Черничное

      Мори уже битый час подряд, в буквальном смысле «разбирал по полочкам» ситуацию в городе. Сидевший по правую от него руку Чуя, то и дело что-то вставлял и уточнял. Настроение у рыжего исполнителя сегодня было хорошее, наконец-то суматоха более менее улеглась, и с его плеч сняли половину нелёгких обязанностей. Плюс ко всему, Дазая всё-таки заставили, путём хитрых манипуляций, писать отчёты, и он просто чисто физически не мог докапываться до бывшего напарника. Старший Акутагава, тоже сидевший рядом с боссом, но по левую руку, в разговор не вмешивался. Он, конечно, внимательно слушал и запоминал, но если по-честному, сознание его было отнюдь не в переговорном зале Портовой Мафии. В мыслях он то и дело возвращался к утреннему инциденту. А если быть точнее, к утренней ссоре.       С Ацуши они ссорились редко, а если и ссорились, то это перерастало в настоящую войну, растягивающуюся как минимум на неделю. Так что Дазаю, на пару с Чуей, приходилось мирить этих двух болванов. Но, даже в подобном большом перерыве был просто гигантский плюс — после недели, а то и больше нарочного игнорирования, они накидывались друг на друга, как дикие звери. Они могли «мириться» всю ночь напролёт, а иногда процесс растягивался и на день, поэтому на работу в эти дни они благополучно забивали болт. Именно по такому неожиданному выходному, Двойной Чёрный убеждался, что их приемники наконец-то заключили перемирие и можно не волноваться за их моральное состояние.       Сегодняшнее утро начиналось как обычно. Ацуши, как всегда поднявшийся раньше своего возлюбленного, уже заваривал чай. На этот приятный запах из спальни выполз Аку, сразу же натягивая чистую рубашку на голый торс. Не говоря ни слова, подошёл ближе и, чмокнув парнишку в щёку, выхватил из пальцев Накаджимы чашку.       — Эй! — возмутился он, надувая щёчки. — Это была моя чашка!       Рюноскэ на его возмущённый тон никак не отреагировал, и просто продолжал невозмутимо попивать из тигриной кружки ароматный травяной чаёк.       — АкутагаваРюноскэ! Сейчас же верни мне мою чашку! — кажется наш усатый-полосатый разозлился.       — Прости, Тигрёнок, но не могу, — быстро глянув на часы, Акутагава поспешил скрыться в комнате. — У меня сегодня очень важное совещание, и если я не потороплюсь, то опоздаю, а Мори этого ох как не любит. Или ты забыл, как он поступил, когда Ваш директор опоздал на их «важную личную встречу», о которой знали обе организации?       По поводу того случаю Рю был прав, но только частично. Огай действительно разозлился на Фукудзаву, и действительно хотел сделать с ним «что-то», но если вспомнить, что произошло потом… В данном плане директор был явно… Активнее своего бывшего напарника.       На вопрос Накаджима не ответил и только продолжал стоять в дверном проёме, сердито скрестив на груди руки и пуская из глаз молнии. Тигр последнее время вообще очень нервный был, и злить его было чревато последствиями, даже для Акутагавы, а если быть точнее, то для него это было чреватее всех вместе взятых. Будь Ацуши девушкой, можно было бы предположить, что у него просто те самые дни, но он всё-таки был не девушкой, потому эта его раздражительность оставалась для всех загадкой. И Рю об этой раздражительности забыл и очень зря.       — Ну всё, я побежал! — он хотел чмокнуть парня на прощание в щёчку, но тот ловко увернулся и хмыкнув, сказал:       — Ну и вали к себе на работу! — столько обиды и ненависти было в это хрупком юношеском голоске, что Акутагава опешил. Создалось впечатление, будто он не из любимой чашки своего котёнка выпил, а как минимум… В измене обвинил?       — Ацуши, ты чего такой?       — Какой «такой»? — обиженно спросил тигр, не желая смотреть на своего напарника.       — Нервный, — продолжил Рюноскэ, не прекращая попыток заглянуть в золотистые глаза. — Ты это из-за того, что я из твоей чашки выпил, или от того, что идти надо?       — Я не нервный! — бросил Ацуши и сам стал одеваться, всё ещё старательно взгляд отводя. — Чего стоишь? Иди! Вперёд, а то нагоняй от босса своего треклятого получишь! — буквально выплёвывая пропитанные обидой слова в недоумевающее лицо, Ацуши, уже полностью одетый, сам в коридор вышел, а точнее почти выбежал, только прядь по чужой щеке чиркнула. Спустя пару секунд с громким хлопком, закрылась входная дверь, оставляя недоумевающего Акутагаву одного, в пустой квартире.       «- Да что же с ним сегодня такое?!» — дивился про себя мафиози, накидывая на плечи плащ и выходя из квартиры. Накаджимы уже и след давно простыл.       С такими мыслями он и добирался до Порта, а потом умело создавал впечатление послушного подчинённого, внимательно слушавшего своего непосредственного босса. И вдруг, пока его мысли были далеко, в кармане плаща требовательно завибрировал мобильный телефон, оповещая о входящем звонке. Взглядом спросив разрешения у Чу (тот был его начальником, и, так как возможности достучаться сейчас до Огая просто не было, мог разрешить), Аку благодарно кивнул на одобрительный взгляд лучистых глаз и поднялся, говоря что-то вроде: «Прошу прощения, сейчас вернусь» и вышел в коридор, отвечая на звонок. На экране красовалась фотография спящего, улыбающегося во сне Ацу и настроение, кажется, стало улучшаться.       — Я хочу мороженое! — раздался в трубке требовательный любимый голосок. Рюноскэ замер, поражённо моргая. — Эй! — снова раздался в трубке требовательный голос Накаджимы. — Ты слышал меня, Акутагава? Я хочу мороженое!       Отойдя от первого шока, он всё-таки смог ответить, от чего-то нервно сжимая в пальцах ткань плаща. Ох и недоволен будет Расюмон, по это сейчас не важно.       — Вообще-то я на работе, — голос отчего-то казался более грубым, чем обычно. Если честно, то он готов был хоть целый ларёк ради своего Тигрёнка разнести, но чтобы вот так, без объяснений, не говоря уже об извинениях, в наглую требовать?! Что же нашло на его всегда стеснительного плюшевого детектива, а?       — Аку, я вообще-то тоже на работе! — отозвался Ацуши, и, кажется, шикнул на кого-то на том конце.       — Я тебе не мальчик на побегушках! — вот дёрнул чёрт сказать это, но в сердце всё равно сидела обида на утренний беспричинный концерт.       — А я тебе не девочка на побегушках! — вообще невпопад заявил Накаджима и по судя звуку динамик прикрыл ладонью в перчатке.       — Причём тут это? — поражённо спросил Акутагава, он уже ничего не понимал и хотел разобраться со всем этим побыстрее.       — При том! — снова с обидой в голосе отозвался Тигр. — Не любишь меня, так и скажи! — повисло напряжённое молчание. Никто из партнёров не желал сильнее развивать конфликт очередными неосторожными высказываниями, пока Рюноскэ не выдохнул устало, словно сдавался на милость победителя.       — Какое мороженое?       — Черничное… — и словно каким-то шестым чувством он осознал, что его котёнок улыбается, отвечая. И его губы тоже тронула мимолётная улыбка, облегчённая и будто гора с плеч свалилась, покоящаяся там с самого утра.       Сбросив звонок, Рюноскэ твёрдым шагом пошёл по коридору к выходу, улыбаясь, и всем сердцем надеясь, что Чуя прикроет его перед боссом. А даже если не прикроет, то пусть, избавится от него всё равно никто не посмеет, слишком уж он ценный сотрудник для Портовой Мафии. А сейчас приямком за мороженым, обязательно черничным и вперёд, мириться, а лучше сразу домой, зря что ли Ацу отгулы копит для подобных моментов.

Кажется, день сегодня всё-таки удался!