вадим первыми скрываются в вагоне, оставляя Фару и Тридцать Девятого докуривать в тишине. Глеб считает секунды про себя, скрывая мир за спасительной темнотой век на миг. Ровно на цифре семь друг подаёт голос. — Так что случилось в итоге? Ты ведь говорил, что сейчас нужно особенно сильно сфокусироваться на релизе, все последние тусовки игнорируешь, а тут вдруг мы катим в Питер посреди рабочей недели. — У нас нет никакой рабочей недели. Сами себе график устанавливаем, — самодовольно фыркает юноша. — Голубин… — Да, блять, я не знаю! Просто захотелось сбежать отсюда на время. Если есть возражения, то у тебя ещё есть возможность съебать обратно домой, — он сверлит приятеля потемневшими зелёными омутами. — Боже, блять, остынь. Всегда в кайф собраться нашей компанией, всё в норме. Коля проводит ладонью по бритому затылку и закатывает глаза. Бормочет себе под нос едва уловимое: «Тебе бы потрахаться уже и выпустить пар». Блондин криво ухмыляется, сразу осекаясь и мимолётно оглядываясь по сторонам. Подсознание подкидывает картинку оголённого девичьего бедра с крупной татуировкой змеи и длинных волос цвета насыщенной меди, разметавшихся по простыне. Подушечки пальцев фантомно обжигает от нереализованного прикосновения. Он крепко зажмуривается, прогоняя неуместную навязчивую фантазию. Против воли достаёт телефон, открывая нужный диалог, но сообщения до сих пор являются непрочитанными. Блять! Куда она могла пропасть? Поездка пролетает совершенно незаметно. Группа парней коротает время за бурным обсуждением недавно вышедшей игры, воспоминаниями о старых и подтруниваниями над Максом по поводу новой девушки. Глеб умеряет пыл и не вмешивается, с редкими смешками наблюдая за ходом беседы. Сам он никогда не был способен на подобную откровенность. Не делился подробностями кратковременных интрижек, не показывал фотки. Давние отношения с Алесей, которые были чрезмерно публичными, многому его научили. Каждый знал о том, с кем он встречался, и мусолил эту тему как только мог. Устав от назойливого внимания парень закрылся в себе ещё больше, с тех пор тщательно охраняя границы личной жизни. Он мог упомянуть, что сейчас у него кто-то есть. Мог рассказать какие-то незначительные детали, мол где была последняя свиданка или в каком магазине приобретал ювелирку в подарок. Друзья привыкли и особо не лезли ему в душу, считая, что если ему нужен будет совет, то он поднимет эту тему сам. Дима кратко обнимает их при встрече, хлопая по плечу. Травит очередные шутки, что кому-то из них уже пора переезжать, чтобы они все, наконец, жили в пределах одного города. Брайт горячо соглашается, утверждая, что устал кататься туда-сюда ради работы. Оставив шмотки в отеле, они дружно отправляются на прогулку по набережной. Громко смеются, вызывая тёплые улыбки у окружающих, болтают на разные темы. Почти наступившее лето возвращает детскую атмосферу приятного предвкушения каникул и долгожданного отдыха. — Хочешь поговорить? — с намёком тянет Дима, когда они с Фарой немного отстают от остальных. — Боже, и ты туда же? — Чувак, ты знаешь, я всегда рад тебя видеть в наших краях. Но ты сам буквально вчера мне весь мозг проел по поводу нехватки времени. А тут ты вдруг объявляешь всеобщие выходные! — с запалом объясняет друг. Блондин кусает губы, вертя зажигалку в кармане чёрной потрёпанной джинсовки. Прячет взгляд, придирчиво изучая цветущую зелень вокруг. Ведёт глазами по кругу, натыкаясь на выжидающее лицо Димарса со слабой ухмылкой. Тот интуитивно чувствует подвох. — Но только если между нами, — со вздохом начинает Глеб, прикуривая. — Я кое-кого встретил. Приятелю с трудом удаётся удержать невозмутимое выражение лица. Удивление расползается внутри, как большие волны у берега, гонимые сильными порывами ветра во время шторма. Серьёзно? Всё это из-за какой-то тёлки? — Так, и… Она тебя отшила что ли? — Нет. Да. Не ебу вообще, если честно, — юноша неловко жмёт плечами. — Просто пропала вдруг, и я кажется… Я беспокоюсь. Колкие насмешки тают на языке Димы. Кожей ощущает взбалмошное, натянутое состояние Голубина, поэтому сам становится более серьёзным, понимая, что тому сейчас нужно что-то дельное, а не просто лавина тупых подъёбок. — Звонил ей? — Да, пару раз. Выведал номер у мелкого. Ой, блять, не спрашивай даже, это долгая история, — смущаясь, отмахивается блондин, замечая чужое недоумение. — Возможно, она и правда там чем-то серьёзно занята. А если нет, то… Ну, видимо судьба такая. Повезёт в следующий раз, — ободряюще произносит продюсер. «Да, кажется, действительно судьба», — оторопело думает Глеб, обращаясь глазами к экрану мобильного пару часов спустя, пока они шумной компанией сидят в итальянском ресторанчике в центре. lilredhead: Привет, прости, что исчезла. У друга возникли серьёзные проблемы, и мне пришлось уехать с ним в Питер. Вернусь в Москву через два дня lilredhead: Могу объяснить всё при встрече, если ты ещё хочешь этого