Dum spiro, spero

      Через три дня Галина с Валентиной были в Питере, они решили ехать вдвоем. Рогозина в парадной форме, а Антонова в форменной куртке ФЭС. — Галь, куда дальше? — спросила подругу Валентина. — Нет, Валюш, здесь просто собрали. В холл фонда «Ясёна», — указав на здание перед ними. Подруги направились в здание и поднялись на нужный этаж. В офисе фонда было довольно много людей: друзья из лагеря: Варя, Уляна, Саша; ребята из больничных волонтеров в черный джинсах и футболках фонда: Кристина, Женя и Алиса Викторовна, рядом с ними стояла Антонина с Всеволодом. Демид в черных джинсах и рубашке, сидел на стуле держа в руках поводок, около него оперевшись на стену стоял Алекс, под стулом уместилась Бася, которая лишь время от времени провожала проходящих людей, с грустным взглядом, не поднимая головы. На соседних стульях сидела женщина и парень лет 20 восточной внешности. Недалеко были родители парня и папа Славы. Рядом с мамой Белой стояли две женщины, которые с ней разговаривали, около неё стоял Богдан. Было и около двадцати незнакомых им людей. «Вы, наверное, и не увидите маму вживую, она редко бывает в Москве» — А она все же папина, — промелькнуло в мыслях у Галины. — Галь, а они и вправду по отдельности стоят, — внезапно прошептала Валя. «Я боюсь, что они окончательно разругаются.» — Вижу, Валюш, может, не все так плохо, они так и оставались на том же месте. — Галина Николаевна, — к ним подошла Кристина. — Здравствуйте, спасибо, что пришли, мы скоро будем начинать. - Кристина, что Алекс с Богданом отдельно? — поинтересовалась Антонова. — Ой, поругались, Богдан не хотел возвращаться из Нью-Йорка раньше, но прилетел. Алекс так на него ругался, вот второй день молчат. — А что он там делал? — На отдыхе были, ему как Алекс позвонил, он даже не сразу понял кто. — Ничего себе, — удивилась Антонова — Он не понял, что это сестра? — Да, Галина Николаевна, он похоже в тот момент был не трезв. Идёмте. Женщины все же направились к Алексу с Демидом. — Галина Николаевна, Валентина, здравствуйте, спасибо, что приехали, — он пошел на встречу. Поднялся со стула и Демид. — Алекс, мы не могли не приехать, — приобняв, сказала Галина. — Думали больше поедим, но не вышло, — добавила Валентина, также посочувствовав без слов. — Да мы всем говорили, чтобы шло 2-3, было б очень много народа. Спасибо. — Демид, — Рогозина подошла к парню. — Больно и тяжело, я тебя очень хорошо понимаю, но жизнь продолжается. В какой момент, вероятно учуяв знакомый запах, собака выползла с под стула. Заметив полковника направилась к ней. — Бася, иди сюда. В ответ собака прискорилась и даже слегка завиляла хвостом. — Привет, девочка моя любимая, привет, — говорила Галина, гладя собаку за ушком. — Ты все понимаешь, да, глазки грустные. — Идёмте вниз. В помещении появилась мужчина в сером пальто. А женщины все же не решились подойти к матери Славы. Погода была по-осеннему холодной: холодный ветер и пасмурно-серое небо. Это добавляло угнетённости атмосфере кладбища. Галина с Валей стояли с краю, держа в руках букеты роз, которые были переданы остальными сотрудниками. Присутствующие тихо наблюдали за процессом, большинство девушек пытались «спрятать» лицо в букеты. «Мы не думаем о плохом, пока это не случится» — вспомнилось полковнику, когда от падающей земли на крышку гроба, побежал холод по спине. Четверо работников, так же, как и ФЭСовцы, исполняли свою привычную работу, которая для родных была трагедией. Аккуратный горбик, крест и фото в рамке прикрепленное к нему, выложенные венки и некоторые букеты, после чего они, перекрестившись, молча удались. Как оказалось, двое из них были знакомы с Белой лично. Находящиеся клали цветы и прощаясь с родителями уходили, вскоре остались: родители, братья, муж с Басей и Валентина с Галиной. Демид, увидев, что большинство разошлось, подошел ближе так же крепко сжимая букет её любимых сиреневых тюльпанов. Заметив это Рогозина жестом подозвала оставшихся к себе. — Идемте от сюда. Нужно оставить его одного, ему сейчас это необходимо, — прошептала Рогозина. Все попрощавшись,направились к выходу, Галина идя последней, ещё раз взглянула на парня, который встал за крестом. Когда они подошли ко входу на кладбище там оставалось три машины: около одной стояла тетушка и жена Алекса, ко второй направились родители, к третьей Рогозина с Антоновой. Когда выйдя с разных сторон брамы, братья остановились один напротив одного все застыли. Оба в черной рубашке, брюках и ботинках; так похожи внешне, но разные характерами и взглядами, только сейчас в них читалась боль, у каждого своя. Выдержав паузу Алекс, как и подобает старшему, сделал первый шаг на встречу: обняв брата, похлопав правой рукой его по плечу; Богдан поступил также. Спустя минуту братья разошлись по машинах, за ними сели тетушка и родители. К гостьям из Москвы подошла Вита. — Алекс это сделал по трем причинам: Чтобы не горевала ещё больше мама; Чтобы не причитала тетушка, которая ему как вторая мама, он к её советам всегда прислушивается; И чтобы я ему об этом не говорила снова и снова. — Он простил, но обида не ушла, по взгляду всё видно было, — сказала Галина. — Обида за три дня не пройдет, а у Алекса тем более, я его очень хорошо знаю, это не в его характере, — добавила Вита. — Понадобиться не мало времени. — Эго можно понять, не та ситуация, — подтвердила Валентина. — Спасибо, ещё раз, за приезд. Это правда было важно для нас. — Слава, имела в себе что-то особенное. Предрасполагающие к ней, что оставляло след, — рассказала Рогозина. — А дети и животные это чувствуют лучше нас, — добавила Антонова. — Она невероятная девчонка. Спасибо, вы можете ехать, мы будем ждать Демида. Вскоре все покинули территорию, каждый со своими мыслями. Только у каждого они сходились в одном: Слава была особенной и оставила каждому частичку своего тепла и улыбки…