Дождь всё смоет

***

«Почему? Почему? Чёрт!.. Почему ты такой проблемный?» — Шэ Ли хрипло выдыхает в ночное небо.       Он стоит в какой-то задрапанной подворотне, тяжело прислонившись спиной к стене. Его одежда насквозь промокла, а волосы кажется намертво прилипли к горячему лбу. Его трясёт. Капли дождя неумолимо падают с чёрного неба, и это незаметно остужает голову. Но образ Рыжего никак из неё не выходит. Близко. Чёрт, как же он был близко к нему. Шэ Ли передёргивает, когда он вспоминает, будто наяву чувствует его запах. Мо Гуань Шань пахнет свежей кровью, специями и свободой. У него тёплая белая шея и решительные, горящие ненавистью глаза. Даже когда Шэ Ли грубо прижал его к стене, на лице Рыжика не отразилось ни капли страха, лишь короткое удивление, и то быстро сменилось злостью. Они были так близко, что дышали одним воздухом. Шэ Ли сдавленно стонет и проводит холодными ладонями по лицу, пытаясь снять наваждение.       «Нельзя, нельзя об этом думать, прекрати!» — шипит он на себя, чувствуя как в паху тяжлеет от воспоминаний. Но мозг отказывается слушаться и услужливо подкидывает Шэ Ли всё новые, одна развратнее другой, картины. Он вновь чувствует тепло чужого тела. Горячее рваное дыхание Шаня. И тихое, почти неслышное «мгхх», когда холодный шип кнопки протыкает нежную кожу. Как же прекрасно выглядел этот сукин сын в тот момент. Длинные рыжие ресницы подрагивали, желанные губы были крепко сжаты, капля пота скатывающаяся по щеке и та, казалась Шэ Ли прекрасной.       А что было бы будь они тогда одни, без всей этой компании тупых гопарей? Что бы ты сделал, Рыжик, если бы я позволил себе воспользоваться ситуацией и наказал бы тебя по другому? Плавясь в собственных фантазиях, Шэ Ли не заметил, как рука сама сместилась на пах и уже легко гладит вставший горячий член. «Ахх»…       Рыжий прижат лицом к бугристой уличной стене, его спина призывно выгнута, а ягодицы прижимаются к Шэ Ли. Он проводит рукой по поджарому животу Шаня, попутно задирая его футболку. Касается пальцами его сосков, от чего Рыжика пробивает мелкая дрожь и предательский стон срывается с его мальчишеских обветренных губ. Нецелованных губ. Эта мысль яркой вспышкой бьет Ше Ли по вискам и в самое сердце. Ведь действительно, навряд ли этот уличный мальчишка, хулиган и изгой когда-либо заводил подружку. А значит ещё ничьи губы не накрывали его.       Шэ Ли рвано вдыхает, и не выдерживая больше просовывает руку под тренировочные штаны, поддевает большим пальцем боксеры и крепко обхватывает подрагивающий от возбуждения член. «Чёрт, неужели я буду дрочить на мальчишку, да ещё и на улице?»

Ну чтож, время фантазий…

Мо Гуань Шань стоит перед ним на коленях, его горячее дыхание обжигает живот. «Смотри на меня» — приказывает Шэ Ли. И Рыжик смотрит. Его чистые янтарные глаза смотрят в узкие, жёлтые, он прижимается щекой к паху Шэ Ли, не прерывая зрительного контакта, и медленно, словно бы назло, расстёгивает молнию черных джинс. Рука Шэ Ли грубо хватает парня за подбородок, сдавливает щеки, заставляя прервать интимное занятие. Однако другой рукой он плавно спускает с себя боксеры. Шэ Ли отпускает Рыжика, но только для того, чтобы схватить его снова, но уже за затылок, и грубо прижимает его лицо к своему паху. «Ну же, давай, Рыжик, покажи, как ты умеешь» — нагло мурлычит Шэ Ли. И Шань показывает. Да так, что у Змея всё лицо заливается краской, будто он в сраном хентае. «Арггххх» — сдавленно стонет он, крепко цепляясь за огненные волосы парня. Мо поднимает на него свои глаза, ловко проводит острым язычком вдоль всего ствола, нежно посасывает головку.       У Шэ Ли крыша едет от такой картины. И не сдерживая глухой стон, он кончает, пачкая руку спермой. Он стоит в глухой подворотне. С неба всё также размеренно капают холодные черные капли. Пахнет сыростью.       Шэ Ли зарывается руками в волосы и бессильно съезжает по стене. Его сжирает злоба на самого себя. «Почему у нас всё так, чёрт, я же не хотел, я мечтал о другом».