Ледяной принц

По одному из заснеженных проспектов Москвы ехал кортеж из нескольких черных затонированных машин. На заднем сидении одной из них располагался молодой человек с каменным выражением лица. Он сжимал в руке фото, сделанное несколькими месяцами ранее, и рассматривал счастливые лица влюбленной пары на снимке. Боль пробиралась в грудную клетку и сжимала своей стальной рукой сердце. Парень старался сильнее стиснуть зубы и заглушить испытываемые чувства, глаза становились влажными, но он не позволял себе пустить слезу. Кортеж подъехал к дому, где обычно останавливался Лукашенко со своим сыном во время поездок в Москву. Коля вышел из машины и увидел до боли знакомый дом, заставляющий мозг воспроизводить воспоминания из осенней поездки. Здесь он впервые втихаря звонил Еве, здесь прятался по углам, чтобы связаться с ней, здесь он провёл день, в который была сделана их фотография. Парень четко видел перед собой эту животрепещущую картину: он лежит на своей кровати, смотрит на снимок и чувствует абсолютное счастье, больше ничего не нужно, есть только они и всё в мире не имеет значения в эту секунду. Коля сделал глубокий вдох и направился ко входу вместе с отцом, который только что вышел из другой машины. Ещё несколько минут и вот он уже очутился в комнате, где каждый миллиметр пропитан духом того чудесного, хоть и короткого, отрывка жизни. В комнату доставили вещи и Коля достал из кожаной сумки планшет. Каждый раз он ругал себя за свою слабость, но сделать ничего не мог: вновь он зашел на страницу Евы с левого аккаунта, чтобы убедиться в том, что у девушки всё в порядке. Ничего не изменилось: всё те же фото и видео, та же улыбка, милое личико в веснушках и зелёные глаза, в которых горит огонёк. Коля выключил экран, швырнул планшет на кровать, запрокинул голову и начал внутренний диалог с самим собой: «Я снова в Москве. Если бы мы могли бы встретиться, — тут же парень осёкся, — боже, какой же бред! Сколько времени прошло? У неё всё хорошо, она счастлива и я не должен разрушать её мир. Черт возьми, она предала меня. Я ей не нужен. Забудь, идиот. Ничего нельзя вернуть, «мы» в прошлом». На ужине Коля медленно прожевывал безвкусную пищу, сосредоточив свой взгляд на одной точке в центре стола.  — Ты знал, что Таня Ходкевич сейчас тоже в Москве? — начал разговор Александр Григорьевич, на что Коля отрицательно помотал головой, — можа*, вы пересечётесь с ней. Мир тесен, — пожал плечами отец, — добрая дзяўчынка*. Всего шестнадцать лет на днях исполнилось, а уже чемпионка Беларуси по художественной гимнастике.  — Эта персона мне абсолютно не интересна, — ответил Николай, продолжая смотреть на стол.  — Только не говори, что причина твоего плохого настроения до сих пор эта Ева, — Александр Григорьевич положил столовые приборы рядом с тарелкой и внимательно посмотрел на Колю, — что с тобой происходит? В учебе провалы, на тренировках ссоришься с ребятами, лицо серое — ты серьезно влюбился в эту девочку?  — А какая теперь уже разница? — Николай, наконец, посмотрел в глаза отцу, — мы расстались и ты это знаешь. Отец опустил голову, не зная что ответить. Казалось, что он хотел что-то сказать, но слов найти не мог. Коля встал из-за стола, сказав, что у него нет аппетита и направился в свою комнату. Он вновь погрузился в мир социальных сетей, рассматривая фотографии Евы. Под одной из них он начал читать комментарии, что делал довольно редко, так как не любил натыкаться на грубые высказывания в адрес Романовской, хотя именно благодаря ним, он знал о появлении Макса. Коля считал, что именно с ним Ева изменила, после чего решила порвать отношения с Лукашенко. Ничего особо нового Николай не прочитал и был готов выйти со странички, но вдруг ему в глаза бросился свежий комментарий, в котором какая-то девочка оставила ссылку и подпись: «Она разбила голову на льду!» Дыхание почти остановилось, сердце бешено заколотилось. Он не поверил, подумал, что это обман, но всё же скопировал ссылку и открыл видео, на которое она вела. На записи было четко видно лежащую без сознания Еву, около головы которой растекалась кровь. Внутри у Коли всё сжалось, руки задрожали, он не мог поверить своим глазам, он тут же начал пытаться найти информацию о случившемся. Когда Коля не обнаружил ничего дельного, вылетел из комнаты и направился к отцу. Он забежал в столовую, где допивал чай Александр Григорьевич.  — Ева в больнице! — выкрикнул запыхавшийся парень, а на глаза впервые выступили слезы, — я должен узнать, всё ли с ней в порядке.  — Господи, — тихо сказал отец, — что с ней случилось?  — Она упала, — парень тараторил, язык заплетался, — на льду, я видел кровь! Пожалуйста, ты должен мне помочь. Я хочу знать, что она жива и ей ничего не угрожает, — Коля поставил руки на стол, дыхание было громким и порывистым, глаза становились все краснее с каждой секундой, — я, это я виноват. Я прочитал, что это сделала одна из моих фанаток. Я никогда себе не прощу, если с ней случится что-то! — губы его тряслись, а на лице читались гнев и боль.  — Я сейчас позвоню и узнаю в какой она больнице, — ответил Александр Григорьевич, он нечасто видел сына в таком состоянии, — ты, наверное, должен поехать туда и поговорить с ней, — вдруг выдал он, покачав головой.  — Что? — Коля бросил непонимающий взгляд.  — Ты не говорил мне, но я в курсе того, почему вы расстались, — отец глубоко вздохнул, — не знаю, что именно она тебе сказала, но в любом случае, это была чушь, — парень внимательно слушал и присел на стул, — ты можешь меня ненавидеть из-за такого поступка, но я не знал, что она так важна для тебя. Я думал, ты быстро отвлечешься, но все это время я наблюдал, как тебе было плохо и ты не мог её забыть. Я не знал, что всё так серьёзно.  — О чем ты говоришь? — спросил Коля.  — Я нанял человека, который встретился с Евой и заставил её расстаться с тобой, — наконец выдал Александр Григорьевич, — буду честен, она мне не понравилась. Нет, не то, чтобы она какая-то плохая, просто меня напрягал тот факт, что Ева из другой страны, да, и ничего выдающегося в ней нет. Я думал, так лучше, столько нюансов было.  — Ты?! — перебил отца Николай, — какого черта? Ты же знал, как много она для меня значит!  — Не думал, что настолько, — тихо сказал Александр Григорьевич, — прости. Ты ещё молод и неопытен, чтобы понять меня, я и не надеюсь на это, но поверь, я действительно хотел, как лучше.  — В какой она больнице? — буквально по слогам произнес Николай, — я сейчас же выезжаю. Один звонок и информация была у Коли в руках. Он решительно вышел из дома вместе с водителем и охранником и сел в машину. Сердце сжималось, в голове происходила полная неразбериха. Правая рука превратилась в кулак, который он поднес к лицу, тяжело выдыхая. Время тянулось медленно, напряжение возрастало. «Только бы с ней всё было хорошо» — думал Коля. Через некоторое время он преодолел злосчастное расстояние. В больнице он встретился с врачом и узнал, что у девушки было сотрясение мозга средней степени и почти сразу её привели в чувства с помощью нашатырного спирта. Коле стало легче от услышанного. Он подошел к двери в палату, где находилась Ева и зашёл внутрь. Девушка была повернута на бок и тихо посапывала курносым носиком. Коля на цыпочках прошел внутрь и сел на стул, находящийся у подножья кровати. Он смотрел на спящую Еву, а на лице у него появилась еле заметная улыбка.

***

Один странный сюжет сна сменялся другим, картинки пестрили заглушая реальность, пока Ева не открыла глаза. Первое, что она увидела — окно в больничной палате. За ним подавал первые признаки жизни рассвет. Ей нужно было пару секунд, чтобы вернуться в действительность и вспомнить предыдущий день. Голова раскалывалась, озноб пронизывал всё тело, всё усугубляло чувство тошноты, от которого было уже невыносимо. Теперь стало мерзко не только морально, но и физически. Девушка повернулась на спину и вздрогнула, увидев в тени юношеский силуэт. Она прищурилась и разглядела дремлющего на стуле Николая. Сначала Ева не поверила своим глазам, подумала, что до сих пор спит или на фоне травмы у неё уже начались галлюцинации. Но вскоре к ней пришло осознание того, что всё это не видение, а реальность.  — Коля? — тихо проговорила она, но юноша продолжал дремать, — Коля, — повторила девушка громче. Парень резко открыл глаза и, увидев пробудившуюся Еву, соскочил со стула, подошел ближе к ней, присел рядом на кровать и сказал:  — Ты как?  — Жить буду. Что ты тут делаешь? Я же тебе говорила, — Ева попыталась присесть, но острая боль пронзила голову и девушка спустилась обратно в лежачее положение.  — Тише, — Коля с трепетом смотрел Еве в глаза, — я знаю, что ты говорила. А ещё знаю, что это неправда.  — Откуда? — хрипло отвечала она.  — Тот человек, который заставил тебя всё это сказать, — юноша на секунду поджал губы, — в общем, он нейтрализован. Прости, что тебе всё это пришлось пережить.  — Это ты прости, что я не рассказала тебе ничего, — на глазах у Евы выступили слёзы, — я не знала, что мне делать. Я не хотела. Мне было так плохо без тебя.  — Ты ни в чем не виновата, — остановил словесный поток Коля, — так вышло. Тебе не нужно сейчас нервничать, всё хорошо, — он накрыл своей теплой рукой дрожащую девичью ладонь, — я знаю, что у тебя сейчас уже другая жизнь. Да, и парень есть. Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Знаю, что не должен был так внезапно врываться в твою жизнь, что тебе больно будет всё это вспоминать. Знаю, что не нужно тебе говорить то, что собираюсь, но ничего не могу с собой поделать, — он отвел взгляд и посмотрел в окно, — я всё ещё люблю тебя. Ева сжала руку парня. Ей не хотелось никуда его отпускать. Она так скучала по Коле всё это время. Месяцы, проведённые в разлуке, тянулись словно годы и теперь, пройдя этот путь, она не могла поверить в то, что он снова был рядом. Сидел около неё, настоящий, искренний, любимый. Хотелось плакать и смеяться одновременно, но ещё больше хотелось просто обнять Колю и никогда больше не расставаться, никогда не терять его. Вдруг дверь палаты отворилась и внутрь зашел Максим, нарушивший атмосферу. Лицо его выражало удивление и гнев, картина, которую он наблюдал, выбила почву из-под ног.  — Мне лучше уйти? — спросил Коля, увидевший парня Евы.  — Отличная идея, — процедил Макс, — что ты тут забыл?  — Это неважно, — Коля встал с больничной койки и направился к двери.  — Поговорим наедине? — обратился хоккеист к Лукашенко, на что второй согласился.  — Не надо, — Ева поняла, что назревает конфликт и попробовала предотвратить его, но ничего не вышло. Парни удалились за дверь, оставив Романовскую.  — Ева тебе ясно дала понять, что у неё другой, что тебе ещё нужно?! — Макс зло смотрел на Николая.  — Это не так, — Коля приподнял одну бровь, — я знаю, что её вынудили это сказать.  — Тогда было не так, — уточнил Максим, — а сейчас у неё есть я. Не лезь не в своё дело. Я слишком долго её добивался, чтобы просто взять и позволить тебе всё разрушить.  — Ева не вещь, не твоя собственность, — Николай начал подходить к точке кипения, — если она скажет, что больше не хочет меня видеть, я обещаю, что исчезну навсегда.  — Ей сейчас не до этого, ты не понимаешь? У человека травма, ей не нужны лишние разборки, — Макс подошел ближе и практически прошептал, — убирайся по-хорошему, иначе я за себя не ручаюсь. И мне плевать, какой у тебя социальный статус.  — Посмотрим, — Коля пошел к выходу из больницы, толкнув Макса плечом. ———————————————— *Можа — может (бел.) *Добрая дзяўчынка — хорошая девочка (бел.)